Профессор Поттер

Уже тридцать минут Драко сидел на стуле, внутренне нервничая, но внешне выглядел абсолютно спокойным. Где шляется этот целитель, дементор поцелуй его в засос? Услышав за дверью хлопок аппарации, Драко облегченно вздохнул — ну наконец-то! Он был очень голоден, и запах лекарств доводил его до тошноты.

— Мистер Малфой, — сходу начал колдомедик. — Вы должны поклясться мне, что никому не расскажете о том, что видели.

— Неужели это такая тайна? — удивился Драко.

— Ну… — протянул целитель, — когда к нам поступила пациентка, её родители очень настаивали на полной конфиденциальности. Однако, принимая во внимание вашу настойчивость…

«И мои золотые галеоны», — добавил про себя Драко.

— … а также зная о том, что репутация фамилии Малфой восстановлена…

«Скотина», — скрежетал зубами Драко.

— … прошу вас дать мне слово чистокровного волшебника, что увиденное вами не станет достоянием общественности.

— За кого вы меня принимаете? — нервно спросил Драко, постукивая пальцем по столу. На самом краю столешницы лежал чек, на котором значилась очень щедрая сумма «пожертвования».

— Я просто хочу предупредить вас о том, что пациент… кхм, как бы вам сказать? — колдомедик нерешительно теребил застежку на своем халате. — Да вы и сами всё увидите… Хотя, честно говоря, я сам очень рискую. Если нас заметят… — он нервно закусил губу, краем глаза поглядывая на чек.

Малфой крепко схватил мужчину за локоть.

— Показывайте дорогу.

Они аппарировали в закрытое для посторонних крыло клиники. Стены были выкрашены в тот же ужасный ослепительно белый цвет. Приглушенные лампы освещали безлюдный коридор, в котором по обеим сторонам находились двери с маленькими зарешеченными окошками. Пройдя мимо нескольких дверей, они остановились перед палатой с номером двадцать восемь.

— Вы уверены, что хотите войти? — спросил колдомедик. — Можно просто посмотреть в окошко.

— Нет, я хочу войти, — настойчиво сказал Драко. — Мне нужно кое о чем поговорить с вашим пациентом.

— Сомневаюсь, что у вас получится, — вздохнул целитель, снимая с двери запирающее заклятие. — В любом случае я открою, как только вы постучите.

Драко кивнул, шагнул внутрь и наткнулся на безумный взгляд карих глаз.

— Гарри, я потеряла кольцо. Ты не знаешь, куда я его положила?

Малфой застыл у порога, не зная, что сказать. Девушка смотрела сквозь него, куда-то в одной ей видимое пространство. Она лежала на кровати в больничной ночной рубашке, спутанные медные волосы разметались по подушке. Длинными грязными ногтями она царапала сбившуюся смятую простынь с меткой клиники.

— Ты не знаешь, куда я его положила? — повторила Джинни Уизли.

— Нет, — хрипло ответил Драко.

— Странно, — вздохнула девушка. — Куда я могла его деть?

— А ты сама не помнишь? — Драко чувствовал, как волосы на затылке шевелятся от смеси ужаса, жалости и брезгливости.

— А руку мою ты не видел? — спросила девушка, показывая ему уродливую культю.

— Джинни, ты помнишь, что случилось? — спросил Драко, заранее зная, каким будет ответ.

— Нет, — равнодушно бросила девушка. — Я куда-то положила кольцо, которое ты мне подарил, и никак не могу найти его. И руку не могу найти. Ты поможешь мне?

«Что же ты наделала? — печально подумал Драко, глядя на Джинни. Внезапно он почувствовал такую усталость, словно несколько дней безостановочно летел на метле — ноги налились отвратительной слабостью, плечи заныли и боль тупой пульсацией отдавалась в локтях, кисти отяжелели, затылок заломило с такой силой, как будто в голову вылили полный ковш свинца. — Черт, Грейнджер, как ты можешь жить спокойно после того, как по глупости сломала жизни людям?»

— Гарри, — снова подала голос Уизли, — я куда-то положила свое кольцо. Ты не видел его?

— Нет, — покачал головой Драко.

— А руку? Руку мою не видел? Куда же я могла её деть, — осматривая углы, размышляла Джинни.

Малфой понял, что имел в виду колдомедик, говоря, что разговора, скорее всего, не получится.

Джинни Уизли была безумна. Безумна настолько, насколько может быть безумен человек. Она провела все эти годы в замкнутом пространстве больничной палаты и даже не помнила, что с ней произошло. Память, скорее всего, просто стерла воспоминание о том ужасном вечере, когда Гарри, находясь в состоянии аффекта от пережитого стресса, применил к ней заклинание.

Драко повернулся и поднял руку, чтобы постучать в дверь — разговаривать с Джинни не было смысла. И вдруг ему в шею вцепились длинные острые ногти, до боли сдавливая кадык.

— Подожди, я еще с тобой рассчитаюсь, — скрипнув зубами, зашипела сумасшедшая, до крови кусая его за ухо.

От дикой боли Драко завопил и вцепился в державшую его руку, пытаясь отодрать её от горла. Задыхаясь от смрадного нездорового дыхания, он со всей силы пнул ногой в дверь. В палату вбежал целитель.

— Петрификус Тоталус! — почти проплакал он, направляя палочку на Джинни. — Левикорпус!

Отправив оцепеневшую пациентку на кровать, колдомедик склонился над Драко.