Проклятая дорога

Ответа на этот вопрос Желязны не дает. Стиль повествования, нарочито скупой и сдержанный, «хемин-гуэевский» — внешне бесстрастное описание нечеловечески трудного пути, фиксация малейших поступков героя - вплоть до физиологических отправлений, — скупые, тоже чисто хемингуэевские, диалоги. В роман, впрочем, вкраплены и вставки, имитирующие«поток сознания» главного героя, но они так и остаются импрессионистскими зарисовками. Скорее намекнуть на возможный ответ могут другие, проходные персонажи романа — на Проклятой Дороге Тэннеру предстоит несколько редких встреч с уцелевшими в чудовищной катастрофе людьми. Кто-то из них сдался и предал в себе человека — как, например, ученый-биолог, помогавший разъяренной толпе громить университет и свихнувшийся иод грузом собственной совести. Кто-то, наоборот, в этом в нечеловеческом мире остался человеком, отчаянно цепляясь за традиционные англиканские ценности — семью и труд на земле, — как приютившая Тэннсра община фермеров. А для кого-то, напротив, ответственность перед родными служит предлогом для того, чтобы ускользнуть от опасной миссии — как для спутника Тэннера, Грега. Фигура Грега ведь тоже неоднозначна — хороший парень, неглупый и смелый, согласившийся на почти безнадежное предприятие, чтобы вытащить из голодной жизни свою многочисленную родню, он поначалу ведет себя достойно и даже ухитряется пробудить в Тэннере человечность и чувство ответственности. Но под конец ломается. И теперь Тэннер напоминает ему о долге, а когда это не удается, просто отделывается от напарника, как от балласта, то есть сбывает с рук.

Литературный прототип Тэннера — Генри Морган из хемингуэевского романа «Иметь и не иметь» — такой же герой-одиночка, зарабатывающий себе на жизнь противозаконным трудом и равно способный на хорошее и плохое. Литературный наследник — Рэд Щухарт, герой«Пикника на обочине» Стругацких, Между этими двумя произведениями вообще больше общего, чем поначалу кажется, — и фигура героя-одиночки, асоциального, презирающего закон и порядок, но мужественного и обладающего определенным кодексом чести, да и сама Дорога с ее многочисленными препятствиями, чудовищными мутантами, землетрясениями, загадочными природными явлениями гюдстатъ Зоне Стругацких. Разумеется, замысел Стругацких гораздо сложнее. Но Желязны, видимо, и не ставил перед собой сложной фантастической задачи. Он пытался нащупать новый стиль и найти нового героя — и то и другое для фантастики само по себе достаточно революционно. Это уже потом «хорошие плохие парни» заполонили экраны боевиков (в том числе и фантастических). Фигура рокера на неразлучном мотоцикле или преступника-отщепенца, в трудную минуту спасающего человечество, оказалась слишком колоритной, чтобы остаться без внимания режиссеров. Вспомним, скажем,«Побег из Нью-Йорка» (1981, реж, Дж. Карпентер), где самый симпатичный персонаж — одноглазый заключенный Змей Плискин — тоже соглашается выполнить невыполнимое задание в обмен на свободу.

Помимо чудовищ, время от времени нападающих на Тэниера и его броневик, а также собственно измененной биосферы, броневик главного героя — единственная дань ПА-атмосфере в романе. К чудищам мы еще вернемся, а описание броневика, напомним, выглядит следующим образом: «В вездеходе не предусматривалось окон — только экраны давали обзор во всех направлениях, не исключая пространства непосредственно над и под машиной. Тэннер восседал в боксе, защищенном от радиации. У его вездехода было восемь колес с тяжелыми протекторами, а длина составляла тридцать два фута. Безопасность обеспечивали восемь пулеметов 50-го калибра и четыре гранатомета. Помимо того, имелось тридцать бронебойных ракет, каковые водитель мог запускать вперед или под углом до сорока градусов. По бокам, на носу, корме и крыше крепилось по огнемету. Острые как бритва» крылья«из закаленной стали — восемнадцатидюймовые у основания и постепенно сходящиеся в острие диаметром чуть больше дюйма — двигались вдоль бортов, описывая дугу в сто восемьдесят градусов на высоте два фута восемь дюймов над землей. Установленные в восьми футах от тыльной части переднего бампера под нужным углом к корпусу вездехода, они выдвигались с обеих сторон на шесть футов. При нападении» крылья«можно было поставить наперевес, подобно копьям, или совсем чуть-чуть выдвинуть из бортов, чтобы, приняв удар с фланга, располосовать противника. Вездеход был пуленепробиваем, снабжен кондиционером, санитарными удобствами и кладовой, полной припасов. В держателе на дверце по левую руку от водителя висел длинноствольный» магнум-357«, а стойку над передним сиденьем занимали карабин калибра 30,06, автоматический пистолет 45-го калибра и шесть ручных гранат».