Фандом: Гарри Поттер. Что, если Захарию не особо впечатлял Гарри, потому как его вообще ничего особо не впечатляло? Содержит руководство по укрощению Малфоев и издевательству над героями, а также нездоровое количество пожимания плечами.
31 мин, 15 сек 18048
— Нет, — рассеянно ответил Гарри. У него густо покраснели уши, прямо как у Уизли. — Боже мой, поверить не могу. Боже мой, как же стыдно.
От безграничного стыда Гарри Захарии почувствовал себя гораздо счастливее.
— Я такой идиот, — выдавил Гарри, и Захария не собирался с этим спорить. — Я… Захария, — в его голосе появились умоляющие нотки, — ты же никому не расскажешь?
Захария осознал, что вообще это все очень забавно.
Голос Гарри сорвался:
— Ты же не расскажешь Малфою?
Захария пожал плечами.
Каким бы ни было забавным полное унижение Гарри Поттера, Захария понимал, что пришло время действовать. Он оставил Гарри в агонии за трибунами и быстро вернулся к костру, где Драко оберегал свою украденную заначку зефира.
— Драко, — объявил он, — мне нужно кое-что прояснить. Ты натурал?
Драко с полным липкого зефира ртом издал звук, который Захария посчитал чем-то вроде устной версии «!»
— Тебе нравятся девушки? — продолжил допытываться он.
Драко сглотнул.
— Нравятся девушки? — огрызнулся он. — Что за мерзость!
Это было первое препятствие, и оно оказалось с блеском преодолено.
— Хорошо. Выходит, тебе нравятся парни, — спокойно сказал Захария.
— Не оскорбляй меня, — фыркнул Драко.
Захария никогда не испытывал столько потрясений за одну ночь.
— Ненавижу такие широкие обобщения, — раздраженно пояснил Драко. — В смысле: нравятся парни? Это может значить, что мне нравится и Крэбб! А если мне нравятся девушки, в их число может войти и Миллисент Булстрод. Получается, если ты гей или натурал, возникает куча возможностей связаться с кем-то недостойным Малфоя. Единственное разумное решение — это составить список избранных имен, которые могут быть достойны высшей чести: моей симпатии. Я частно-сексуал.
Захария обдумал это.
— Ты очень странный и эксцентричный, Драко, — сообщил он деловым тоном. — И у тебя бывают приступы ярости. А еще у тебя слишком острый нос.
Драко снова издал звук «!».
— Но большая часть остального мира даже не стоит моего времени, — продолжил Захария. — А в тебе, как и в твоем носе, есть своеобразное обаяние. Я хочу с тобой встречаться. Я вхожу в твой список или нет?
Драко разлегся на траве, обдумывая это. Захарии пришлось признать, что он даже разлегся красиво. На его нижней и сильно надутой губе была пудра от зефира.
— Ну-у-у, — с сомнением протянул Драко, — ты все-таки хаффлпаффец. Но меня, пожалуй, даже восхищает твое полное безразличие к судьбе большинства людей в мире. И мы можем вместе поехать в Швейцарию. — Он взглянул на Захарию сквозь серебристые ресницы, и Захарию позабавило, что помимо многих других своих ужасных качеств Драко Малфой любил подразнить. — Пожалуй, ты сойдешь, — заключил Драко.
Захария наклонился и притянул липкий рот Драко к своему. Губы Драко изогнулись то ли в улыбке, то ли в ухмылке, и Захария усмехнулся в ответ.
Поцелуй стал глубже. Захария зарылся пальцами в волосы Драко, позабавившись его слабому протестующему возгласу. Драко под его руками ощущался угловатым, ему трудно было угодить, и Захарии это нравилось.
— Знаете, в Итоне парни часто развлекаются втроем, — с надеждой произнес Джастин.
— Будь осторожен, брат! — позвал Эрни. — Он мог отравить пудру от зефира у себя на рту. Да, так и есть! Драко Малфой — убийца! Держите его, хаффлпаффцы!
