Фандом: Доктор Кто. Во время битвы при Кэнери Уорф Мастер попадает в «мир Пита», и барабаны в его голове стихают. Но наслаждаться спокойствием долго ему не суждено: вскоре на Мастера выходит Торчвуд. Мастеру удаётся от них сбежать, но приходится взять с собой Розу Тайлер. Они оба хотят вернуться в свой прежний мир и найти Доктора, вот только цели у них совершенно разные…
114 мин, 22 сек 11689
В следующий момент раздался тихий мелодичный звон — и Роза с удивлением обнаружила, что держит в руке молоток, а колокол вибрирует. Она не помнила, как взяла его в руки. Звук, между тем, вместо того, чтобы затихнуть, продолжал висеть в воздухе, становясь всё громче и громче. Сама мелодичность начинала казаться зловещей.
— Что, чёрт подери, происходит?!
Мастер подбежал к капсуле и, бросив мимолётный взгляд на надпись, а потом на Розу, всё понял. К этому времени звук стал таким громким, что сам воздух, казалось, был наполнен им до предела и сгущён до консистенции вязкого киселя. Даже реши они вдруг кричать, то не услышали бы друг друга.
Стеклянная капсула раскололась. По поверхности зазмеилась одна трещина, потом другая — и верхний кожух осыпался водопадом мелких осколков. Звук достиг высокой, запредельной, режущей барабанные перепонки ноты — и резко смолк, будто выключенный.
А тот, кто лежал в капсуле, медленно открыл глаза.
Он потянулся и сел, а затем встал, резким движением сбив капсулу с постамента. Она свалилась в сторону с сухим дребезжащим звуком падения пластмассы.
— Кто… Кто прервал мой сон? — спросил он голосом человека, который давно никому и ничего не говорил вслух. Казалось, его голосовые связки ссохлись, как дерево, или заржавели, как металл. Но Роза всё равно узнала тембр.
Он сфокусировал взгляд перед собой и, наконец, заметил стоявших перед ним. Глаза Доктора зажглись узнаванием. И яростью.
— Урсаг! — почти прошипел он, резко всплеснув руками. Рукава мантии вздыбились и опали, будто под резким порывом ветра. — Значит, правы были жрецы, сказав, что одной смертью тебя не возьмёшь… Ты вернулся, чтобы разрушить мою магию? Поздно же ты собрался…
Он провёл кончиком языка по зубам. Язык у него был заострённый и очень красный, и это быстрое змеиное движение почему-то выглядело неприятно и пугающе. Доктор сделал шаг вперёд. Роза и Мастер попятились, не глядя и вот-вот рискуя запнуться о битый кирпич под ногами. На лице Доктора медленно расцвела широкая довольная улыбка.
— Как тебе нравится видеть свой мир в руинах, Урсаг? Для чего ты здесь? Всё ещё пытаешься переиграть сражение в свою пользу, не так ли? Даже сейчас? О, у тебя всегда были такие грандиозные планы. Ты всегда думал, что рождён править и направлять, и что вся вселенная будет слушать тебя, затаив дыхание. Но на самом деле для судьбы ты всего лишь винтик, знак, примета. Как полёт птиц, как внутренности дракона на жертвенном камне…
Он на мгновение остановился и покачнулся, приложив ладонь ко лбу, словно почувствовал себя плохо. Поднял голову, внимательно, испытующе глядя в глаза. Он больше не улыбался, и его голос был тихим и торжественным, цедящим каждый звук звонко и отчётливо:
— Конец мира близко. Звёзды гаснут, Урсаг. И моё пробуждение от твоей руки — знак того, что грядёт. Слово, которым была уничтожена наша планета, прозвучит снова. Теперь — для всех. Для каждого во вселенной. Во всех вселенных.
— Хочешь сказать, Слово, которым ты уничтожил нашу планету?
Мастер продолжал отступать по дуге, так что Роза оказалась у него за спиной. Его голос звенел от неподдельной ярости, но Розе некогда было обращать на это внимание: она во все глаза смотрела на Доктора. Он казался больным, как будто сразу после регенерации. Он шёл, пошатываясь и едва не наступая на полы длинной вычурной одежды. Его глаза были мутными и бешеными. И… он не узнавал её.
На слова Мастера он тихо рассмеялся.
— А кто, если не я?
— Что с ним? — прошептала Роза. — Он выглядит как будто…
— Это не тот Доктор, — почти беззвучно прошипел в ответ Мастер. — И это не тот Галифрей.
Что? Не тот Доктор? Но как… Нет, он, конечно, вёл себя странно, но… То самое лицо, та самая повадка. Он говорил жуткие, непонятные вещи, и совершенно очевидно ненавидел Мастера, но ведь Мастер тоже ненавидел Доктора. Кто знает, что произошло между ними на самом деле?
— Несколько минут назад, ты, похоже, был уверен в обратном, — огрызнулась Роза. — Когда увидел эту женщину, Роману.
— Я ошибся, — сухо бросил Мастер, не оборачиваясь. — Здесь произошло что-то похожее, но эти галифрейцы не учёные, они маги. Чёртова параллельная реальность… И эти драконы.
— Ты разговариваешь с ним, как будто он настоящий.
— Я просто пытаюсь выиграть время!
— Тебе меня не остановить… — нараспев произнёс Доктор.
Он протянул руку куда-то в сторону — и ему в ладонь лёг длинный обломок металлического прута.
— Кстати, он собирается нас убить, — Мастер продолжал отступать, тесня Розу спиной вперёд обратно в погребальную залу. — Мило, правда?
