Фандом: Гарри Поттер. ПостХог. «Минздрав Магической Британии предупреждает — курение доводит до гарридраки!»
268 мин, 59 сек 8378
— В Хогвартсе сто сорок две лестницы и столько же коридоров! — заводчик фестралов сонно зевал, развалившись в нарисованном кресле. Цилиндр и трость лежали на маленьком изящном столике с резными ножками. Тонкая цепочка монокля выглядывала из кармана его сюртука.
— Спокойной ночи, — Гарри побрёл дальше, не желая продолжать разговор.
— Хам, — сказал уже в пустой коридор мужчина на картине и, скрестив на груди руки, снова закрыл глаза.
Профессор вернулся в комнату. Быстро раздевшись, он откинул одеяло и упал на прохладные простыни. В сотый раз, проматывая в голове перебранку с Гермионой, он искал оправдание своему тону. Да, он имел полное право разговаривать грубо. Он устал от того, что кто-то постоянно суёт нос в его жизнь, указывая, как и что ему делать. Сначала любопытные входят к нему в доверие, потом называют себя друзьями, а потом переворачивают его жизнь с ног на голову.
— В общем, там необходимо иметь «Выше ожидаемого» или«Превосходно» по зельеварению, трансфигурации, заклинаниям. Учиться нужно четыре года, а потом — экзамены и практика, — облизывая мороженое, Гарри рассказывал о школе Аврората, прогуливаясь с Джинни в воскресный день по Косому переулку. — Но ты не волнуйся. Тёмных Магов теперь не так много, как раньше, ведь большинство из них погибло на войне, так что быть аврором сейчас совершенно безопасно.
Джинни молча плелась рядом с парнем. Большой рожок шоколадного мороженного в её руке начал таять. Августовское солнце, словно прощаясь с молодыми людьми перед наступлением осени, щедро одаривало их последними тёплыми лучами.
— Джинни, пойдём ко мне? — Гарри сунул в рот маленькую, оставшуюся от вафельного рожка пирамидку.
— Зачем? — девушка вскинула бровь, одновременно подбирая розовым языком капли тающего лакомства.
После их первого неудачного секса он ни разу не заводил об этом разговор. Да и что мог сказать парень, который не показал себя в постели настоящим мужчиной? Несколько дней он в полном одиночестве переживал свой позор, не желая выходить из комнаты, но потом решил, что неудачный первый раз ещё не является окончательным приговором его мужской силе, и позвал Джинни прогуляться по Косому переулку, чтобы потом…
— Ну… Мы просто посидим, поговорим, — начал он неуверенно.
— Гарри, мне скоро нужно домой. Мама в прошлый раз была недовольна.
— Недовольна? — удивился он. — Странно, я ведь сам просил у неё разрешения пригласить тебя на ужин. Мне она не показалась недовольной.
— А ты думал, что она будет и на тебя ворчать? Когда я вернулась, она сидела в гостиной на диване и хмурилась. «В моё время молодые люди позволяли себе оставаться наедине только после свадьбы», — копируя интонацию Молли, ответила рыжеволосая красавица.
Гарри промолчал. Ему было непонятно недовольство миссис Уизли. Она ведь сама сказала, что Джинни следует появиться дома ровно в полночь.
«Только после свадьбы… после свадьбы», — проносились в его голове слова девушки.
— Я провожу тебя до камина, — сказал Поттер, направляясь к «Дырявому Котлу».
Мощёная булыжником улица петляла между множеством маленьких лавок, пестрящими разноцветными плакатами, призывающих сделать покупки. В конце переулка виднелись белые стены банка «Гринготтс». Дзинь… Колокольчик на дверях кабачка возвестил о новых посетителях.
— О, мистер Поттер, мисс Уизли, добрый день! — расплылся в угодливой улыбке Том, хозяин заведения, вытирая руки о фартук. — Желаете что-нибудь заказать?
— Ничего, спасибо, — отвечал Гарри с ноткой печали в голосе. — Мы хотели бы воспользоваться вашим камином.
— О, конечно, с вас пятнадцать кнатов, — указывая на камин, добавил Том.
Поттер достал из кармана необходимую сумму и положил монеты на прилавок.
— Джинни, — тихо сказал он, — передай родителям, что сегодня в восемь я буду у вас.
— Ага, — кивнула та, бросая под ноги горсть пороха. — Нора!
«После свадьбы… после свадьбы», — думал Гарри, смотря в пустой камин. Он подошёл к стойке и, чуть наклонившись к бармену, спросил:
— Извините, мистер Том, а где здесь ювелирная лавка?
Бармен внимательно посмотрел в зелёные глаза Поттера.
— Ювелирная лавка? Думаю, мистер Поттер, вам лучше обратиться к гоблинам в банк Гринготтс. У них можно приобрести самые лучшие украшения для изящных тонких пальчиков.
— Спасибо, так и сделаю, — парень направился к выходу, но перед самой дверью он обернулся:
— Том… — неуверенно начал Гарри.
— Погода-то какая, — бармен чуть улыбнулся, дыхнул на стеклянный стакан и, как ни в чём не бывало, принялся протирать его тряпкой.
— Спасибо, сэр, — Гарри кинул бармену галеон, и покинул лавку. Он мог быть совершенно спокоен — Том не отличался излишней болтливостью, а уж с золотом в кармане тем более будет нем, как сгинувший Волдеморт.
