Проклятая

— Да, конечно. Все нормально. Я… Я просто хотел узнать, как ты, — повторился он. — Извини. Счастливо… — и добавил: — Я… Я люблю тебя.

Он положил трубку и выругался. Все-таки попрощался! Плохая примета. Очень плохая примета хоронить себя раньше времени.

Он еще раз все проверил. Работает. Принес топор из дровника и положил у дивана в зале. Приготовил ружье, распятье. Осталось только ждать. И уповать на Бога…

Мать стояла на четвереньках и смотрела на Аню. Как только Аня высунула лицо, старуха закричала и поползла к проему.

Аня начала отползать от двери. Дыхание участилось. Она громко разревелась. Боль в ноге ушла на задний план, оставив место лишь животному страху, который давил на затылок и низ живота. В глазах потемнело.

Злобное оскаленное лицо показалось в проеме. Старуха видела ее, сомневаться не приходилось. Она рычала и пыталась заползти в комнату. Но что-то мешало ей. Она словно уперлась в невидимую преграду. Она отползла назад. Как оказалось для разгона. Рванула вперед, но что-то вновь не дало войти ей.

Аня посмотрела наверх. Над дверным проемом висело распятье. Она сначала не поверила, что дело именно в нем, но старуха тоже неестественно вывернула голову и посмотрела на крест. Она зарычала. Распятье не давало ей пройти внутрь. Аня вспомнила старый фильм о Вие и вздрогнула. Она почувствовала страшную дрожь в локтях и потеряла равновесие. Упала и больно ударилась подбородком об пол. Снова поднялась. Со слезами на глазах она смотрела на монстра в проходе. Ритм дыхания восстанавливался. На выдохе она шумно задерживала дыхание. Старуха смотрела на нее еще несколько секунд и внезапно потеряла интерес. Отступив в глубь коридора, она исчезла из вида. Аня громко выпустила воздух из легких.

Мысли в голове начали обретать кое-какой порядок. Она вспомнила слова Сергея о том, что ей не следует ночевать тут, и крепко выругалась. Он говорил о ком-то. Где-то глубоко внутри поселился страх. Она попыталась восстановить слова брата в памяти. Он сказал, что он приходил по ночам. Он. Черт возьми! Он! Сергей не говорил о матери. Он говорил о ком-то мужского рода. Он сказал: «Это не была мать. Он приходил к ней по ночам». Еще он сказал, что не знает получилось у него или нет…

— Похоже, ни хрена у тебя не получилось, Сергей, — она лишь мгновение спустя поняла, что произнесла это вслух и затаила дыхание, прислушавшись. Из коридора доносились шорохи.

Нога вновь напомнила о себе резкой болью. Аня посмотрела на перелом. Нужно перевязать, вновь подумала она. Она подползла к стене и уперлась в нее спиной. Согнув здоровую ногу в колене, она попробовала переместить весь вес на нее и поднялась. Нога оказалась довольно далеко от стены. Аня оттолкнулась и с трудом удержала равновесие. До шкафа с аптечкой было добрых пять метров. Непреодолимое расстояние в ее теперешнем положении. Пульсирующая боль сделалась невыносимой. Ступня вдруг стала ужасно тяжелой. Аня передвигалась, медленно скользя зигзагами по половицам по принципу «носок-пятка».

Далеко продвинуться не удалось. Боль стала невыносимой и Ане показалось, что она сейчас упадет в обморок. Она осторожно села и перевела дыхание. Повернулась спиной к столу и подтянулась руками.

Прошло несколько долгих минут, прежде чем она добралась до заветного шкафа. Из соседней комнаты вновь послышались шорохи. Аня замерла и прислушалась. Как же ей хотелось взглянуть хоть одним глазком, что там сейчас происходит. Скрип половиц стал интенсивней, и она подумала, что старуха встала. Словно в подтверждение ее мыслями из комнаты послышались неспешные шаги.

— О, Боже! Боже! Боже! Пожалуйста, — голос охрип.

Нужно было снова вставать. На этот раз пришлось немного легче — шкаф и стена образовывали угол. Ей потребовалось полминуты, чтобы встать и еще столько же, чтобы прийти в себя от нахлынувшего болевого шока. Она чувствовала, что у нее поднимается жар. Ее начало колотить. Во рту пересохло, а лоб покрылся холодной испариной. Она вновь была на грани обморока.

Открыла шкаф и сразу же бросила на пол несколько полотенец. Ничего твердого, что могло бы послужить шиной, она не обнаружила. Взяла с верхней полки аптечку — увесистую пластиковую коробку. Слабые дрожащие пальцы вдруг разжались, и аптечка с грохотом упала на пол. Аня замерла. Громкие шаги в коридоре. Злорадный рык матери. Аптечка раскрылась от удара, и все ее содержимое рассыпалось.

Аня сползла по стене вниз. Ей внезапно стало безразлично, что произойдет дальше. Усталость навалилась на нее тысячами килограмм. Она подтянула к себе полотенце и аптечку. В ящике обнаружились йод, несколько рулонов бинтов, спирт, розово-белый цилиндр с апрофеном, по-простому — тарен, ножницы и пачка аспирина. Под шкаф закатилась маленькая бутылочка с какой-то жидкостью. Не густо. У ее ноги валялась пачка ибупрофена. Она нагнулась и взяла таблетки. Лекарство было слабое — 200 миллиграмм — и она приняла сразу три таблетки. Ей с трудом удалось протолкнуть их сухим языком к горлу. Оставшиеся таблетки она сунула в карман.