Фандом: Гарри Поттер. Что, если Захарию не особо впечатлял Гарри, потому как его вообще ничего особо не впечатляло? Содержит руководство по укрощению Малфоев и издевательству над героями, а также нездоровое количество пожимания плечами.
31 мин, 15 сек 18044
— Я о том, что нас выбрали не из-за определенных качеств. Так что мы неизвестные — и можем выбрать почти все. Мы не преданы никому, плохому или хорошему, честному или хитрому. Мы можем быть Швейцарией.
Драко выглядел недовольным, явно почувствовав, что другой факультет, обладающий хорошими качествами, прямо оскорбляет его собственный.
— Я мог бы быть Швейцарией, — сердито проворчал он. — Если бы я хотел, я мог бы быть Швейцарией. — Он надулся. — Но мне даже не нравятся часы с кукушкой.
— Я имел в виду нейтралитет…
— Я знаю, что ты имел в виду, — огрызнулся Драко. — Боже, с какими имбецилами ты обычно разговариваешь?
— Эрни и Джастин просто слегка альтернативные, — спокойно сказал Захария.
— Да, — заметил Драко. — Крэббу и Гойлу летом приходится ходить в специальную школу.
Драко и Захария обменялись сдержанными улыбками, купаясь в сиянии своих высоких интеллектов.
— Лично мне нравятся ярлыки, — протянул Драко, подписывая что-то «полынь». — Поскольку меня можно назвать только, например, шикарным, очаровательным, восхитительным, богатым и великолепным.
— Аморальным, мелочным и постоянно взбешенным.
Драко поднял брови:
— К чему ты клонишь?
— Ни к чему, — ответил Захария, мирно подписывая банку.
— Как бы там ни было, я все еще могу быть Швейцарией, — угрюмо заявил Драко. — Я… видел Темного Лорда этим летом, знаешь ли. Всего пару минут.
— О, — протянул Захария. — Он был в добром здравии?
— Он был жутким и омерзительным, вот что скажу. Мой отец рассказывал, он харизматичный, привлекательный и потрясающе красивый, — разочарованно сообщил Драко. — А он лысый, у него красные глаза, он странно пахнет, и у него отвратительные манеры. Я начинаю сомневаться во вкусе моего отца в мужчинах.
— А еще он психопат, — добавил Захария.
— Да, да, — раздраженно сказал Драко. — Но я подумал, что это может быть в каком-нибудь, знаешь, классном смысле. Но должен сказать, я не особо хочу присоединиться. Меня очень настораживает его смех. — Он нахмурился. — Конечно, Дамблдор тоже не парень с обложки: он выглядит как чудак. С точки зрения маркетинга это все просто катастрофа.
— Если подумать, — заметил Захария, — последователям психопатов обычно тоже достается. Меня вовсе не тянет пресмыкаться перед кем-то под Круциатусом, потому я и присоединился к Армии Дамблдора.
Драко выглядел раздосадованным.
— Боже, было бы так унизительно приползти на сторону этого идиота Гарри Поттера. Хотя Круциатус, наверное, все-таки хуже. — Похоже, он все еще сомневался. — И отец меня убьет.
— Твой отец в тюрьме, — напомнил Захария.
Драко выглядел задумчивым.
— Это правда. В смысле… это ужасная, страшная правда, но раз он там, думаю, у меня есть свобода действий. И я почти что обязан перейти на сторону Министерства и начать кампанию за его освобождение.
— Он ведь политик? — спросил Захария. — Уверен, на самом деле он не привязан ни к одной из сторон.
— Это в духе Малфоев, — согласился Драко. — И в пещере Темного Лорда был очень странный человек, который спрашивал, не хочу ли я увидеть его блестящие части тела. — Он брезгливо содрогнулся. — Пожалуй, у меня нет выбора?
Захария пожал плечами.
Когда Драко присоединился к Армии Дамблдора, это вызвало небольшой переполох.
Проблемы начались с того, что Драко сделал значки с надписями: «Армия Дамблдора, но вообще-то нет, так как он мне не нравится, и я уж точно никак не связан с Гарри Поттером», а Захарии пришлось ему объяснять, что буквы слишком маленькие и невозможно разобрать текст. Драко был вне себя.
Последовали резкие упреки в расизме от Гермионы Грейнджер. Драко объяснил, что все обдумал, и убивать магглорожденных просто ужасно. Увы, затем он добавил, что это казалось пустой тратой ресурсов, ведь они могли попросту стать рабами чистокровных. Захарию изрядно позабавило, когда на Драко обрушился град пощечин.
После этого Драко вел себя довольно тихо до последней проблемы — которой, конечно же, стала неизбежная перепалка на высоких тонах с Гарри Поттером, пока окружающие повисли у них на шеях, пытаясь удержать на месте.
— Ты не можешь присоединиться, потому что ты злой! — кричал Гарри, полностью выйдя из себя. — Весь смысл этого клуба в том, что в нем нет злых!
— Я не злой! — кричал в ответ Драко. — Я морально гибкий, ты, праведный маленький говнюк! Есть чертова разница!
— Ты злой! — заорал Гарри. — Ты зло себя со мной ведешь! Зло меня оскорбляешь!
— Это не потому, что я злой! — завопил Драко. — Это потому, что я НЕНАВИЖУ ТЕБЯ, ты противный, очкастый, охочий до славы подонок! Ты выводишь меня из себя! Ты сводишь меня с ума прямо сейчас, и я НЕНАВИЖУ ТЕБЯ, отпусти меня, Захария, я его придушу, и не отговаривай, он за все заплатит…
— Вот видите, он злой! — торжествующе произнес Гарри.
— Арр! — зарычал Драко.
