Фандом: Гарри Поттер. ПостХог. «Минздрав Магической Британии предупреждает — курение доводит до гарридраки!»
268 мин, 59 сек 8488
— Да о чем рассказать-то? — Драко почувствовал, как липкая холодная капелька пота скатилась между лопаток и задержалась на пояснице, стянутой брючным ремнем.
«Я тоже тебя люблю. Передай, пожалуйста, джем…»
Люблю… я тоже люблю«…»
— Драко, если ты действительно меня… — Гарри сел на кровать. — Я знаю, что ты что-то скрываешь. Расскажи сам. Не заставляй допытываться.
И вдруг Малфой понял. Сука! Грязнокровная сука сделала ход конем.
— Я был у Джинни Уизли в госпитале Святого Мунго. Она сошла с ума и все эти годы находится под наблюдением колдомедиков, — тихо сказал Драко, опускаясь рядом с побледневшим Гарри. — Мне Грейнджер рассказала.
— Мунго, — шепотом повторил Гарри и, глухо застонав, закрыл лицо руками.
Комната. Маленькая комната профессора полетов. Неказистая, но уютная. Шкаф со скрипучими дверцами — из него постоянно вываливались вещи Гарри, так и не научившегося поддерживать порядок на полках. Комком запиханные на полки полотенца, носки, как попало висевшие на вешалке брюки и мантии. Белоснежная отутюженная рубашка Драко среди этого нагромождения тряпок смотрелась одиноко.
Молния в углу, саквояж, на дне которого лежал свиток с черной ленточкой и пачки маггловских сигарет. На письменном столе — «Квиддич сквозь века». Гарри читал книгу, жуя в кровати печенье. Драко ворчал, стряхивая с простыни колючие крошки, а потом обнимал и целовал любовника. Иногда Поттер откусывал маленький кусочек печенья и кончиком языка проталкивал его в рот Драко.
Малфой тяжело поднялся с кровати и подошел к шкафу. Сняв с вешалки рубашку, он аккуратно свернул её и, уменьшив заклинанием, положил в карман мантии. Почему-то сильно защипало глаза и захотелось спать.
Впереди еще пара дней до объявления результатов выпускных экзаменов. Надо как-то продержаться. Пожалуй, лучше отправиться домой, а к банкету вернуться. Хотя, на нем и появляться не обязательно — он же пропустил праздничный ужин по случаю победы над напыщенными дурмстранговцами.
Драко кашлянул.
— Я пойду.
— Куда? — хриплый вопрос.
— К себе.
— Почему не сказал раньше?
Драко почувствовал, как пересохло во рту, и через внезапно ставшее узким горло воздух с трудом поступет в легкие. Не доверился, понадеялся, забыл, не сказал — слова вертелись у него на языке. Он столько раз говорил за них обоих, говорил много, раскладывая все по чашам весов, что сейчас у Драко просто не было ни сил, ни желания объяснять — почему.
Малфой разозлился. Вздернув подбородок, он скривил губы.
— Поттер, не смей сравнивать меня с Уизлеттой, что, по всей видимости, ты пытаешься делать! Если не понимаешь, почему не сказал, значит, нам разговаривать не о чем, — выплюнул он, наблюдая за реакцией Гарри. Тот продолжал сидеть, спрятав лицо в ладонях.
Развернувшись, Драко потянулся к двери. Гарри вскочил с кровати, ринулся к нему и с такой силой сжал в объятиях, что Малфой почувствовал напряженную дрожь в руках недоверчивого любовника.
— Скажи, — выдохнул Гарри в мягкие складки мантии на спине Драко. — Просто скажи! Клянусь, я поверю!
— Да пошел ты! — Малфой попытался вырваться. — Я устал все объяснять. Пораскинь мозгами, может, до чего додумаешься.
— Скажи!
— Отвали!
— Просто скажи и все! — Гарри почти кричал.
— Что? Что тебе сказать, придурок? — заорал Малфой, вырываясь из вцепившихся в него рук. — Что сказать? Что мне кроме тебя никто не нужен? Что я не желаю делить тебя ни с кем? Да пусти, сволочь!
Освободившись от хватки, Драко развернулся к Поттеру и захлебнулся восхищением: взлохмаченные волосы, полураскрытые губы, глаза дико горят — сейчас Гарри был чрезвычайно красив. В те моменты, когда его захлёстывал бурный оргазм, он выглядел так же.
— Чего уставился, тупица? — буркнул Драко, стараясь унять внезапно охватившее его возбуждение.
— Повтори.
— Чего уставился, тупица? — рявкнул Малфой.
— Не это, — покачал головой Гарри.
— Да ну тебя на хер! Заебал! — воскликнул Драко. — Только и делаю, что учу, объясняю, рассказываю, пытаюсь растормошить. Но ты упорно раскармливаешь давнюю обиду на невестушку, наставившую тебе рога. У других, конечно, никаких драм и душевных терзаний не бывает, это дозволено только сраному, мать его, Избранному!
— Ты, блядь, можешь просто повторить то, что сказал? — выкрикнул Поттер. — Не надо мне лекцию читать! Просто повтори и все, но глядя мне в глаза!
— Идиот! — Малфой схватил Гарри за плечи и тряхнул, что было силы. — Не сказал потому, что боялся твоего благородства. Что теперь? Предашь своей метле ускорение и полетишь отрабатывать грехи в Святого Мунго? Вали, я не держу!
— Да не то! — надрывно прокричал Гарри.
— Как же ты достал! — в бешенстве взвыл Драко. Глядя прямо в глаза Поттеру, он добавил срывающимся голосом. — Мне! Кроме! Тебя! Никто! Не нужен! Сука… А теперь пошел на хер! Лети к своей рыжухе, ты же честный гриффиндорец!
