Фандом: Гарри Поттер. Интеграция с миром магглов. Иногда интеграция с миром магглов может принимать весьма причудливые формы…
6 мин, 7 сек 8102
— Господин Главный аврор! — В дверях появился секретарь — К вам посетитель.
Гарри потер лоб, на котором знаменитый шрам был уже почти незаметен, и устало вздохнул. Особо неприятных посетителей он научился чувствовать именно из-за этого шрама. После смерти Волдеморта шрам не болел — но изредка начинал чесаться. Так было во время процессов над Пожирателями смерти, на которых Гарри присутствовал как свидетель, во время учебы на аврорских курсах, а затем и в Академии (Гарри долго не мог связать шрам с грядущими неприятностями, пока, в третий раз пересдавая проклятое зельеварение, не понял, что «подарочек» от Волдеморта чешется всегда перед какой-то пакостной ситуацией). Во время службы в Аврорате Гарри уже прислушивался к этой своеобразной подсказке: зачесался лоб — жди какой-нибудь пакости. Пакость, как правило, не заставляла себя ждать, но аврор Поттер уже был к ней готов. Постепенно о поттеровской интуиции заговорили сначала напарники, а затем подчиненные. Гарри не спешил их разочаровывать — пусть уж лучше шепчутся об интуиции, чем, чего доброго, записывают его в наследники Темного Лорда. Событий второго курса в Хогвартсе ему хватило за глаза.
— Кто? — коротко спросил он, уже догадываясь о личности посетителя. Секретарь его не подвел:
— Мистер Люциус Малфой.
Гарри поморщился, и секретарь тут же уточнил:
— Сказать ему, что вы заняты и не сможете его принять?
— Да нет, не стоит. Пусть войдет.
Люциус Малфой вошел в кабинет, опираясь на свою неизменную трость. Если раньше старший Малфой носил эту трость исключительно с целью выделиться (а то его в толпе не заметно, пижона чистокровного!), то теперь трость явно стала предметом первой необходимости и служила опорой при ходьбе.
— Мистер Поттер, — кивнул посетитель.
— Мистер Малфой, — ответил таким же небрежным кивком Гарри, не поднимаясь с места. Спрашивать о цели «визита» он не стал — не на светском приеме.
— Я требую оградить меня и мою семью от этого ненормального! — возмущенно начал посетитель.
— Конкретнее, мистер Малфой. Изложите все обстоятельства, желательно в письменном виде. Чтобы подать жалобу в аврорат, вовсе не обязательно являться на прием к Главному аврору.
— Я несколько раз подавал жалобы — и все безрезультатно!
— Безобразие, — согласился с ним Гарри, внутренне посмеиваясь. — И что вам ответили? Каждое обращение граждан магической Британии в органы охраны правопорядка должно быть рассмотрено в трехдневный срок, по истечении которого заявитель получает письменное уведомление. Вы хотите сказать, что ваши жалобы не были рассмотрены?
— Нет, не хочу. Но аврорат обязан охранять порядок!
— Обязан, — покивал головой Гарри. — В чем же вы увидели нарушение порядка?
— Этот ненормальный меня преследует!
— Вы имеете в виду мистера Симпсона?
— Кого же еще? Он третий день шатается по Диагон-аллее с плакатом «Люциус Малфой собирает еду на помойках!» Это возмутительно! Пока этот деятель ходил у ворот Малфой-менора со своими… пикетами, я терпел. Но его последняя эскапада уже перешла всякие границы!
Гарри потер лоб, на котором знаменитый шрам был уже почти незаметен, и устало вздохнул. Особо неприятных посетителей он научился чувствовать именно из-за этого шрама. После смерти Волдеморта шрам не болел — но изредка начинал чесаться. Так было во время процессов над Пожирателями смерти, на которых Гарри присутствовал как свидетель, во время учебы на аврорских курсах, а затем и в Академии (Гарри долго не мог связать шрам с грядущими неприятностями, пока, в третий раз пересдавая проклятое зельеварение, не понял, что «подарочек» от Волдеморта чешется всегда перед какой-то пакостной ситуацией). Во время службы в Аврорате Гарри уже прислушивался к этой своеобразной подсказке: зачесался лоб — жди какой-нибудь пакости. Пакость, как правило, не заставляла себя ждать, но аврор Поттер уже был к ней готов. Постепенно о поттеровской интуиции заговорили сначала напарники, а затем подчиненные. Гарри не спешил их разочаровывать — пусть уж лучше шепчутся об интуиции, чем, чего доброго, записывают его в наследники Темного Лорда. Событий второго курса в Хогвартсе ему хватило за глаза.
— Кто? — коротко спросил он, уже догадываясь о личности посетителя. Секретарь его не подвел:
— Мистер Люциус Малфой.
Гарри поморщился, и секретарь тут же уточнил:
— Сказать ему, что вы заняты и не сможете его принять?
— Да нет, не стоит. Пусть войдет.
Люциус Малфой вошел в кабинет, опираясь на свою неизменную трость. Если раньше старший Малфой носил эту трость исключительно с целью выделиться (а то его в толпе не заметно, пижона чистокровного!), то теперь трость явно стала предметом первой необходимости и служила опорой при ходьбе.
— Мистер Поттер, — кивнул посетитель.
— Мистер Малфой, — ответил таким же небрежным кивком Гарри, не поднимаясь с места. Спрашивать о цели «визита» он не стал — не на светском приеме.
— Я требую оградить меня и мою семью от этого ненормального! — возмущенно начал посетитель.
— Конкретнее, мистер Малфой. Изложите все обстоятельства, желательно в письменном виде. Чтобы подать жалобу в аврорат, вовсе не обязательно являться на прием к Главному аврору.
— Я несколько раз подавал жалобы — и все безрезультатно!
— Безобразие, — согласился с ним Гарри, внутренне посмеиваясь. — И что вам ответили? Каждое обращение граждан магической Британии в органы охраны правопорядка должно быть рассмотрено в трехдневный срок, по истечении которого заявитель получает письменное уведомление. Вы хотите сказать, что ваши жалобы не были рассмотрены?
— Нет, не хочу. Но аврорат обязан охранять порядок!
— Обязан, — покивал головой Гарри. — В чем же вы увидели нарушение порядка?
— Этот ненормальный меня преследует!
— Вы имеете в виду мистера Симпсона?
— Кого же еще? Он третий день шатается по Диагон-аллее с плакатом «Люциус Малфой собирает еду на помойках!» Это возмутительно! Пока этот деятель ходил у ворот Малфой-менора со своими… пикетами, я терпел. Но его последняя эскапада уже перешла всякие границы!
Страница 1 из 3
