Проблемный

— Сделаем, — деловито кивнул техник, садовник и прочее. Окинул меня взглядом. — Ну, пошли, что ли.

Спустя некоторое время я, чистый и переодетый в слегка мешковатую для меня одежду Исана, предстал перед нашим господином.

Алита провела меня по дому и остановилась перед массивной дверью из тёмного, матово мерцающего дерева. Постучалась.

— Да? — глухо раздалось оттуда. Алита приоткрыла дверь.

— Господин, вы хотели видеть Лана.

— Пусть войдёт. Ты жди.

— Да, господин!

Домоправительница отступила и сделала мне знак: иди, мол.

Комната, в которую меня привели, оказалась кабинетом. Я с тайным восторгом огляделся, отмечая красивую мебель, драпировки на окне, картины на стенах, обилие книг на полках… Всё это ласкало привыкший к скудости впечатлений глаз и восхищало.

Господин сидел за массивным — как и вся остальная мебель — письменным столом и изучающе рассматривал меня. Я спохватился и хотел было привычно опуститься на колени, но его резкий голос остановил меня.

— Нет!

Я вздрогнул.

— Господин?

— Твоя покорность мне видна и приятна и без этой… физзарядки. Так что впредь ограничимся обычным поклоном.

— Слушаюсь, мой господин! — я не замедлил показать, что всё понял и поклонился.

— Хорошо, — кивнул он. — Алита уже определила круг твоих обязанностей?

— В общих чертах, мой господин. Помогать ей и Исану в доме, в саду и везде, где понадобятся мои руки. Я… пока мало что умею, господин, но обязательно научусь всему, что от меня потребуется!

Господин кивнул, не отрывая от меня пристального взгляда. Словно хотел рассмотреть свою покупку подробнее.

Стало неуютно. А вдруг от меня потребуется не только помощь по хозяйству?

— Завтра поедешь со мной, — вдруг сообщил господин Ра-Хор. — Хочу показать тебя врачу.

Я изумлённо вскинул на него взгляд и тут же, спохватившись, потупился. Врачу? Зачем? Разве в лагере ему не отдали папку с моим личным делом? Там, вроде, всё должно быть. И… зачем тогда он меня купил — если решил провести стандартную процедуру осмотра своего приобретения задним числом?

— Догадываюсь, о чём ты думаешь! — хмыкнул мой господин. — Но если бы тебя осматривал ваш лагерный врач, то он мог бы не сообщить мне какие-нибудь важные сведения про тебя. Либо по незнанию, либо умышленно. Так что я намерен показать тебя независимому специалисту.

Я немного успокоился. Надеюсь, для господина не станет сюрпризом моя обширная коллекция переломов, сотрясений и прочих памяток об арене… Интересно, знает ли он о том, что я — бойцовый раб? Набравшись храбрости (или наглости?), я всё-таки решил спросить его об этом.

— Знаю, — ответил он. — И то, что ты — весь ломаный и переломанный — представь себе, тоже. Но меня интересуют не твои давно сросшиеся переломы, а возможные внутренние повреждения, о которых мне в лагере могли не сказать, а в твоём личном деле — не записать.

— Почему же вы тогда купили меня? — вдруг брякнул я и страшно перепугался, осознав свою дерзость.

Но почему-то господин не разгневался. Он как-то задумчиво посмотрел на меня и, помолчав, сообщил:

— Я вообще не собирался покупать раба в лагере. Мне предложили посмотреть кое-кого в доме моих знакомых. Я туда и ехал, но машина…

Тут он осёкся и нахмурился. А я замер в тоскливом предчувствии неприятностей.

— Ступай! — отрывисто приказал господин и сделал жест в сторону двери. — Алите скажи, чтобы разбудила тебя в шесть ноль-ноль. Выезжаем в семь. И чтобы без проволочек и опозданий!

— Слушаюсь, господин! — я едва не вытянулся и не щёлкнул — подобно лагерным охранникам — каблуками. Спохватившись, отвесил низкий поклон и выскочил за дверь.

Ф-ф-ф-фух, кажется, и на этот раз проскочило! Но… Лан, доколе ты будешь испытывать терпение господина своими выходками? Хочешь, чтобы он отправил тебя обратно в лагерь?

… Во всей этой неразберихе чувств я сперва даже не понял, что впервые обратился сам к себе не «Нури», как обычно, а «Лан». Как обращался ко мне мой господин и… почему-то — наверно, по примеру хозяина — Алита с Исаном.

«Нури остался в лагере»… — вдруг прошелестела в голове странная мысль. — «Нури больше нет. Нури умер».

«Лан». Коротко, как завершающая точка на последней странице. И… как скрип переплёта новой, впервые открываемой книги. Что за история скрывается там, на этих страницах? А… может быть, её ещё только предстояло написать?

 

Глава 4. «Рахи, твой раб УЖЕ неадекватен!» (Ра-Хор)

Наутро у меня вдруг возникла отличная возможность понаблюдать за своим новым рабом незаметно для него самого.