Собрание было чистейшей воды профанацией. Это отчетливо осознавали все участники аукциона по продаже «Нижнеречточа». Огромный подземный завод точных технологий, некогда гордость советской оборонки, теперь уходил за кругленькую сумму в полмиллиарда «зеленых», и ни у кого из присутствовавших не было таких денег, чтобы выкупить его. А рассчитывали на стартовую цену в пятьдесят миллионов, ну, пускай, на семьдесят.
285 мин, 43 сек 6788
— Ученые считают йоруба жителями зоны лесов, но это не всегда было именно так. Одним из наиболее могущественных государств Йоруба в древности, было государство Ойо, оно находилось вне этой зоны, то есть вне зоны лесов. Представляете, боевой основной единицей ойоской армии была… конница, но ведь ей, при всем желании, довольно трудно пробираться через тропический лес! Ойо поддерживало тесную связь с государствами Судана, Хауса и Канемом. Крупнейшим культурным центром считался город Ифа (или Ифе), расположенный на границе зоны лесов. Он также испытывал влияние суданских государств, как, впрочем, и Бенина, находящегося чуть южнее. Впервые об Ифе и Бенине люди узнали примерно в 1897 году, после того, как эти места посетила английская военная экспедиция. Исследователи привезли в Европу сотни бронзовых и латунных голов и статуэток, символизирующих йорубанские божества…
Пока шла эта лекция-беседа, Мохов тихо вышел в небольшое помещение в тыловой части кабинета. Там перед телевизором сидели Бахтияр Ханларов и Мокридин.
— Да, знакомые всё лица, — усмехнулся Ханларов. — Негр едва не сорвал мне операцию в Нью-Орлеане, а эти двое вчера притащились на завод, угрожали…
— Надо было сразу же связаться со мной! — воскликнул Мохов.
— Зачем? Чем больше тайн, тем больше вопросов. А так — они ушли вполне довольные. Запомните, хозяин, нам нужно убедить весь мир, что в нашем с вами захолустье ничего не происходит. Случившееся — результат нонсенса, феномена, и вообще тут больше газетной болтовни, чем правды. Самая лучшая власть — тайная.
— Кого мне бояться? — скептически спросил Мохов.
— Того же, чего боится любая власть — гласности.
— А что известно о жизни йоруба? — спросил молчавший до этого Андрей.
— О быте известно совсем мало, — отвечал Кво. — Так, в 1300 году йоруба жили в больших городах, обнесенных крепостными стенами, возделывали поля… Один голландский путешественник писал: «Город Ифе окружен крепостной стеной, а его главная улица тянулась примерно на четыре мили. Там был царский дворец с просторными залами, галереями и двором, большие бронзовые фигуры по периметру украшали его. Куда бы я ни посмотрел, везде видел бесчисленные входы и выходы… и помещения». Это, пожалуй, вся скудная информация об Ифе и Йоруба.
— Ясно, — заметила Ирина. — И от чего же эта скудность, если, конечно, это не тайна?
— Я склонен полагать, что правители Ифе, как, впрочем, и правители Йоруба, скрывали всю информацию о своих государствах. Ведь, кроме всего, Ифе считается Меккой магии вуду. Кроме религиозного содержания, это же было и сильнейшим оружием, с которым я вас сегодня познакомлю.
— Если это было таким сильным оружием, почему же Африку колонизировали? — спросил командир отряда спецназовцев. — И, кажется, иностранцы там стали орудовать чуть ли не со времен Колумба. Торговали рабами, хозяйничали. И что же эта негритянская магия в это время делала?
Тут Кво опустил брови и что-то прошептал, едва шевеля губами, затем сделал жест в сторону майора. Десантник широко раскрыл глаза и развел обе руки в стороны, с изумлением глядя на них. Он попытался хоть как-то дернуться, но… руки продолжали безвольно висеть в воздухе, будто они были к чему-то прибиты гвоздями.
— Поясняю, — громко сказал Кво. — Сейчас достаточно произнести только одно слово, и парализованные руки господина офицера снова смогут двигаться.
— Мутиабор, — быстро сказал Роман.
— Донгу-зарунгу-чек-чекет-карабаши, — в тон ему сказал Андрей Курский.
— Майор, вы и в самом деле не можете пошевелить руками? — спросила Ирина.
Владимиров тужился что-то сказать или пошевелить хотя бы мизинцем.
— Я скажу это слово, — объявил Кво. — Нга пи фо-о-о… — произнес он. — Пи-ф-о-о…
Он не любил делать подобные демонстрации даже на допросах, ибо в противном случае ему пришлось бы снимать показания со всех подонков Нью-Орлеана, однако этот «человек-гора» слишком уж явно демонстрировал ему свое пренебрежение. Через миг руки спецназовца снова обрели силу.
— Вы меня понимаете, да? — заключил Кво. — Слово есть. Но его знают слишком мало людей. Колдуны не хотели отдавать свои знания вождям и простым воинам. Поэтому ружья и пушки белых людей покорили Африку.
