Против него я была почти беспомощной и в поединке за свою жизнь, я могла лишь уповать на свою удачу. Он сильнее, быстрее, ловче меня в несколько раз. И почему я думала, что на вызов придет четырнадцатилетний мальчик, с которым я смогла бы справиться? Почему я согласилась призвать их? Напомните мне, чтоб я больше никогда не слушала своих подписчиков.
308 мин, 23 сек 15122
— Ты станешь прекрасной, как только я вернусь — злое шипение, и меня, как безвольную куклу, швыряют на пол, отталкивая от трупа куда-то вправо. Больно стукнувшись плечом о твердую поверхность, потухшими глазами сопровождая силуэт безумца, который медленно скрывается за дверью. Впрочем, мне уже было абсолютно не важно, что происходит вокруг. Я даже не слышу биение своего сердца, и, кажется, совсем не дышу. Да, так и есть, я совсем не дышу, так как грудная клетка больше не опускается и подымается, как при дыхание. Холодные слёзы катятся по щекам, безвольно падая на грязный пол. Тело начинает ломить, и я понимаю, что нужно бы сделать вздох, но!…
Что-то мне мешает…
Взгляд медленно опускается вниз, чтоб в следующую минут заставить меня глухо застонать. Кажется, я проткнула себе легкое, упав на что-то весьма острое.
— Уже собралась подыхать? Нет-нет, девочка, так не пойдёт, я еще не сделал тебя красивой… — горячо шепчет он, заставляя меня скорее желать своей смерти. Кинула обреченный взгляд на перепуганных детей, слабо улыбнувшись краюшками губ, из одного уголка которых, видимо, уже потекла кровь. Улыбаться было больно, но эта боль была ничем, по сравнению с пробитым легким. Жуткая картина, наверное. Только представлю, аж саму дрожь берёт. Вот лежит мне, улыбается какая-то тетка с одной порезанной щекой, пытаясь хоть как-то успокоить испуганную меня. Да я бы, будь теми детьми, уже бы померла на месте от страха, а те держатся молодцами. Впрочем, дети глупые, раз не попытались сбежать после того, как Вудс объявил, что знает о их присутствии.
Тем временем, Джефф уже склонился надо мной, приставляя нож к моему лицу. Наверное, именно сейчас, отчаяние так и плескалось в моих глазах, которые уже были полностью красными и влажными от слёз. Джефф особо не церемонясь, схватил меня за верхнее веко, осторожно натягивая кожу, видимо, чтоб срезать его. Попыталась закричать, но вместо этого лишь обхаркала его своей кровью. Впрочем, судя по его безумному оскалу, ему это совсем не мешала. Даже наоборот, показывая, что ему понравилось, он медленно слизал каплю крови со своей губы, впиваясь своими бесцветными глазами в мое, искажённое от боли лицо. Неосознанно, я схватила его за руку, мешая ножу, добраться до моего глаза, но даже моих усилий было недостаточно, пусть, убийца особо и не старался закончить начатое.
— Ты недостаточно красива для меня. Ведь я прекрасен… — выдохнули мне прямо в губы, и, резко отстранившись, заменили теплое дыхание на сталь ножа. В следующее мгновение уже и вторая щека была изрезана в ужасающей улыбке. Новая вспышка боли принесла какое-то помутнение в рассудок, заставляя мысли бессвязной вереницей гулять не в том направлении. Безумно захотелось смеяться, и я даже не знаю, от чего больше. Возможно, за такой короткий срок, я уже успела стать мазохисткой? А может, я уже полетела с катушек? Чёрт его знает, мне уже всё равно.
— Иди к черту! — злобно шепчу я и со смаком плюю ему в рожу своей же кровью. Он хохочет, запрокидывая голову назад, заставляя что-то глубоко внутри меня содрогаться от этого безумного хохота. Никогда в жизни я ещё никому не желала так отчаянно сдохнуть. Никогда и никому. Видимо, это особый случай…
До мозга наконец-то доходит, в каком положении находиться его хозяйка, потому, видимо, вспышки боли становятся все ярче и чётче, заставляя тело непроизвольно подрагивать. Каждый вздох, вдох и выдох, происходили мучительно тяжело, сопровождаясь каким-то странным хрипом, иногда переходящим в тяжёлый свист. От боли, сознание будто подернулось какой-то пеленой, словно спасительная дымка обволакивала мой разум. Вот как раз балансируя на грани, я и заметила, как убийца медленно стал выливать на меня какую-то жидкость, которая сильно щипала раны, заставляя меня громко стонать сквозь сжатые губы. Жаль, что я даже не успела понять, к чему конкретно он это сделал. И только заметив в его руках зажигалку, я испуганно закричала, пытаясь встать. Под действием паники, я неосознанно стала слишком резко дёргаться, из-за чего штырь, который проткнул мне спину, вошел еще глубже, при этом сместившись немного ниже.
Я начинала задыхаться, словно на шею одели удавку. Холодная петля смерти сдавила моё горло, заставляя меня глухо пытаться схватить воздух ртом. Я старалась до последнего цепляться за жизнь, понимая, что я до обидного мало прожила.
