Фандом: Гарри Поттер. Что, если Захарию не особо впечатлял Гарри, потому как его вообще ничего особо не впечатляло? Содержит руководство по укрощению Малфоев и издевательству над героями, а также нездоровое количество пожимания плечами.
31 мин, 15 сек 18040
Затем Гарри Поттер созвал собрание Армии Дамблдора сразу после праздничного пира.
— Наверное, хочет, чтобы у нас было несварение, — прошептала Сьюзен.
Захария погладил ее по руке:
— Сьюзен. Ты проводишь слишком много времени с Эрни.
— Гарри, — жалобно сказал Майкл Корнер, — можно мы пойдем спать?
— Думаю, тебе бы меньше хотелось спать, преследуй тебя во сне Волдеморт, — огрызнулся Гарри.
Захария подумал, что Гарри чертовски шел суровый вид, жаль только, что брюки были ему великоваты и их все время приходилось подтягивать. Изображать изможденного страдальца в обносках кого-то тучного — большая ошибка.
— Джинни сейчас покажет, как напускать на людей мышей, — продолжил Гарри. — Надо выучить все возможные заклинания, чтобы победить Волдеморта.
Захария поднял руку:
— Ты упоминаешь Волдеморта в каждой фразе, чтобы похвастаться?
— Нет, Захария, не за этим!
Захария пожал плечами.
— Ладно.
Джинни вышла вперед и принялась демонстрировать свое проклятие. Многие недоумевали, почему в прошлом году Джинни неожиданно стала гораздо более общительной и популярной.
Захария подумал, это может быть как-то связано с тем, что она укоротила мантию чуть ли не до пупка. Когда она делала пасы рукой, ее веснушчатое декольте заманчиво подпрыгивало. Гарри Поттер ничего не замечал.
— Грудью вперед, — пробормотал Захария, — она так старается.
— Джинни в прошлом году использовала это на Малфое, — с хищной улыбкой сказал Гарри.
Захария поднял руку:
— Получается, Малфой злой?
— Э-э… да, — Гарри кивнул.
— Вот как. А почему?
— Ну… он слизеринец, — ответил Гарри.
— Значит, они все злые? — спросил Захария. — Даже первогодки?
Гарри нахмурился:
— Я имел в виду, он из злой семьи.
Гермиона Грейнджер встала, подошла к нему и зашептала что-то похожее на «псст псст псст Сириус». Захария подумал, что сейчас не самое подходящее время срочно обсуждать созвездия, но это было как раз в духе Гермионы.
— Это другое, — огрызнулся Гарри. И холодно посмотрел на Захарию: — Послушай, Малфой мерзавец, понятно?
Захария задумался.
— И что, это одно и то же?
— Послушай, Малфой злой потому, что я так сказал! Боже, Захария, я тут пытаюсь собрание провести! Нам нужно бороться со злом!
— Я просто подумал, что сперва неплохо бы определить, кто именно зло, — Захария пожал плечами. — Ну ладно.
Гарри быстро выходил из себя, если его начать расспрашивать. Вообще он был ничего, но Захария заметил, что те, кто ставил под сомнения его моральные установки, вызывали у Гарри мигрень или что-то вроде того. Он старался делать это как можно чаще, потому что Гарри забавно морщился, а еще это прерывало мрачные речи. Если честно, Захария находил мрачные описания скучноватыми.
Гарри пристально смотрел на свою палочку, похоже, погруженный в темные мысли.
— Он тебе не напоминает Эрни? — тихо спросил Захария у Сьюзен.
— Если Темный Лорд и правда хочет тебя убить, то это уже не паранойя.
— Хм. То есть Гарри — это Эрни в мире, где Эрни всегда прав, — Захария покачал головой. — Обожаю этот мир. В нем так мало смысла.
— Мне кажется, в мире должен быть смысл, Захария.
— Ха, — сказал Захария. — Как ты много пропустила.
— Может, вы помолчите? — Гарри нахмурился. — Хватит болтать. Это серьезно, вообще-то.
Захария пожал плечами.
День закончился на такой же веселой ноте, когда Захария зашел в спальню, а на него тут же набросились и повалили на кровать.
— Сдавайся, порождение тьмы!
Захария выплюнул из рта уголок одеяла:
— Это я, Эрни. Джастин, не пытайся меня облапать.
Люди его убивали.
На следующее утро Захария безмятежно подошел к слизеринскому столу. Проходящих мимо гриффиндорцев, как правило, закидывали яйцами, читающим рейвенкловцам ставили подножки, а вот хаффлпаффец мог проскользнуть незамеченным. Были свои плюсы в том, чтобы не заслуживать даже презрения.
— Тссс, — протянул кто-то, — я подслушиваю.
Захария был уверен, что это сказал Драко Малфой, потому что больше никому в Слизерине не разрешалось так тянуть слова, — пусть профессору Снейпу об этом пока никто не сообщил. Увидев светловолосую голову, он уверился окончательно, так как всем остальным строго запрещалось использовать осветлитель.
Иногда Захария подозревал, что Драко Малфой был одержим жаждой власти, но у него мог просто быть пунктик насчет своих волос.
— Поверить не могу, что ты заколдовал подставку для яиц Гарри Поттера, — говорил Блейз Забини. — Это новый уровень одержимости.
Голос Драко Малфоя звучал мрачно:
— Он посадил моего отца в тюрьму.
Захария признал, что это могло раздражать. В конце концов, если мистер Малфой был в тюрьме, кто давал Драко карманные деньги?
В целом, он посочувствовал.
Неожиданно из подставки для яиц зазвучал голос Гарри. Драко поднес подставку к уху и повертел в воздухе, чтобы улучшить прием. Он выглядел немного помешанным.
