Четвертая книга из цикла «Приключения Дворкина». На этот раз главному герою предстоит провести собственное расследование таинственных убийств, произошедших в настоящем замке под Шаровкой. Кто этот монстр, терзающий деревенских жителей не одно десятилетие? И как он связан с историей, случившейся много лет назад в семье хозяина замка — барона Кенинга? Справится ли Дворкин на этот раз? Содержит нецензурную брань.
251 мин, 3 сек 22641
— Пока — это значит пока, — коротко отрезал Миша, снова утыкаясь в телефон. Он то ли играл во что-то по сети, то ли списывался со своим верным и единственным другом Данькой, было непонятно, но мы его явно отвлекали своими ерундовыми запросами.
— Нас встречают! — жена указала пальцем на крыльцо дома, где постепенно собирались его обитатели, насильно поселенные сюда олигархом, чтобы мы не опухли в замке с голоду и не погибли от лап неизвестного маньяка.
Возле открытых дверей толпилось четыре девушки в коротких черных платьицах с накрахмаленными белыми передниками, в кружевных чепчиках, чуть поодаль, уперев руки в бока, в высоком поварском колпаке держалась в стороне дородная крепкая женщина средних лет, по виду и формам явно кухарка, ранее потчевавшая своими кулинарными изысками не французский ресторан, а какую-нибудь школу или детский сад, в который когда-то ходил маленький Миша и регулярно чем-нибудь там травился. Тут Заславский явно поскупился. По левую руку от горничных торчала парочка бодигардов в черных пиджаках и таких же зеркальных очках, с проводками в ушах, видимо по периметру расставлена еще кое-какая охрана. Толик топтался позади нас, не сводя со стройных ножек Красовской своих обезумевших глаз.
— Пойдем, что ли? — я оглянулся на свое «детективное агентство» — женщина бальзаковского возраста, беременная, малолетний маг и полоумная журналистка, оценил его я и улыбнулся про себя, представив в каком тупике будет маньяк, когда ему покажут тех, кто приехал его ловить. Это уже даже не неуважение, а что-то большее…
— Вы уже прибыли! — за нашими спинами раздался радостный и счастливый чей-то возглас. Мы все обернулись, а Толик даже успел положить руку на поясную кобуру, чтобы в случае малейшей опасности моментально достать пистолет.
— Но-но! — примирительно поднял руки представительный молодой человек, практически бесшумно подкатившийся к нам на дорогой иномарке, по самую крышу засыпанной степной пылью. — Свои! Меня зовут Роман Чухненко — официальный представитель хозяина усадьбы барона Леопольда Кенинга. Пока замок принадлежит формально ему, и он попросил меня сегодня встретить вас, провести небольшую экскурсию и расселить, проверив. Чтобы вы ни в чем не нуждались…
— Спасибо, — буркнула Янка, отворачиваясь обратно ко парадной, — только, как официальный представитель вы должны были…
— Знаю-знаю! Должен был приехать раньше и все организовать, но дела… У меня это не один объект, — Чухненко подошел поближе к нам, видя, что опасность миновала, и Толик не собирается превращать его в дуршлаг из своего массивного «Стечкина», — остальные так же требуют присмотра. Риелтора, как и волка, знаете ли ноги кормят!
— Это точно, — согласилась Эльвира Олеговна, с интересом рассматривающая торговца недвижимостью, — и как проценты от сделок? Высокие?
От столь прямого вопроса Роман смешался, улыбнулся и перевел тему:
— Добро пожаловать в Шаровский замок! — провозгласил он, торжественно выбрасывая вперед руку, приглашая пройти в усадьбу. — На сегодня у нас запланированы расселение, легкий ленч и экскурсия. Поверьте, природа Шаровки просто восхитительна! А этот воздух? Вы чувствуете, после удушливых автомобильных газов Харькова, как тут дышится?
— Да не рекламируй нам его! — отмахнулся от Чухненко Эльвира Олеговна. — Мы все равно лишь гости, а не потенциальные покупатели. Зять мой столько не зарабатывает, хотя мог бы уже раскошелится хотя бы на пылесос…
— Да куплю я вам его! — разозлился я. — М… мама…
— Мужик сказал — мужик сделал! — невозмутимо заметила теща, подмигнув мне выщипанной бровью. — Толик, помоги старой больной женщине поднять вещи в ее комнату!
Бодигард с трудом вытащил объемный баул тещи, взвалил себе на спину, тихо крякнув от тяжести.
— А от экскурсии можно отказаться? — поинтересовалась Света. — Погода меняется, и Дашка начинает волноваться, — она с любовью посмотрела на живот, где росла моя доченька не по дням, а по часам. — К тому же, она, наверное, как и мама плохо переносит дальнюю дорогу на автомобиле, хоть какой комфортности.
— Конечно, Светлана… ээ…
— Можно просто Светлана.
— Тогда я для вас всех просто Роман! — улыбнулся риелтор. — К чему нам эти условности? Вот в США уже давно говорят «ты», а мы все как-то не перейдем к европейским ценностям.
