Происшествие в Бате

— Сейчас эта яма выйдет из берегов, — проворчал он, залезая в бассейн.

— Ну конечно, — усмехнулся Шерлок, которому вода прикрыла плечи.

— А мне теперь можно покачаться на волнах, — рассмеялся я.

— Вам, Джон, она теперь будет в рот заливаться, — мстительно промолвил Майкрофт, — и вы выпьете её втрое больше нормы!

Он прислонился к бортику и закрыл глаза. Хотя вода и пахла специфически, но очень приятно согревала.

— Майкрофт, вы только не начните дремать, — предупредил я, — и сами из ванны не выходите — с непривычки может закружиться голова. Мы вам поможем.

— Как тут задремлешь… в такой воде тонуть неприятно. Шерлок, тебе не кажется, что это пахнет так же, как в твоем сарае… прости, в лаборатории на заднем дворе?

— Точно так. — Шерлок просвистел первые такты куплетов Мефистофеля.

Вода на него, определённо, оказывала воздействие, и очень любопытное. Насколько, интересно, расслабят его турецкие бани?

— Господи, Джон, мне ведь не обязательно сидеть тут два часа? — взмолился Майкрофт. — Я же могу на террасе почитать газету, пока вы тут вдвоём?

Мы с Шерлоком разом вопросительно посмотрели на него, он покраснел и пробурчал:

— Греетесь!

Шерлок рассмеялся каким-то незнакомым мне смехом — не беззвучным, который означал у него веселье, и не громким, больше сулящим беды какому-нибудь нарушителю закона. Он смеялся открыто и непосредственно, и вообще вёл себя как ребёнок. Даже вздумал брызгать на брата водой, делая вид, что целится в меня.

Майкрофт пробыл в ванне ещё немного и, видимо, решил, что с него хватит. Я не успел помочь ему выбраться — пока подплывал к противоположному краю, он уже вышел из воды, и его слегка пошатывало. Оставшееся время он, одевшись, провёл на скамье за ширмой. Наконец мы с Шерлоком тоже закончили процедуру и завернулись в простыни. Я мягко попенял Майкрофту за его самоуправство, проверил пульс и остался доволен результатом. Надо сказать, и ноге моей стало значительно легче.

Когда мы вышли на террасу, наши соседи уже ждали чай. Майкрофт, по своему обыкновению, заказал сладкого на целый пансион, но осилил только четыре бисквита, зато Шерлок ел за троих. Что за поразительное действие оказывают здешние воды!

Глава 3. Бессонница

Шерлок Холмс

На третий день я заметил, что Майкрофт захандрил. Он почти не ворчал по поводу стакана выпитой воды, в купальне безропотно разделся за ширмой, пробыл в ванне минут двадцать, потом жалобно посмотрел на Уотсона.

— Не хотите больше? — спросил тот. — Тогда хватит на сегодня.

Он тоже собрался вылезать, но Майкрофт запротестовал.

— Не надо, Джон. Я посижу на веранде и подожду вас с Шерлоком. Я же не ребёнок, чтобы за мной постоянно приглядывать.

Когда он скрылся за ширмой, мы с Уотсоном переглянулись. Тот нахмурился и покачал головой.

— Видимо, у Майкрофта разболелась спина, что вполне ожидаемо.

— Это пройдёт?

— Да, обязательно.

По моим ощущениям минуло минут десять, и я не выдержал.

— Уотсон, старина, вы посидите, а я всё-таки оденусь и присмотрю за Майкрофтом. Только не засните, бога ради.

Выйдя на веранду, я огляделся и увидел брата за столиком поодаль — неожиданно в обществе мистера Тэвиса. Я поискал взглядом его супругу и доктора Клоттера. Они сидели за столиком с краю веранды. Доктор читал газету, или только делал вид, а миссис Тэвис откровенно скучала.

— Это вам врач посоветовал? — визгливым голосом спросил банкир.

— Да, он считает, что при высоком давлении лучше не увлекаться горячими источниками долго. Плохо влияет на сердце. Он очень знающий врач.

Брат сидел ко мне спиной, интонации его голоса были самыми дружелюбными, хотя он, конечно, всегда может сделать вид, что собеседник ему приятен — профессиональная привычка. Но я решил пока не вмешиваться и закурил, прислонившись к колонне.

— Так у вас высокое… — с важным видом покивал банкир. — В чём-то вам повезло: не торчите в этой ужасной воде подолгу и вас не травят стрихнином.

— Несомненно. Но после дозы стрихнина ваш доктор наверняка позволяет вам съесть столько булочек за чаем, сколько вам заблагорассудится. Мне же приходится выдерживать укоризненные взгляды.

Я улыбнулся. Слышал бы Уотсон.

— Приходится заедать сладким, а я его терпеть не могу. Врачи обычно говорят очевидные вещи, а потом дерут за это деньги. Кто угодно скажет, что при высоком давлении полнота ни к чему. Вот взять, к примеру, моего отца — он был вроде вас, сэр, такой же комплекции. Так до шестидесяти не дотянул.

Мне захотелось медленно и нежно придушить Тэвиса.

— Да я и сам знаю, что ни к чему, — вздохнул Майкрофт. — Однако удержаться сложно, в отличие от вас я люблю сладкое. Вот брат у меня стройный, а я… Ну а доктора… мне показалось, что ваш доктор очень внимателен к вам и вашей супруге, не так ли?

Тэвис так и взвился. Не иначе что-то подозревает.

— К супруге? Что вы имеете в виду, сэр?

— Что он хорошо выполняет свою работу и уделяет внимание заботам о здоровье вашей семьи, мистер Тэвис, а что ещё я могу иметь в виду?

Банкир успокоился.