Проблемный

Составив аппетитно дымящиеся кушанья на изящную маленькую тележку (я таких ранее и не видел, но понял, что это было чем-то вроде подноса в столовой… только двухэтажное и на колёсиках) она подмигнула мне и скрылась за дверью.

Она вернулась спустя примерно четверть часа.

— Эй-ва, да ты и тарелки перемыл? — воскликнула она, меняя передники. — А говорил, что ничего не умеешь!

Я улыбнулся. Её жизнерадостность была для меня, привыкшего к скрытности чувств и молчанию, непривычной, но она заражала!

— Ну так наряды по камбузу — они везде наряды по камбузу.

— И правда! — она подмигнула мне и принялась составлять в мойку использованные тарелки и чашки. — Значит, овощи чистить ты тоже умеешь?

— Умею. Полы подметать и мыть, в общем-то, тоже. По казарме у нас тоже были дежурства.

— Ну тогда и вовсе нет проблем! Мне только останется показать тебе, как вытирать пыль (особенно с книг и мелких предметов) и ухаживать за комнатными цветами. Всё остальное, что не по моей части, покажет и расскажет тебе Исан.

Она с привычной ловкостью перемыла посуду и расставила её на полках. Достала и наполнила едой из кастрюль пару переносных судков. Сняла фартук

— Что-то Санни совсем пропал в этом своём гараже… Наверно решил разобрать машину господина по винтикам, чтобы выяснить, почему она барахлила. За ним такое водится… Пошли-ка дойдём до него, отнесём перекусить. Заодно одежду тебе какую-нибудь подберём. Санни тебя, правда, выше и в плечах шире, но на первое время сгодится. Потом выберемся в магазин, подберём чего-нибудь по размеру.

— В магазин? — я не поверил своим ушам. — Покупать одежду… МНЕ?

— Так господин распорядился. Он даёт деньги на продукты и хозяйственные расходы. Наша одежда и обувь входит в эти расходы. Ну не думаешь же ты, что мы их на грядках выращиваем?

Я так не думал, но всё равно было как-то… дико. Мне никогда в жизни не приходилось ничего покупать. А уж себе — так и подавно. Рабы в лагерях жили на казенный счёт, и вещи им выдавали на складе.

— Тебе тут многое непривычно, правда? — понимающе покивала Алита. — Ничего, освоишься.

Мы вышли во двор, и я остановился, поражённый и восхищённый. Наступил вечер, и в саду, а также на ограде зажглись неяркие уличные светильники, наполняя пространство вокруг дома мягким уютным светом. Откуда-то слышалось журчание и плеск, в кустах мелодично свиристело какое-то насекомое.

— Как… красиво… — заворожено прошептал я. В груди защемило, когда я подумал о моих бывших товарищах по лагерю. Они ведь были заперты там, в этой… тюрьме? Да, пожалуй. Тюрьме. И им недоступны были чудесные зрелища вроде того, что сейчас открылось передо мной. Да и я мог всю жизнь прожить и не увидеть всей этой красоты, если бы не… Если бы не господин Ра-Хор.

Чувство огромной благодарности заполнило меня и спазмом перехватило дыхание. Если бы сейчас господину вздумалось выйти в сад — точно бросился бы перед ним на колени и благодарил бы его настолько истово и горячо, насколько хватало слов… Избранники… Как величественны и недоступны они в этой роскоши, которой окружают себя, и как жалки и ничтожны мы, взирающие на них снизу вверх. Нет, никогда пыли под ногами не сравниться с сияющими в вышине звёздами, но… пыль иногда может робко и смиренно смотреть на них и восхищаться…

На плечо легла рука, и я словно вынырнул из своих размышлений.

— Красиво, — согласилась со мной Алита. — Мы тебе потом покажем здесь всё — и дом, и сад. А пока что не будем терять время. Тебе ведь ещё помыться с дороги надо. А господин распорядился привести тебя к нему, как только закончим.

— Ох! — вырвалось у меня. — Тогда пойдём скорее!

Сердить господина не хотелось.

Мы пришли в гараж, где я увидел уже знакомый мне автомобиль. Исан стоял над раскрытым капотом и задумчиво качал головой.

— Ты уже её собрал обратно? — пошутила Алита, входя.

— Я её даже и разбирать не думал! — буркнул мастер на все руки. — Ежу понятно, что с ней всё в порядке, но раз господин говорит, что капризничала…

Тут его взгляд остановился на мне. Исан слегка оживился.

— О! Вот, кто мне сейчас всё объяснит! Лан, что там у вас стряслось по дороге?

Я пожал плечами.

— По дороге — ничего. Доехали нормально, мотор даже не чихнул… Вот только когда мы уезжали… Насколько я смог понять из всего сказанного, машина вдруг заглохла недалеко от… того места, где господин потом купил меня. И — ни туда, ни сюда. Местные техники, что пытались найти поломку, тоже сказали, что всё в порядке и никаких поломок нет. Но машина отказывалась заводиться, как её ни пытались привести в чувство. А потом вдруг сама завелась, стоило только господину приблизиться к ней. Он ещё сказал, что это какая-то мистика. В общем, вот.

— Мистика, говоришь… Гм… — Исан потянулся почесать макушку. Алита тут же шлёпнула его по руке:

— Опять волосы полдня от масла отмывать будешь, чучело! Сколько раз говорить! Кстати, о птичках! Оторвись-ка на время. Надо Лану чего-нибудь подобрать переодеться. Господин приказал привести его потом, как мы закончим, так что у нас времени не так уж и много.