Как больно! Какие острые зубы!
«Я тоже тебя люблю. Передай, пожалуйста, джем…»
Люблю… я тоже люблю«…»
— Драко, если ты действительно меня… — Гарри сел на кровать. — Я знаю, что ты что-то скрываешь. Расскажи сам. Не заставляй допытываться.
И вдруг Малфой понял. Сука! Грязнокровная сука сделала ход конем.
— Я был у Джинни Уизли в госпитале Святого Мунго. Она сошла с ума и все эти годы находится под наблюдением колдомедиков, — тихо сказал Драко, опускаясь рядом с побледневшим Гарри. — Мне Грейнджер рассказала.
— Мунго, — шепотом повторил Гарри и, глухо застонав, закрыл лицо руками.
Комната. Маленькая комната профессора полетов. Неказистая, но уютная. Шкаф со скрипучими дверцами — из него постоянно вываливались вещи Гарри, так и не научившегося поддерживать порядок на полках. Комком запиханные на полки полотенца, носки, как попало висевшие на вешалке брюки и мантии. Белоснежная отутюженная рубашка Драко среди этого нагромождения тряпок смотрелась одиноко.
Молния в углу, саквояж, на дне которого лежал свиток с черной ленточкой и пачки маггловских сигарет. На письменном столе — «Квиддич сквозь века». Гарри читал книгу, жуя в кровати печенье. Драко ворчал, стряхивая с простыни колючие крошки, а потом обнимал и целовал любовника. Иногда Поттер откусывал маленький кусочек печенья и кончиком языка проталкивал его в рот Драко.
Малфой тяжело поднялся с кровати и подошел к шкафу. Сняв с вешалки рубашку, он аккуратно свернул её и, уменьшив заклинанием, положил в карман мантии. Почему-то сильно защипало глаза и захотелось спать.
Впереди еще пара дней до объявления результатов выпускных экзаменов. Надо как-то продержаться. Пожалуй, лучше отправиться домой, а к банкету вернуться. Хотя, на нем и появляться не обязательно — он же пропустил праздничный ужин по случаю победы над напыщенными дурмстранговцами.
Драко кашлянул.
— Я пойду.
— Куда? — хриплый вопрос.
— К себе.
— Почему не сказал раньше?
Драко почувствовал, как пересохло во рту, и через внезапно ставшее узким горло воздух с трудом поступет в легкие. Не доверился, понадеялся, забыл, не сказал — слова вертелись у него на языке. Он столько раз говорил за них обоих, говорил много, раскладывая все по чашам весов, что сейчас у Драко просто не было ни сил, ни желания объяснять — почему.
Малфой разозлился. Вздернув подбородок, он скривил губы.
— Поттер, не смей сравнивать меня с Уизлеттой, что, по всей видимости, ты пытаешься делать! Если не понимаешь, почему не сказал, значит, нам разговаривать не о чем, — выплюнул он, наблюдая за реакцией Гарри. Тот продолжал сидеть, спрятав лицо в ладонях.
Развернувшись, Драко потянулся к двери. Гарри вскочил с кровати, ринулся к нему и с такой силой сжал в объятиях, что Малфой почувствовал напряженную дрожь в руках недоверчивого любовника.
— Скажи, — выдохнул Гарри в мягкие складки мантии на спине Драко. — Просто скажи! Клянусь, я поверю!
— Да пошел ты! — Малфой попытался вырваться. — Я устал все объяснять. Пораскинь мозгами, может, до чего додумаешься.
— Скажи!
— Отвали!
— Просто скажи и все! — Гарри почти кричал.
— Что? Что тебе сказать, придурок? — заорал Малфой, вырываясь из вцепившихся в него рук. — Что сказать? Что мне кроме тебя никто не нужен? Что я не желаю делить тебя ни с кем? Да пусти, сволочь!
Освободившись от хватки, Драко развернулся к Поттеру и захлебнулся восхищением: взлохмаченные волосы, полураскрытые губы, глаза дико горят — сейчас Гарри был чрезвычайно красив. В те моменты, когда его захлёстывал бурный оргазм, он выглядел так же.
— Чего уставился, тупица? — буркнул Драко, стараясь унять внезапно охватившее его возбуждение.
— Повтори.
— Чего уставился, тупица? — рявкнул Малфой.
— Не это, — покачал головой Гарри.
— Да ну тебя на хер! Заебал! — воскликнул Драко. — Только и делаю, что учу, объясняю, рассказываю, пытаюсь растормошить. Но ты упорно раскармливаешь давнюю обиду на невестушку, наставившую тебе рога. У других, конечно, никаких драм и душевных терзаний не бывает, это дозволено только сраному, мать его, Избранному!
— Ты, блядь, можешь просто повторить то, что сказал? — выкрикнул Поттер. — Не надо мне лекцию читать! Просто повтори и все, но глядя мне в глаза!
— Идиот! — Малфой схватил Гарри за плечи и тряхнул, что было силы. — Не сказал потому, что боялся твоего благородства. Что теперь? Предашь своей метле ускорение и полетишь отрабатывать грехи в Святого Мунго? Вали, я не держу!
— Да не то! — надрывно прокричал Гарри.
— Как же ты достал! — в бешенстве взвыл Драко. Глядя прямо в глаза Поттеру, он добавил срывающимся голосом. — Мне! Кроме! Тебя! Никто! Не нужен! Сука… А теперь пошел на хер! Лети к своей рыжухе, ты же честный гриффиндорец!
Как больно! Какие острые зубы!
Страница 74 из 77