— Может, они оба злые, — предположил Эрни.
— Эрни, — вмешался Захария, — не усугубляй.
В конце концов все перешли в комфортное состояние напряженной враждебности. Захария же считал, что Драко вносил в Армию что-то новое.
Драко выглядел недовольным, явно почувствовав, что другой факультет, обладающий хорошими качествами, прямо оскорбляет его собственный.
— Я мог бы быть Швейцарией, — сердито проворчал он. — Если бы я хотел, я мог бы быть Швейцарией. — Он надулся. — Но мне даже не нравятся часы с кукушкой.
— Я имел в виду нейтралитет…
— Я знаю, что ты имел в виду, — огрызнулся Драко. — Боже, с какими имбецилами ты обычно разговариваешь?
— Эрни и Джастин просто слегка альтернативные, — спокойно сказал Захария.
— Да, — заметил Драко. — Крэббу и Гойлу летом приходится ходить в специальную школу.
Драко и Захария обменялись сдержанными улыбками, купаясь в сиянии своих высоких интеллектов.
— Лично мне нравятся ярлыки, — протянул Драко, подписывая что-то «полынь». — Поскольку меня можно назвать только, например, шикарным, очаровательным, восхитительным, богатым и великолепным.
— Аморальным, мелочным и постоянно взбешенным.
Драко поднял брови:
— К чему ты клонишь?
— Ни к чему, — ответил Захария, мирно подписывая банку.
— Как бы там ни было, я все еще могу быть Швейцарией, — угрюмо заявил Драко. — Я… видел Темного Лорда этим летом, знаешь ли. Всего пару минут.
— О, — протянул Захария. — Он был в добром здравии?
— Он был жутким и омерзительным, вот что скажу. Мой отец рассказывал, он харизматичный, привлекательный и потрясающе красивый, — разочарованно сообщил Драко. — А он лысый, у него красные глаза, он странно пахнет, и у него отвратительные манеры. Я начинаю сомневаться во вкусе моего отца в мужчинах.
— А еще он психопат, — добавил Захария.
— Да, да, — раздраженно сказал Драко. — Но я подумал, что это может быть в каком-нибудь, знаешь, классном смысле. Но должен сказать, я не особо хочу присоединиться. Меня очень настораживает его смех. — Он нахмурился. — Конечно, Дамблдор тоже не парень с обложки: он выглядит как чудак. С точки зрения маркетинга это все просто катастрофа.
— Если подумать, — заметил Захария, — последователям психопатов обычно тоже достается. Меня вовсе не тянет пресмыкаться перед кем-то под Круциатусом, потому я и присоединился к Армии Дамблдора.
Драко выглядел раздосадованным.
— Боже, было бы так унизительно приползти на сторону этого идиота Гарри Поттера. Хотя Круциатус, наверное, все-таки хуже. — Похоже, он все еще сомневался. — И отец меня убьет.
— Твой отец в тюрьме, — напомнил Захария.
Драко выглядел задумчивым.
— Это правда. В смысле… это ужасная, страшная правда, но раз он там, думаю, у меня есть свобода действий. И я почти что обязан перейти на сторону Министерства и начать кампанию за его освобождение.
— Он ведь политик? — спросил Захария. — Уверен, на самом деле он не привязан ни к одной из сторон.
— Это в духе Малфоев, — согласился Драко. — И в пещере Темного Лорда был очень странный человек, который спрашивал, не хочу ли я увидеть его блестящие части тела. — Он брезгливо содрогнулся. — Пожалуй, у меня нет выбора?
Захария пожал плечами.
Когда Драко присоединился к Армии Дамблдора, это вызвало небольшой переполох.
Проблемы начались с того, что Драко сделал значки с надписями: «Армия Дамблдора, но вообще-то нет, так как он мне не нравится, и я уж точно никак не связан с Гарри Поттером», а Захарии пришлось ему объяснять, что буквы слишком маленькие и невозможно разобрать текст. Драко был вне себя.
Последовали резкие упреки в расизме от Гермионы Грейнджер. Драко объяснил, что все обдумал, и убивать магглорожденных просто ужасно. Увы, затем он добавил, что это казалось пустой тратой ресурсов, ведь они могли попросту стать рабами чистокровных. Захарию изрядно позабавило, когда на Драко обрушился град пощечин.
После этого Драко вел себя довольно тихо до последней проблемы — которой, конечно же, стала неизбежная перепалка на высоких тонах с Гарри Поттером, пока окружающие повисли у них на шеях, пытаясь удержать на месте.
— Ты не можешь присоединиться, потому что ты злой! — кричал Гарри, полностью выйдя из себя. — Весь смысл этого клуба в том, что в нем нет злых!
— Я не злой! — кричал в ответ Драко. — Я морально гибкий, ты, праведный маленький говнюк! Есть чертова разница!
— Ты злой! — заорал Гарри. — Ты зло себя со мной ведешь! Зло меня оскорбляешь!
— Это не потому, что я злой! — завопил Драко. — Это потому, что я НЕНАВИЖУ ТЕБЯ, ты противный, очкастый, охочий до славы подонок! Ты выводишь меня из себя! Ты сводишь меня с ума прямо сейчас, и я НЕНАВИЖУ ТЕБЯ, отпусти меня, Захария, я его придушу, и не отговаривай, он за все заплатит…
— Вот видите, он злой! — торжествующе произнес Гарри.
— Арр! — зарычал Драко.
— Может, они оба злые, — предположил Эрни.
— Эрни, — вмешался Захария, — не усугубляй.
В конце концов все перешли в комфортное состояние напряженной враждебности. Захария же считал, что Драко вносил в Армию что-то новое.
Страница 6 из 9
