Профессор Поттер

— Пока, Невилл, — ответила Гермиона, — заходи в библиотеку, когда будешь свободен.

— Непременно.

Гарри дочитывал расписание своих уроков на неделю. Прекрасно, сегодня он свободен. Есть время на то, чтобы побродить по школе, вспомнить старые деньки, заглянуть в раздевалки для игроков в квиддич. Профессор Поттер встал из-за стола и, повернувшись к Гермионе, буркнул:

— Увидимся за обедом.

Обиженная девушка промолчала в ответ, опустив глаза и рассматривая чаинки в стакане.

Поттер сидел на самой высокой трибуне для болельщиков и курил уже третью сигарету подряд. День был насыщенный, и к вечеру он заметно устал.

Сначала профессор поднялся на третий этаж, прошёлся по Галерее Доспехов и заглянул в Зал Трофеев. За стеклянной витриной находились награды и кубки.

«Ловец Джеймс Поттер, Гриффиндор. Ловец Гарри Поттер, Гриффиндор», — с тоской прочитал он на лежавших в ряд значках.

Спустившись в раздевалки, профессор полётов проверил инвентарь для квиддича, заглянул в чулан в холле у главного входа, где хранились мётлы, и подержал в руке каждую, прикидывая вес. Решив проверить одну из них, Гарри вышел на площадку, оседлал метлу и взмыл в небо.

Летая над полем и постепенно поднимаясь всё выше и выше, он испытывал почти детский восторг от пьянящей свободы и захватывающей дух скорости, и направлял свою метлу то резко вверх, то вниз, захлёбываясь в потоках воздуха. Напоследок Гарри сделал финт Вронского.

Отдыхая после полёта в раздевалке, профессор полировал древки мётел, предаваясь воспоминаниям о школьных матчах. Как Гриффиндор уделывал слизеринцев! Малфой был ловок, но все равно уступал Гарри в мастерстве.

«А где же Хорёк?» — Поттер вдруг вспомнил, что не видел своего противника за завтраком. Представив, как благодетель с важным видом ходит по классам, выслушивая хвалебные речи о своей щедрости Гарри сплюнул от досады. Чёрт с ним, уродом белобрысым.

Поздним вечером, когда все уже спали, профессор полётов смотрел на звёзды. Он любил эти мерцающие на тёмном небе точки, которые из-за своей близорукости видел чуть размыто. Они манили его своей загадочностью. В годы студенчества, когда ученики изучали астрономию и зарисовывали созвездия и планеты на карту, Гарри не обращал такого внимания на красоту складывающихся в замысловатые фигуры небесных светил. Сейчас же, в полном одиночестве, он сидел, запрокинув наверх голову, и разглядывал Млечный Путь. Сентябрьская ночь пахла первыми заморозками. Красный огонёк на конце сигареты был единственным светящимся пятнышком в темноте.

«Сигарета и звёзды — гребаная романтика… Что еще нужно?» — с горькой усмешкой думал Поттер.

Одиночество стало привычным для него состоянием. Когда-то он мечтал, что окончит школу Авроров, будет работать в отделе обеспечения магического правопорядка, женится, у него будет большая семья, озорные дети… Но потом мечты разбились.

Небо начали заволакивать тучи, пряча звёзды от одинокого наблюдателя. Ветер усилился — он уже проникал под мантию Гарри, заставляя вздрагивать от холода.

Поттер затушил сигарету о подошву ботинка и встал со ступенек. Направив на сморщенный окурок волшебную палочку, он прошептал «Эванеско». Пора было идти в комнату, завтра с утра первый урок полётов. Он не боялся преподавать, ведь на пятом курсе он уже обучал ребят из «Отряда Дамблдора» защитным заклинаниям. Овладеть метлой ему казалось гораздо более простой задачей, чем вызвать Патронус.

Гарри уже спускался по ступеням, когда первые холодные капли упали на лицо. Прибавив шагу, он устремился к замку. Когда он добежал до входа, вся его мантия была уже мокрая от холодного осеннего дождя, осыпавшего его мелкими колючими каплями. Стараясь не шуметь, профессор открыл маленькую дверь, ведущую в Школу, и двинулся по коридорам, внимательно вглядываясь в темноту и стряхивая с мантии и волос водяные брызги.

— Снова Поттер снует ночью по коридорам, — раздался раздраженный голос из старинного портрета.

— Люмос! — удивленный Гарри направил волшебную палочку в сторону незнакомого голоса. Свет отразился от масляной поверхности картины.

Мужчина в старинном фраке и котелке устало раскинулся в кресле.

— Слушай, Поттер, — зевнув, пробурчал он, — тебе правила не писаны. Погаси свет и отправляйся спать. Уже давно за полночь.

— Извините, — Гарри отвернул в сторону волшебную палочку. — Кто вы?

— Да уж, — скривил губы раздосадованный мужчина. — Если ты меня не запомнил за все годы твоего обучения, то сейчас моё имя тебе вряд ли о чем-то скажет.

— А разве я должен был запомнить имена всех, кто живет в портретах? — возмутился несправедливым упрёком Поттер.

— Вежливостью ты никогда не отличался, — мрачно ответил мужчина. — Тем не менее, я представлюсь. Лорд Стоддарт Визерс, первый заводчик фестралов.

Мужчина гордо выпятил грудь и поднял подбородок, предчувствуя безмолвное восхищение своей персоной, которое вызовет в собеседнике.

— Значит, вы тоже видели Смерть? — спокойно спросил Поттер.