— Он собирается убить тебя, — поправила Роза.
Но она уже не была так уверена, что это Доктор. Кровожадный блеск в его глазах пугал, улыбка казалась пустой и жестокой. И если даже Кассандра могла перемещать своё сознание…
Мастер сухо рассмеялся на её реплику.
— Да, действительно. А тебя он погладит по голове и унесёт в страну розовых единорогов…
— Что, чёрт подери, происходит?!
Мастер подбежал к капсуле и, бросив мимолётный взгляд на надпись, а потом на Розу, всё понял. К этому времени звук стал таким громким, что сам воздух, казалось, был наполнен им до предела и сгущён до консистенции вязкого киселя. Даже реши они вдруг кричать, то не услышали бы друг друга.
Стеклянная капсула раскололась. По поверхности зазмеилась одна трещина, потом другая — и верхний кожух осыпался водопадом мелких осколков. Звук достиг высокой, запредельной, режущей барабанные перепонки ноты — и резко смолк, будто выключенный.
А тот, кто лежал в капсуле, медленно открыл глаза.
Он потянулся и сел, а затем встал, резким движением сбив капсулу с постамента. Она свалилась в сторону с сухим дребезжащим звуком падения пластмассы.
— Кто… Кто прервал мой сон? — спросил он голосом человека, который давно никому и ничего не говорил вслух. Казалось, его голосовые связки ссохлись, как дерево, или заржавели, как металл. Но Роза всё равно узнала тембр.
Он сфокусировал взгляд перед собой и, наконец, заметил стоявших перед ним. Глаза Доктора зажглись узнаванием. И яростью.
— Урсаг! — почти прошипел он, резко всплеснув руками. Рукава мантии вздыбились и опали, будто под резким порывом ветра. — Значит, правы были жрецы, сказав, что одной смертью тебя не возьмёшь… Ты вернулся, чтобы разрушить мою магию? Поздно же ты собрался…
Он провёл кончиком языка по зубам. Язык у него был заострённый и очень красный, и это быстрое змеиное движение почему-то выглядело неприятно и пугающе. Доктор сделал шаг вперёд. Роза и Мастер попятились, не глядя и вот-вот рискуя запнуться о битый кирпич под ногами. На лице Доктора медленно расцвела широкая довольная улыбка.
— Как тебе нравится видеть свой мир в руинах, Урсаг? Для чего ты здесь? Всё ещё пытаешься переиграть сражение в свою пользу, не так ли? Даже сейчас? О, у тебя всегда были такие грандиозные планы. Ты всегда думал, что рождён править и направлять, и что вся вселенная будет слушать тебя, затаив дыхание. Но на самом деле для судьбы ты всего лишь винтик, знак, примета. Как полёт птиц, как внутренности дракона на жертвенном камне…
Он на мгновение остановился и покачнулся, приложив ладонь ко лбу, словно почувствовал себя плохо. Поднял голову, внимательно, испытующе глядя в глаза. Он больше не улыбался, и его голос был тихим и торжественным, цедящим каждый звук звонко и отчётливо:
— Конец мира близко. Звёзды гаснут, Урсаг. И моё пробуждение от твоей руки — знак того, что грядёт. Слово, которым была уничтожена наша планета, прозвучит снова. Теперь — для всех. Для каждого во вселенной. Во всех вселенных.
— Хочешь сказать, Слово, которым ты уничтожил нашу планету?
Мастер продолжал отступать по дуге, так что Роза оказалась у него за спиной. Его голос звенел от неподдельной ярости, но Розе некогда было обращать на это внимание: она во все глаза смотрела на Доктора. Он казался больным, как будто сразу после регенерации. Он шёл, пошатываясь и едва не наступая на полы длинной вычурной одежды. Его глаза были мутными и бешеными. И… он не узнавал её.
На слова Мастера он тихо рассмеялся.
— А кто, если не я?
— Что с ним? — прошептала Роза. — Он выглядит как будто…
— Это не тот Доктор, — почти беззвучно прошипел в ответ Мастер. — И это не тот Галифрей.
Что? Не тот Доктор? Но как… Нет, он, конечно, вёл себя странно, но… То самое лицо, та самая повадка. Он говорил жуткие, непонятные вещи, и совершенно очевидно ненавидел Мастера, но ведь Мастер тоже ненавидел Доктора. Кто знает, что произошло между ними на самом деле?
— Несколько минут назад, ты, похоже, был уверен в обратном, — огрызнулась Роза. — Когда увидел эту женщину, Роману.
— Я ошибся, — сухо бросил Мастер, не оборачиваясь. — Здесь произошло что-то похожее, но эти галифрейцы не учёные, они маги. Чёртова параллельная реальность… И эти драконы.
— Ты разговариваешь с ним, как будто он настоящий.
— Я просто пытаюсь выиграть время!
— Тебе меня не остановить… — нараспев произнёс Доктор.
Он протянул руку куда-то в сторону — и ему в ладонь лёг длинный обломок металлического прута.
— Кстати, он собирается нас убить, — Мастер продолжал отступать, тесня Розу спиной вперёд обратно в погребальную залу. — Мило, правда?
— Он собирается убить тебя, — поправила Роза.
Но она уже не была так уверена, что это Доктор. Кровожадный блеск в его глазах пугал, улыбка казалась пустой и жестокой. И если даже Кассандра могла перемещать своё сознание…
Мастер сухо рассмеялся на её реплику.
— Да, действительно. А тебя он погладит по голове и унесёт в страну розовых единорогов…
Страница 30 из 32
