Собрание было чистейшей воды профанацией. Это отчетливо осознавали все участники аукциона по продаже «Нижнеречточа». Огромный подземный завод точных технологий, некогда гордость советской оборонки, теперь уходил за кругленькую сумму в полмиллиарда «зеленых», и ни у кого из присутствовавших не было таких денег, чтобы выкупить его. А рассчитывали на стартовую цену в пятьдесят миллионов, ну, пускай, на семьдесят.
285 мин, 43 сек 6807
— Администрация города предлагает согражданам сохранять спокойствие. Ситуация находится полностью под контролем. Всю ответственность за произошедшее мы возлагаем на некоторые безответственные силы, направленные на разжигание вражды между жителями города и администрацией.
Васильев покосился на машину и, потирая крохотное, едва заметное кровавое пятнышко на своей руке, сказал:
— А в ментуру не заберешь? Прихватил я тут кое-что из Московии. Деньги, увы, куры склевали, а вот со стволами жаль было расставаться.
В недрах подземного города
Ирина засекла его в осколке зеркала… Казалось, время остановилось. Она приготовилась нажать на спусковой крючок. Все тело окаменело от страшного напряжения; мысли, чувства — вся ее жизнь застыла в мертвенном ожидании последней доли секунды.
«Пора», — подумала она и чуть сместила прицел вправо. Внезапно чья-то рука грубо зажала ей рот, а другая резко вырвала автомат. И она сразу услышала гневный шепот:
— Господи, ты что, спятила?
Зомби удалялся. Ослепленная яростью, Ирина оторвала руку от лица и обернулась.
— Он уже был у меня на мушке! Я могла его пристрелить!
— Любой дурак мог бы его пристрелить.
— Он был у меня на мушке наверняка!
— Послушай…
— Отпусти мою руку!
— Идиотка, ты — самая настоящая идиотка, — сказал шепотом майор.
Взгляд девушки метнулся в глубь огромного, как самолетный ангар, цеха, но предполагаемая жертва исчезла.
— Отдай мне автомат!
— Идиотке не отдам.
— Автомат! — потребовала она. — Отдай сейчас же.
— Потеряешь жизнь не только ты, но и я, и Кво. Если тебе так хочется покончить с собой, уберись куда-нибудь подальше и там воюй с трупами.
— Он был бы уже трупом, — упрямо твердила она.
— Я говорю тебе, Ирина, они не оставят в живых даже мыши, если обнаружат нас. А они это сделают, если ты выдашь наше убежище. Мы здесь все погибнем.
Ирина прижалась к булыжникам. Ее холодный взгляд и низкий озлобленный голос были полны негодования.
— Тогда что за смысл здесь находиться? Для чего мы вообще здесь? — Ответа она не получила. — Я тебя спрашиваю, — настаивала она. — Что за смысл быть здесь, если мы собираемся только наблюдать, как эти негодяи бродят туда-сюда у нас под носом?
— Мы должны ждать!
— «Ждать»! Это уже становится молитвой.
— И не только для тебя.
— Майор прав, — тихо пробормотал подошедший Кво, — и ты знаешь это. Не начинай все сначала.
— Мы помрем с голоду, если будем еще ждать.
— За пару дней не помрем, — сказал майор.
Ирина Лапшина нервно дернула головой:
— Как можно быть такими…
— Только не называй нас трусами. Покамест сила на их стороне. Скоро мы нанесем контрудар. А до тех пор мы должны вести себя тихо. Разве мы не договорились об этом? Терпение никогда не бывало легким испытанием, особенно, если кто-то из них появляется так близко. — Он щелкнул предохранителем и отдал оружие девушке. — У тебя еще будет достаточно шансов пострелять. Поберегись, чтобы использовать их на все сто.
Опытным путем они обнаружили то, чего не в состоянии были понять, находясь снаружи. Зомби тянулись к теплу, излучаемому в атмосферу напрямую, но совершенно теряли из виду живое существо, если оно экранировалось сталью или железобетоном. Точно так же на них оказывал какое-то почти физическое давление взгляд человека, в то время как можно было вполне безопасно глядеть на них через отражение в зеркале. За двое суток, пока они прятались в недрах подземного завода, они потеряли двоих человек. И уже сказывалось то, что уходить пришлось в спешке: у них не было ни воды, ни еды.
Оставшись без людей, завод стал стремительно разрушаться. Тут и там проседали крыши цехов, прогибались стальные стены, огнем был уничтожен лакокрасочный участок. Разбитые балки выступали на каждом этаже, как сломанные ребра. Исчезли и некоторые внутренние стены, но отдел готовой продукции был еще закрыт с трех сторон и с четвертой стороны загорожен до половины полуразвалившейся стеной. Это место нашел Кво, как и несколько других укрытий. Они некоторое время бродили среди ящиков с переносными ракетами, базуками, реактивными гранатометами. Кругом было полно оружия, которым можно было бы отстреливаться до самого светопреставления.
— Как вы думаете, — спросил Переведенцев у майора, — не стоит ли нам заменить наши автоматы на эти?
— Я думаю, — ответил Владимиров, — что хорошо бы еще у некоторых стволов делать приклады из прессованного теста. Так, для профилактики.
— А патроны заполнять гречкой с тушенкой, — в тон ему добавил стоявший рядом с новенькой базукой в руке сержант Барабин.
— А как ты мыслишь, лейтенант? — обратился было Владимиров к Кво.
Но тот нетерпеливым жестом поднял руку, прислушиваясь.
— Все, — сказал он. — Время вышло. Сюда идут. Мы должны поторопиться.