— А нас этим словам вы не подучите? — осведомилась Ирина.
— Мадам, — парировал спец по монстрам. — У вас совершенно иная задача, а колдовство…
Он, глядя куда-то в сторону, вздохнул.
— Оно заключается не в словах, а в образе жизни. Лично я при всех моих знаниях — не колдун, а просто Бокор. У меня есть семья, жена, дети. А колдун должен вести соответствующий образ жизни. Так пусть же эта сила… пусть колдовство останется колдунам.
— Можно еще один вопрос? — на этот раз говорил Переведенцев.
— Прошу!
— Вы сказали, что вы не колдун, а простой Бокор, что это значит?
Пока шла эта лекция-беседа, Мохов тихо вышел в небольшое помещение в тыловой части кабинета. Там перед телевизором сидели Бахтияр Ханларов и Мокридин.
— Да, знакомые всё лица, — усмехнулся Ханларов. — Негр едва не сорвал мне операцию в Нью-Орлеане, а эти двое вчера притащились на завод, угрожали…
— Надо было сразу же связаться со мной! — воскликнул Мохов.
— Зачем? Чем больше тайн, тем больше вопросов. А так — они ушли вполне довольные. Запомните, хозяин, нам нужно убедить весь мир, что в нашем с вами захолустье ничего не происходит. Случившееся — результат нонсенса, феномена, и вообще тут больше газетной болтовни, чем правды. Самая лучшая власть — тайная.
— Кого мне бояться? — скептически спросил Мохов.
— Того же, чего боится любая власть — гласности.
— А что известно о жизни йоруба? — спросил молчавший до этого Андрей.
— О быте известно совсем мало, — отвечал Кво. — Так, в 1300 году йоруба жили в больших городах, обнесенных крепостными стенами, возделывали поля… Один голландский путешественник писал: «Город Ифе окружен крепостной стеной, а его главная улица тянулась примерно на четыре мили. Там был царский дворец с просторными залами, галереями и двором, большие бронзовые фигуры по периметру украшали его. Куда бы я ни посмотрел, везде видел бесчисленные входы и выходы… и помещения». Это, пожалуй, вся скудная информация об Ифе и Йоруба.
— Ясно, — заметила Ирина. — И от чего же эта скудность, если, конечно, это не тайна?
— Я склонен полагать, что правители Ифе, как, впрочем, и правители Йоруба, скрывали всю информацию о своих государствах. Ведь, кроме всего, Ифе считается Меккой магии вуду. Кроме религиозного содержания, это же было и сильнейшим оружием, с которым я вас сегодня познакомлю.
— Если это было таким сильным оружием, почему же Африку колонизировали? — спросил командир отряда спецназовцев. — И, кажется, иностранцы там стали орудовать чуть ли не со времен Колумба. Торговали рабами, хозяйничали. И что же эта негритянская магия в это время делала?
Тут Кво опустил брови и что-то прошептал, едва шевеля губами, затем сделал жест в сторону майора. Десантник широко раскрыл глаза и развел обе руки в стороны, с изумлением глядя на них. Он попытался хоть как-то дернуться, но… руки продолжали безвольно висеть в воздухе, будто они были к чему-то прибиты гвоздями.
— Поясняю, — громко сказал Кво. — Сейчас достаточно произнести только одно слово, и парализованные руки господина офицера снова смогут двигаться.
— Мутиабор, — быстро сказал Роман.
— Донгу-зарунгу-чек-чекет-карабаши, — в тон ему сказал Андрей Курский.
— Майор, вы и в самом деле не можете пошевелить руками? — спросила Ирина.
Владимиров тужился что-то сказать или пошевелить хотя бы мизинцем.
— Я скажу это слово, — объявил Кво. — Нга пи фо-о-о… — произнес он. — Пи-ф-о-о…
Он не любил делать подобные демонстрации даже на допросах, ибо в противном случае ему пришлось бы снимать показания со всех подонков Нью-Орлеана, однако этот «человек-гора» слишком уж явно демонстрировал ему свое пренебрежение. Через миг руки спецназовца снова обрели силу.
— Вы меня понимаете, да? — заключил Кво. — Слово есть. Но его знают слишком мало людей. Колдуны не хотели отдавать свои знания вождям и простым воинам. Поэтому ружья и пушки белых людей покорили Африку.
— А нас этим словам вы не подучите? — осведомилась Ирина.
— Мадам, — парировал спец по монстрам. — У вас совершенно иная задача, а колдовство…
Он, глядя куда-то в сторону, вздохнул.
— Оно заключается не в словах, а в образе жизни. Лично я при всех моих знаниях — не колдун, а просто Бокор. У меня есть семья, жена, дети. А колдун должен вести соответствующий образ жизни. Так пусть же эта сила… пусть колдовство останется колдунам.
— Можно еще один вопрос? — на этот раз говорил Переведенцев.
— Прошу!
— Вы сказали, что вы не колдун, а простой Бокор, что это значит?
Страница 45 из 82