Укоризненно поджав губы, Эльвира Олеговна прошла вслед за Толиком вверх ко входу. Для нее идея прорыва Украины в Европу была больной темой. Она плохо перенесла майдан, нынешнюю власть, да и вообще беспартийная в душе коммунистка. Следом, как привязанный побрел Мишка. Нам троим ничего не оставалось, как взять свой багаж и последовать за моей тещей, которая уже что-то живо обсуждала с кухаркой, указывая на то, что для внучка котлеты надо парить в пароварке, а Дворкин съест и так, хотя пока и не купил ей обещанный пылесос.
— Нас встречают! — жена указала пальцем на крыльцо дома, где постепенно собирались его обитатели, насильно поселенные сюда олигархом, чтобы мы не опухли в замке с голоду и не погибли от лап неизвестного маньяка.
Возле открытых дверей толпилось четыре девушки в коротких черных платьицах с накрахмаленными белыми передниками, в кружевных чепчиках, чуть поодаль, уперев руки в бока, в высоком поварском колпаке держалась в стороне дородная крепкая женщина средних лет, по виду и формам явно кухарка, ранее потчевавшая своими кулинарными изысками не французский ресторан, а какую-нибудь школу или детский сад, в который когда-то ходил маленький Миша и регулярно чем-нибудь там травился. Тут Заславский явно поскупился. По левую руку от горничных торчала парочка бодигардов в черных пиджаках и таких же зеркальных очках, с проводками в ушах, видимо по периметру расставлена еще кое-какая охрана. Толик топтался позади нас, не сводя со стройных ножек Красовской своих обезумевших глаз.
— Пойдем, что ли? — я оглянулся на свое «детективное агентство» — женщина бальзаковского возраста, беременная, малолетний маг и полоумная журналистка, оценил его я и улыбнулся про себя, представив в каком тупике будет маньяк, когда ему покажут тех, кто приехал его ловить. Это уже даже не неуважение, а что-то большее…
— Вы уже прибыли! — за нашими спинами раздался радостный и счастливый чей-то возглас. Мы все обернулись, а Толик даже успел положить руку на поясную кобуру, чтобы в случае малейшей опасности моментально достать пистолет.
— Но-но! — примирительно поднял руки представительный молодой человек, практически бесшумно подкатившийся к нам на дорогой иномарке, по самую крышу засыпанной степной пылью. — Свои! Меня зовут Роман Чухненко — официальный представитель хозяина усадьбы барона Леопольда Кенинга. Пока замок принадлежит формально ему, и он попросил меня сегодня встретить вас, провести небольшую экскурсию и расселить, проверив. Чтобы вы ни в чем не нуждались…
— Спасибо, — буркнула Янка, отворачиваясь обратно ко парадной, — только, как официальный представитель вы должны были…
— Знаю-знаю! Должен был приехать раньше и все организовать, но дела… У меня это не один объект, — Чухненко подошел поближе к нам, видя, что опасность миновала, и Толик не собирается превращать его в дуршлаг из своего массивного «Стечкина», — остальные так же требуют присмотра. Риелтора, как и волка, знаете ли ноги кормят!
— Это точно, — согласилась Эльвира Олеговна, с интересом рассматривающая торговца недвижимостью, — и как проценты от сделок? Высокие?
От столь прямого вопроса Роман смешался, улыбнулся и перевел тему:
— Добро пожаловать в Шаровский замок! — провозгласил он, торжественно выбрасывая вперед руку, приглашая пройти в усадьбу. — На сегодня у нас запланированы расселение, легкий ленч и экскурсия. Поверьте, природа Шаровки просто восхитительна! А этот воздух? Вы чувствуете, после удушливых автомобильных газов Харькова, как тут дышится?
— Да не рекламируй нам его! — отмахнулся от Чухненко Эльвира Олеговна. — Мы все равно лишь гости, а не потенциальные покупатели. Зять мой столько не зарабатывает, хотя мог бы уже раскошелится хотя бы на пылесос…
— Да куплю я вам его! — разозлился я. — М… мама…
— Мужик сказал — мужик сделал! — невозмутимо заметила теща, подмигнув мне выщипанной бровью. — Толик, помоги старой больной женщине поднять вещи в ее комнату!
Бодигард с трудом вытащил объемный баул тещи, взвалил себе на спину, тихо крякнув от тяжести.
— А от экскурсии можно отказаться? — поинтересовалась Света. — Погода меняется, и Дашка начинает волноваться, — она с любовью посмотрела на живот, где росла моя доченька не по дням, а по часам. — К тому же, она, наверное, как и мама плохо переносит дальнюю дорогу на автомобиле, хоть какой комфортности.
— Конечно, Светлана… ээ…
— Можно просто Светлана.
— Тогда я для вас всех просто Роман! — улыбнулся риелтор. — К чему нам эти условности? Вот в США уже давно говорят «ты», а мы все как-то не перейдем к европейским ценностям.
Укоризненно поджав губы, Эльвира Олеговна прошла вслед за Толиком вверх ко входу. Для нее идея прорыва Украины в Европу была больной темой. Она плохо перенесла майдан, нынешнюю власть, да и вообще беспартийная в душе коммунистка. Следом, как привязанный побрел Мишка. Нам троим ничего не оставалось, как взять свой багаж и последовать за моей тещей, которая уже что-то живо обсуждала с кухаркой, указывая на то, что для внучка котлеты надо парить в пароварке, а Дворкин съест и так, хотя пока и не купил ей обещанный пылесос.
Страница 27 из 72