— Я на восьмой странице газеты, — недоуменно сказал Гарри.
— О-о-о, бедняжка, всего лишь на восьмой странице национальной газеты, — процедил Драко. И встал. — Все. Я убью его.
— Наверное, хочет, чтобы у нас было несварение, — прошептала Сьюзен.
Захария погладил ее по руке:
— Сьюзен. Ты проводишь слишком много времени с Эрни.
— Гарри, — жалобно сказал Майкл Корнер, — можно мы пойдем спать?
— Думаю, тебе бы меньше хотелось спать, преследуй тебя во сне Волдеморт, — огрызнулся Гарри.
Захария подумал, что Гарри чертовски шел суровый вид, жаль только, что брюки были ему великоваты и их все время приходилось подтягивать. Изображать изможденного страдальца в обносках кого-то тучного — большая ошибка.
— Джинни сейчас покажет, как напускать на людей мышей, — продолжил Гарри. — Надо выучить все возможные заклинания, чтобы победить Волдеморта.
Захария поднял руку:
— Ты упоминаешь Волдеморта в каждой фразе, чтобы похвастаться?
— Нет, Захария, не за этим!
Захария пожал плечами.
— Ладно.
Джинни вышла вперед и принялась демонстрировать свое проклятие. Многие недоумевали, почему в прошлом году Джинни неожиданно стала гораздо более общительной и популярной.
Захария подумал, это может быть как-то связано с тем, что она укоротила мантию чуть ли не до пупка. Когда она делала пасы рукой, ее веснушчатое декольте заманчиво подпрыгивало. Гарри Поттер ничего не замечал.
— Грудью вперед, — пробормотал Захария, — она так старается.
— Джинни в прошлом году использовала это на Малфое, — с хищной улыбкой сказал Гарри.
Захария поднял руку:
— Получается, Малфой злой?
— Э-э… да, — Гарри кивнул.
— Вот как. А почему?
— Ну… он слизеринец, — ответил Гарри.
— Значит, они все злые? — спросил Захария. — Даже первогодки?
Гарри нахмурился:
— Я имел в виду, он из злой семьи.
Гермиона Грейнджер встала, подошла к нему и зашептала что-то похожее на «псст псст псст Сириус». Захария подумал, что сейчас не самое подходящее время срочно обсуждать созвездия, но это было как раз в духе Гермионы.
— Это другое, — огрызнулся Гарри. И холодно посмотрел на Захарию: — Послушай, Малфой мерзавец, понятно?
Захария задумался.
— И что, это одно и то же?
— Послушай, Малфой злой потому, что я так сказал! Боже, Захария, я тут пытаюсь собрание провести! Нам нужно бороться со злом!
— Я просто подумал, что сперва неплохо бы определить, кто именно зло, — Захария пожал плечами. — Ну ладно.
Гарри быстро выходил из себя, если его начать расспрашивать. Вообще он был ничего, но Захария заметил, что те, кто ставил под сомнения его моральные установки, вызывали у Гарри мигрень или что-то вроде того. Он старался делать это как можно чаще, потому что Гарри забавно морщился, а еще это прерывало мрачные речи. Если честно, Захария находил мрачные описания скучноватыми.
Гарри пристально смотрел на свою палочку, похоже, погруженный в темные мысли.
— Он тебе не напоминает Эрни? — тихо спросил Захария у Сьюзен.
— Если Темный Лорд и правда хочет тебя убить, то это уже не паранойя.
— Хм. То есть Гарри — это Эрни в мире, где Эрни всегда прав, — Захария покачал головой. — Обожаю этот мир. В нем так мало смысла.
— Мне кажется, в мире должен быть смысл, Захария.
— Ха, — сказал Захария. — Как ты много пропустила.
— Может, вы помолчите? — Гарри нахмурился. — Хватит болтать. Это серьезно, вообще-то.
Захария пожал плечами.
День закончился на такой же веселой ноте, когда Захария зашел в спальню, а на него тут же набросились и повалили на кровать.
— Сдавайся, порождение тьмы!
Захария выплюнул из рта уголок одеяла:
— Это я, Эрни. Джастин, не пытайся меня облапать.
Люди его убивали.
На следующее утро Захария безмятежно подошел к слизеринскому столу. Проходящих мимо гриффиндорцев, как правило, закидывали яйцами, читающим рейвенкловцам ставили подножки, а вот хаффлпаффец мог проскользнуть незамеченным. Были свои плюсы в том, чтобы не заслуживать даже презрения.
— Тссс, — протянул кто-то, — я подслушиваю.
Захария был уверен, что это сказал Драко Малфой, потому что больше никому в Слизерине не разрешалось так тянуть слова, — пусть профессору Снейпу об этом пока никто не сообщил. Увидев светловолосую голову, он уверился окончательно, так как всем остальным строго запрещалось использовать осветлитель.
Иногда Захария подозревал, что Драко Малфой был одержим жаждой власти, но у него мог просто быть пунктик насчет своих волос.
— Поверить не могу, что ты заколдовал подставку для яиц Гарри Поттера, — говорил Блейз Забини. — Это новый уровень одержимости.
Голос Драко Малфоя звучал мрачно:
— Он посадил моего отца в тюрьму.
Захария признал, что это могло раздражать. В конце концов, если мистер Малфой был в тюрьме, кто давал Драко карманные деньги?
В целом, он посочувствовал.
Неожиданно из подставки для яиц зазвучал голос Гарри. Драко поднес подставку к уху и повертел в воздухе, чтобы улучшить прием. Он выглядел немного помешанным.
— Я на восьмой странице газеты, — недоуменно сказал Гарри.
— О-о-о, бедняжка, всего лишь на восьмой странице национальной газеты, — процедил Драко. И встал. — Все. Я убью его.
Страница 2 из 9
