Профессиональная деформация

Панси снова мысленно назвала себя идиоткой, взяла флакон и сделала глоток. Снейп выжидающе смотрел на нее, но Паркинсон не ощущала ничего необычного. На мгновение у нее промелькнула нелепая мысль, что Снейп решил ее отравить, — все-таки не настолько она была сведуща в Зельеварении, чтобы быть уверенной на сто процентов, что это золотистое вещество действительно «Феликс Фелицис»…

Странная ясность ума и последовавшая за нею эйфория были настолько ошеломляющими, что Панси пришлось запустить руки в волосы, чтобы успокоиться и не захохотать в голос. Неожиданно для самой себя она взяла со стола план урока и медленно разорвала его пополам. Быстрым шагом подошла к доске, стерла тему занятия и написала новую. Достала из шкафа старые плакаты, не слишком достоверно иллюстрирующие особенности жизни магглов, а из ящика стола — стопку чистых пергаментов, клей, ножницы и акварельные краски, забытые кем-то с третьего курса — пару дней назад один из магглорожденных хафллпаффцев предложил нарисовать плакат о маггловских изобретениях.

Плаката не вышло, а вот краски и все остальное очень даже пригодятся.

Широко улыбаясь, Панси повернулась к Снейпу:

— Спасибо, профессор. Думаю, у меня есть более успешный план.

Одобрение в глазах бывшего декана прибавило Панси уверенности в себе, хотя, казалось, дальше было некуда.

Все, что Панси Паркинсон знала о Персивале Игнатиусе Уизли, можно было уложить в два слова: заносчивый зануда. Разумеется, они сталкивались в Хогвартсе. Трудно не запомнить членов семьи Уизли, если Малфой твердит о них так же часто, как и о Гарри Потере. Паркинсон даже помнила, что Перси Уизли был старостой Гриффиндора, а затем и школы, но никто из ее компании никогда не принимал всерьез требования старост других факультетов, а значит, не обращал на них особого внимания. К тому же четыре года — незначительная разница в возрасте для взрослых, но самая настоящая пропасть для подростков.

Поэтому лицо человека, вошедшего в класс вместе с МакГонагалл, Вектор и Грейнджер, не вызвало у Панси ни малейших ассоциаций, и она осмотрела начальника Департамента народного образования с головы до ног. Короткие рыжие волосы, черты лица скрадывались за большими очками в роговой оправе. Маггловский серый костюм, кипенно-белая рубашка, синий галстук, стрелки на брюках. Паркинсон невольно задержала взгляд на шнурках начищенных до блеска ботинок Перси, после чего взглянула ему в глаза и вежливо улыбнулась:

— Добрый день, сэр. Надеюсь, вы добрались до Хогвартса без проблем?

Перси снял очки, близоруко прищурившись. Вынул из кармана носовой платок и протер абсолютно не нуждавшиеся в этом стекла.

— Спасибо, профессор Паркинсон, я добрался благополучно, — без очков его лицо совершенно преобразилось, сходство с братьями, которых Панси помнила куда лучше, оказалось просто поразительным. — Как вы знаете, я уполномочен Министерством магии проинспектировать вашу работу. Ведь я являюсь начальником Департамента народного образования.

Перси замолчал на пару мгновений, во время которых Панси всем видом попыталась показать восторженный интерес.

— Я изучил документацию, ваши планы довольно неплохи. Вы готовы к открытому занятию?

— О, безусловно! — Панси поправила прядь, упавшую на лицо.

На добрых тридцать секунд в классе воцарилась ничем не нарушаемая тишина.

Паркинсон, удивляясь самой себе, не прекращала улыбаться, потому что зелье подсказывало, что так будет правильно. Гермиона, стоявшая за спиной Перси, прикусывала губу и нервно теребила сережку. Казалось, она готова была вот-вот расхохотаться. Минерва МакГонагалл, сжав губы в тонкую ниточку, сверлила взглядом Снейпа, который стоял с самым невозмутимым видом у учительского стола, сложив руки на груди.

Наконец начальник Департамента народного образования Персиваль Игнатиус Уизли прикоснулся к золотому кольцу на безымянном пальце, несколько смущенно кашлянул и надел очки, будто поднимая щит.

— Думаю, можно начинать, как вы считаете, директор? — повернулся Перси к МакГонагалл.

— Вы здесь начальник, вы и решайте, — пожала плечами директриса, переводя взгляд на сияющую Паркинсон.

Уизли, не слишком успешно скрывая растерянность, обратился к Гермионе:

— Профессор Грейнджер, вы не могли бы позвать студентов?

— Конечно, — с готовностью отозвалась Гермиона.

Она вернулась к двери, распахнула ее и сказала ожидающим в коридоре пятикурсникам, чтобы заходили и рассаживались по местам.

Дождавшись, пока студенты и профессора устроятся за партами, Панси снова улыбнулась и начала:

— Доброе утро! Я надеюсь, каждый из нас найдет в сегодняшнем дополнительном занятии нечто полезное. Прежде всего, давайте вспомним, как называется дисциплина, на урок по которой вы пришли.

Гермиона с едва слышным стоном уронила голову на сложенные руки. Панси заметила тонкую улыбку на лице Снейпа, сидящего рядом с преподавательницей Чар. Студенты, несколько удивленные необычным вопросом учителя, молча переглядывались.

— Ну же, смелее! Неужели никто не знает ответ на такой легкий вопрос? Да, мисс Смит?