Хозяин «Дырявого котла» покрутил монету в руке и, довольно крякнув, отправил её в карман фартука, насвистывая под нос веселую песенку о любви, которую пел в юности, ухаживая за прекрасными ведьмами.
— Спокойной ночи, — Гарри побрёл дальше, не желая продолжать разговор.
— Хам, — сказал уже в пустой коридор мужчина на картине и, скрестив на груди руки, снова закрыл глаза.
Профессор вернулся в комнату. Быстро раздевшись, он откинул одеяло и упал на прохладные простыни. В сотый раз, проматывая в голове перебранку с Гермионой, он искал оправдание своему тону. Да, он имел полное право разговаривать грубо. Он устал от того, что кто-то постоянно суёт нос в его жизнь, указывая, как и что ему делать. Сначала любопытные входят к нему в доверие, потом называют себя друзьями, а потом переворачивают его жизнь с ног на голову.
— В общем, там необходимо иметь «Выше ожидаемого» или«Превосходно» по зельеварению, трансфигурации, заклинаниям. Учиться нужно четыре года, а потом — экзамены и практика, — облизывая мороженое, Гарри рассказывал о школе Аврората, прогуливаясь с Джинни в воскресный день по Косому переулку. — Но ты не волнуйся. Тёмных Магов теперь не так много, как раньше, ведь большинство из них погибло на войне, так что быть аврором сейчас совершенно безопасно.
Джинни молча плелась рядом с парнем. Большой рожок шоколадного мороженного в её руке начал таять. Августовское солнце, словно прощаясь с молодыми людьми перед наступлением осени, щедро одаривало их последними тёплыми лучами.
— Джинни, пойдём ко мне? — Гарри сунул в рот маленькую, оставшуюся от вафельного рожка пирамидку.
— Зачем? — девушка вскинула бровь, одновременно подбирая розовым языком капли тающего лакомства.
После их первого неудачного секса он ни разу не заводил об этом разговор. Да и что мог сказать парень, который не показал себя в постели настоящим мужчиной? Несколько дней он в полном одиночестве переживал свой позор, не желая выходить из комнаты, но потом решил, что неудачный первый раз ещё не является окончательным приговором его мужской силе, и позвал Джинни прогуляться по Косому переулку, чтобы потом…
— Ну… Мы просто посидим, поговорим, — начал он неуверенно.
— Гарри, мне скоро нужно домой. Мама в прошлый раз была недовольна.
— Недовольна? — удивился он. — Странно, я ведь сам просил у неё разрешения пригласить тебя на ужин. Мне она не показалась недовольной.
— А ты думал, что она будет и на тебя ворчать? Когда я вернулась, она сидела в гостиной на диване и хмурилась. «В моё время молодые люди позволяли себе оставаться наедине только после свадьбы», — копируя интонацию Молли, ответила рыжеволосая красавица.
Гарри промолчал. Ему было непонятно недовольство миссис Уизли. Она ведь сама сказала, что Джинни следует появиться дома ровно в полночь.
«Только после свадьбы… после свадьбы», — проносились в его голове слова девушки.
— Я провожу тебя до камина, — сказал Поттер, направляясь к «Дырявому Котлу».
Мощёная булыжником улица петляла между множеством маленьких лавок, пестрящими разноцветными плакатами, призывающих сделать покупки. В конце переулка виднелись белые стены банка «Гринготтс». Дзинь… Колокольчик на дверях кабачка возвестил о новых посетителях.
— О, мистер Поттер, мисс Уизли, добрый день! — расплылся в угодливой улыбке Том, хозяин заведения, вытирая руки о фартук. — Желаете что-нибудь заказать?
— Ничего, спасибо, — отвечал Гарри с ноткой печали в голосе. — Мы хотели бы воспользоваться вашим камином.
— О, конечно, с вас пятнадцать кнатов, — указывая на камин, добавил Том.
Поттер достал из кармана необходимую сумму и положил монеты на прилавок.
— Джинни, — тихо сказал он, — передай родителям, что сегодня в восемь я буду у вас.
— Ага, — кивнула та, бросая под ноги горсть пороха. — Нора!
«После свадьбы… после свадьбы», — думал Гарри, смотря в пустой камин. Он подошёл к стойке и, чуть наклонившись к бармену, спросил:
— Извините, мистер Том, а где здесь ювелирная лавка?
Бармен внимательно посмотрел в зелёные глаза Поттера.
— Ювелирная лавка? Думаю, мистер Поттер, вам лучше обратиться к гоблинам в банк Гринготтс. У них можно приобрести самые лучшие украшения для изящных тонких пальчиков.
— Спасибо, так и сделаю, — парень направился к выходу, но перед самой дверью он обернулся:
— Том… — неуверенно начал Гарри.
— Погода-то какая, — бармен чуть улыбнулся, дыхнул на стеклянный стакан и, как ни в чём не бывало, принялся протирать его тряпкой.
— Спасибо, сэр, — Гарри кинул бармену галеон, и покинул лавку. Он мог быть совершенно спокоен — Том не отличался излишней болтливостью, а уж с золотом в кармане тем более будет нем, как сгинувший Волдеморт.
Хозяин «Дырявого котла» покрутил монету в руке и, довольно крякнув, отправил её в карман фартука, насвистывая под нос веселую песенку о любви, которую пел в юности, ухаживая за прекрасными ведьмами.
Страница 18 из 77