— Три минуты на замену оружия — и пошли! — объявил майор шепотом. Его приказ за несколько секунд облетел всех — лязг затворов и предохранителей участился.
После проведенной разведки спецназовцы оказались у дверей очередного цеха. Но там никого не было…
— Черт, мать твою… Это превращается в настоящее проклятье!
Васильев покосился на машину и, потирая крохотное, едва заметное кровавое пятнышко на своей руке, сказал:
— А в ментуру не заберешь? Прихватил я тут кое-что из Московии. Деньги, увы, куры склевали, а вот со стволами жаль было расставаться.
В недрах подземного города
Ирина засекла его в осколке зеркала… Казалось, время остановилось. Она приготовилась нажать на спусковой крючок. Все тело окаменело от страшного напряжения; мысли, чувства — вся ее жизнь застыла в мертвенном ожидании последней доли секунды.
«Пора», — подумала она и чуть сместила прицел вправо. Внезапно чья-то рука грубо зажала ей рот, а другая резко вырвала автомат. И она сразу услышала гневный шепот:
— Господи, ты что, спятила?
Зомби удалялся. Ослепленная яростью, Ирина оторвала руку от лица и обернулась.
— Он уже был у меня на мушке! Я могла его пристрелить!
— Любой дурак мог бы его пристрелить.
— Он был у меня на мушке наверняка!
— Послушай…
— Отпусти мою руку!
— Идиотка, ты — самая настоящая идиотка, — сказал шепотом майор.
Взгляд девушки метнулся в глубь огромного, как самолетный ангар, цеха, но предполагаемая жертва исчезла.
— Отдай мне автомат!
— Идиотке не отдам.
— Автомат! — потребовала она. — Отдай сейчас же.
— Потеряешь жизнь не только ты, но и я, и Кво. Если тебе так хочется покончить с собой, уберись куда-нибудь подальше и там воюй с трупами.
— Он был бы уже трупом, — упрямо твердила она.
— Я говорю тебе, Ирина, они не оставят в живых даже мыши, если обнаружат нас. А они это сделают, если ты выдашь наше убежище. Мы здесь все погибнем.
Ирина прижалась к булыжникам. Ее холодный взгляд и низкий озлобленный голос были полны негодования.
— Тогда что за смысл здесь находиться? Для чего мы вообще здесь? — Ответа она не получила. — Я тебя спрашиваю, — настаивала она. — Что за смысл быть здесь, если мы собираемся только наблюдать, как эти негодяи бродят туда-сюда у нас под носом?
— Мы должны ждать!
— «Ждать»! Это уже становится молитвой.
— И не только для тебя.
— Майор прав, — тихо пробормотал подошедший Кво, — и ты знаешь это. Не начинай все сначала.
— Мы помрем с голоду, если будем еще ждать.
— За пару дней не помрем, — сказал майор.
Ирина Лапшина нервно дернула головой:
— Как можно быть такими…
— Только не называй нас трусами. Покамест сила на их стороне. Скоро мы нанесем контрудар. А до тех пор мы должны вести себя тихо. Разве мы не договорились об этом? Терпение никогда не бывало легким испытанием, особенно, если кто-то из них появляется так близко. — Он щелкнул предохранителем и отдал оружие девушке. — У тебя еще будет достаточно шансов пострелять. Поберегись, чтобы использовать их на все сто.
Опытным путем они обнаружили то, чего не в состоянии были понять, находясь снаружи. Зомби тянулись к теплу, излучаемому в атмосферу напрямую, но совершенно теряли из виду живое существо, если оно экранировалось сталью или железобетоном. Точно так же на них оказывал какое-то почти физическое давление взгляд человека, в то время как можно было вполне безопасно глядеть на них через отражение в зеркале. За двое суток, пока они прятались в недрах подземного завода, они потеряли двоих человек. И уже сказывалось то, что уходить пришлось в спешке: у них не было ни воды, ни еды.
Оставшись без людей, завод стал стремительно разрушаться. Тут и там проседали крыши цехов, прогибались стальные стены, огнем был уничтожен лакокрасочный участок. Разбитые балки выступали на каждом этаже, как сломанные ребра. Исчезли и некоторые внутренние стены, но отдел готовой продукции был еще закрыт с трех сторон и с четвертой стороны загорожен до половины полуразвалившейся стеной. Это место нашел Кво, как и несколько других укрытий. Они некоторое время бродили среди ящиков с переносными ракетами, базуками, реактивными гранатометами. Кругом было полно оружия, которым можно было бы отстреливаться до самого светопреставления.
— Как вы думаете, — спросил Переведенцев у майора, — не стоит ли нам заменить наши автоматы на эти?
— Я думаю, — ответил Владимиров, — что хорошо бы еще у некоторых стволов делать приклады из прессованного теста. Так, для профилактики.
— А патроны заполнять гречкой с тушенкой, — в тон ему добавил стоявший рядом с новенькой базукой в руке сержант Барабин.
— А как ты мыслишь, лейтенант? — обратился было Владимиров к Кво.
Но тот нетерпеливым жестом поднял руку, прислушиваясь.
— Все, — сказал он. — Время вышло. Сюда идут. Мы должны поторопиться.
— Три минуты на замену оружия — и пошли! — объявил майор шепотом. Его приказ за несколько секунд облетел всех — лязг затворов и предохранителей участился.
После проведенной разведки спецназовцы оказались у дверей очередного цеха. Но там никого не было…
— Черт, мать твою… Это превращается в настоящее проклятье!
Страница 61 из 82