— Стань моей. Будь такой же прекрасной как я. — Тем временем шептал убийца, склоняясь надо мной, и легонько, с безумной улыбкой на лице, большим пальцем поглаживая мою разрезанную щеку. Затуманенный болью мозг не мог осмыслить сказанного, потому, я не ответила. Заметила, как безумец скривился, видимо расценив мое молчание как отказ. Впрочем, увидеть дальнейшее мне было не суждено, так как глаза сами по себе закрылись. Наступил резкий холод, а невыносимая боль странным образом куда-то ушла.
Что-то мне мешает…
Взгляд медленно опускается вниз, чтоб в следующую минут заставить меня глухо застонать. Кажется, я проткнула себе легкое, упав на что-то весьма острое.
— Уже собралась подыхать? Нет-нет, девочка, так не пойдёт, я еще не сделал тебя красивой… — горячо шепчет он, заставляя меня скорее желать своей смерти. Кинула обреченный взгляд на перепуганных детей, слабо улыбнувшись краюшками губ, из одного уголка которых, видимо, уже потекла кровь. Улыбаться было больно, но эта боль была ничем, по сравнению с пробитым легким. Жуткая картина, наверное. Только представлю, аж саму дрожь берёт. Вот лежит мне, улыбается какая-то тетка с одной порезанной щекой, пытаясь хоть как-то успокоить испуганную меня. Да я бы, будь теми детьми, уже бы померла на месте от страха, а те держатся молодцами. Впрочем, дети глупые, раз не попытались сбежать после того, как Вудс объявил, что знает о их присутствии.
Тем временем, Джефф уже склонился надо мной, приставляя нож к моему лицу. Наверное, именно сейчас, отчаяние так и плескалось в моих глазах, которые уже были полностью красными и влажными от слёз. Джефф особо не церемонясь, схватил меня за верхнее веко, осторожно натягивая кожу, видимо, чтоб срезать его. Попыталась закричать, но вместо этого лишь обхаркала его своей кровью. Впрочем, судя по его безумному оскалу, ему это совсем не мешала. Даже наоборот, показывая, что ему понравилось, он медленно слизал каплю крови со своей губы, впиваясь своими бесцветными глазами в мое, искажённое от боли лицо. Неосознанно, я схватила его за руку, мешая ножу, добраться до моего глаза, но даже моих усилий было недостаточно, пусть, убийца особо и не старался закончить начатое.
— Ты недостаточно красива для меня. Ведь я прекрасен… — выдохнули мне прямо в губы, и, резко отстранившись, заменили теплое дыхание на сталь ножа. В следующее мгновение уже и вторая щека была изрезана в ужасающей улыбке. Новая вспышка боли принесла какое-то помутнение в рассудок, заставляя мысли бессвязной вереницей гулять не в том направлении. Безумно захотелось смеяться, и я даже не знаю, от чего больше. Возможно, за такой короткий срок, я уже успела стать мазохисткой? А может, я уже полетела с катушек? Чёрт его знает, мне уже всё равно.
— Иди к черту! — злобно шепчу я и со смаком плюю ему в рожу своей же кровью. Он хохочет, запрокидывая голову назад, заставляя что-то глубоко внутри меня содрогаться от этого безумного хохота. Никогда в жизни я ещё никому не желала так отчаянно сдохнуть. Никогда и никому. Видимо, это особый случай…
До мозга наконец-то доходит, в каком положении находиться его хозяйка, потому, видимо, вспышки боли становятся все ярче и чётче, заставляя тело непроизвольно подрагивать. Каждый вздох, вдох и выдох, происходили мучительно тяжело, сопровождаясь каким-то странным хрипом, иногда переходящим в тяжёлый свист. От боли, сознание будто подернулось какой-то пеленой, словно спасительная дымка обволакивала мой разум. Вот как раз балансируя на грани, я и заметила, как убийца медленно стал выливать на меня какую-то жидкость, которая сильно щипала раны, заставляя меня громко стонать сквозь сжатые губы. Жаль, что я даже не успела понять, к чему конкретно он это сделал. И только заметив в его руках зажигалку, я испуганно закричала, пытаясь встать. Под действием паники, я неосознанно стала слишком резко дёргаться, из-за чего штырь, который проткнул мне спину, вошел еще глубже, при этом сместившись немного ниже.
Я начинала задыхаться, словно на шею одели удавку. Холодная петля смерти сдавила моё горло, заставляя меня глухо пытаться схватить воздух ртом. Я старалась до последнего цепляться за жизнь, понимая, что я до обидного мало прожила.
— Стань моей. Будь такой же прекрасной как я. — Тем временем шептал убийца, склоняясь надо мной, и легонько, с безумной улыбкой на лице, большим пальцем поглаживая мою разрезанную щеку. Затуманенный болью мозг не мог осмыслить сказанного, потому, я не ответила. Заметила, как безумец скривился, видимо расценив мое молчание как отказ. Впрочем, увидеть дальнейшее мне было не суждено, так как глаза сами по себе закрылись. Наступил резкий холод, а невыносимая боль странным образом куда-то ушла.
Страница 78 из 82