Драко открыл глаза и моргнул.
— У тебя вкус шоколадных лягушек, — заметил он, слегка запыхавшись. — Тебе ведь даже не нравятся шоколадные лягушки.
Захария пожал плечами.
От безграничного стыда Гарри Захарии почувствовал себя гораздо счастливее.
— Я такой идиот, — выдавил Гарри, и Захария не собирался с этим спорить. — Я… Захария, — в его голосе появились умоляющие нотки, — ты же никому не расскажешь?
Захария осознал, что вообще это все очень забавно.
Голос Гарри сорвался:
— Ты же не расскажешь Малфою?
Захария пожал плечами.
Каким бы ни было забавным полное унижение Гарри Поттера, Захария понимал, что пришло время действовать. Он оставил Гарри в агонии за трибунами и быстро вернулся к костру, где Драко оберегал свою украденную заначку зефира.
— Драко, — объявил он, — мне нужно кое-что прояснить. Ты натурал?
Драко с полным липкого зефира ртом издал звук, который Захария посчитал чем-то вроде устной версии «!»
— Тебе нравятся девушки? — продолжил допытываться он.
Драко сглотнул.
— Нравятся девушки? — огрызнулся он. — Что за мерзость!
Это было первое препятствие, и оно оказалось с блеском преодолено.
— Хорошо. Выходит, тебе нравятся парни, — спокойно сказал Захария.
— Не оскорбляй меня, — фыркнул Драко.
Захария никогда не испытывал столько потрясений за одну ночь.
— Ненавижу такие широкие обобщения, — раздраженно пояснил Драко. — В смысле: нравятся парни? Это может значить, что мне нравится и Крэбб! А если мне нравятся девушки, в их число может войти и Миллисент Булстрод. Получается, если ты гей или натурал, возникает куча возможностей связаться с кем-то недостойным Малфоя. Единственное разумное решение — это составить список избранных имен, которые могут быть достойны высшей чести: моей симпатии. Я частно-сексуал.
Захария обдумал это.
— Ты очень странный и эксцентричный, Драко, — сообщил он деловым тоном. — И у тебя бывают приступы ярости. А еще у тебя слишком острый нос.
Драко снова издал звук «!».
— Но большая часть остального мира даже не стоит моего времени, — продолжил Захария. — А в тебе, как и в твоем носе, есть своеобразное обаяние. Я хочу с тобой встречаться. Я вхожу в твой список или нет?
Драко разлегся на траве, обдумывая это. Захарии пришлось признать, что он даже разлегся красиво. На его нижней и сильно надутой губе была пудра от зефира.
— Ну-у-у, — с сомнением протянул Драко, — ты все-таки хаффлпаффец. Но меня, пожалуй, даже восхищает твое полное безразличие к судьбе большинства людей в мире. И мы можем вместе поехать в Швейцарию. — Он взглянул на Захарию сквозь серебристые ресницы, и Захарию позабавило, что помимо многих других своих ужасных качеств Драко Малфой любил подразнить. — Пожалуй, ты сойдешь, — заключил Драко.
Захария наклонился и притянул липкий рот Драко к своему. Губы Драко изогнулись то ли в улыбке, то ли в ухмылке, и Захария усмехнулся в ответ.
Поцелуй стал глубже. Захария зарылся пальцами в волосы Драко, позабавившись его слабому протестующему возгласу. Драко под его руками ощущался угловатым, ему трудно было угодить, и Захарии это нравилось.
— Знаете, в Итоне парни часто развлекаются втроем, — с надеждой произнес Джастин.
— Будь осторожен, брат! — позвал Эрни. — Он мог отравить пудру от зефира у себя на рту. Да, так и есть! Драко Малфой — убийца! Держите его, хаффлпаффцы!
Драко открыл глаза и моргнул.
— У тебя вкус шоколадных лягушек, — заметил он, слегка запыхавшись. — Тебе ведь даже не нравятся шоколадные лягушки.
Захария пожал плечами.
Страница 9 из 9
