Проклятие Белого Лебедя

— Откуда вы это все знаете? — спросила вдруг теща, дотоле сидевшая раскрыв рот, внимательно слушая рассказчика.

— Мне рассказал Альфред, который и спас меня в ту ночь. Никакие цепи не могли больше удержать попробовавшего вкуса крови вампира. Барыня сорвала все путы и только ребенок — я остановил ее, чтобы не сожрать дворецкого… Она вырвалась из замка. И больше ее никто не видел. Перепуганный Альфред объявил всем, что в поисках лекарства от туберкулеза чета Кенингов уезжает в Англию. Назначил управляющего и скрылся со мной в Лондоне. К счастью, я родился не вампиром. По причудливой прихоти генетики я стал очень сильным колдуном, только и всего. Из вампирьего во мне лишь вечная жизнь.

— Обалдеть! — проговорил Мишка. И его слова в полной тишине прозвучали, как гром среди ясного неба.

— Потом была революция в России. Вернуться мы не смогли, хотя Альфред нашел сыворотку, сумевшую бы сдержать жажду крови матери. Я вырос, он умер. И спустя много лет решил найти мать.

— Вы думаете она до сих пор жива? — задал я глупый вопрос, на который и сам уже знал ответ.

— А кто же иначе убивает в замке людей? — заметил спокойно Кенинг. — Вампиры живут долго… Много сотен лет. Век всего лишь страница для нее из огромного тома вечной жизни.

— Прости, но в какой-то момент я считал, что это ты убийца! — высказался я, думая, что Леопольд обидится, но тот промолчал, продолжив свой рассказ.

— Я приехал в Харьков. Перевернул кучу литературы и выяснил, что гон у так называемого шаровского монстра, являющегося моей матерью, начинается в начале лета, в конце весны. Как раз вовремя, решил я. И отправился сюда. Забрался в замок, в ту самую потайную комнату, где погиб мой отец и повезло родиться мне. Пока ждал появление Барыни решил продать замок, потому как сыворотка штука недешевая, а я твердо намерен был вылечить мать от вампиризма. Появились вы и, увы, ваше появление совпало с началом гона. Риелтора я нашел случайно, в объявлениях в интернете. Пришлось привлечь его к слежке за вами, иначе вы могли раскрыть секрет Барыни. Остальное вы знаете…

— А Михалыч? — напрягся я. — Вы же знали о нем?

— Знал… И так же знал, что он хочет уничтожить мою мать, — нахмурился барон.

— И потому натравили Барыню на него? — разозлился я, сжав кулаки. Хотя понимал, что драться с Леопольдом Кенингом бесполезно. Он сильнее меня. Он сильнее Мишки, да он сильнее Алаиды, в конце концов!

— Я не стал мешать ей, а это, простите, все же разные вещи. Чтобы ввести сыворотку надо дождаться момента, когда жажда будет утолена. Мне не важно было откуда мать возьмет кровь.

— Жестоко! — заметила теща.

— Зато честно! Однако, вас я пытался всячески оградить. Когда Чухненко доложил мне о том, что вы собираетесь ловить Барыню на живца, я последовал за вами, зная, что вам не победить ее.

— Так это были вы!

— Ну конечно же!

— А чудовище из пчел в потайном ходу тоже ваших рук дело? Фантомы, убеждающие нас уехать?

— Со временем я понял, что вы упрямы и не оставите это дело, пока не раскроете секрет замка. Это было очень опасно! Потому я решил устроить небольшой спектакль, точнее несколько…

— И что дальше? — спросила Алаида. — Зачем-то вы решили во всем признаться, все нам рассказать…

— Как это звучит ни странно, но…  — произнес спокойным тоном барон. — Мне нужна ваша помощь…

— И что нам сделать? — возмутилась Светка. — Вколоть вместо вас сыворотку вашей матери-вампиру?

— Там на поляне я понял, — со вздохом продолжил барон, — что в ней ничего не осталось человеческого. Перерождение в монстра состоялось окончательное и никакие сыворотки тут не помогут. От моей матери в этом животном не осталось, увы, ничего. Все эти годы я жил надеждой, что встречу ее, изменю, что мы будем жить вместе и у меня будет нормальная семья… Но увы…

Я вдруг понял, что хочет сделать Леопольд. И от осознания этого мне стало жутковато. Не каждый решится на такое, особенно в отношении собственной матери. Мурашки побежали по коже, холодком спустившись в занывшее сердце. Странное дело, идя сюда, я готов был убить барона, а теперь, после его рассказа, мне стало его даже жаль. Вырос без родителей, да еще и с даром, на попечении у дворецкого, заменившего ему и мать, и отца. Незавидная доля, что тут сказать…

— Я хочу ее убить! — вымолвил Кенинг наконец.

— А зачем вам мы? — задал резонный вопрос Мишка. — вы очень сильный маг. Вампир, пусть и матерый, для вас это не станет проблемой…

— Я не смогу этого сделать, — вздохнул Леопольд, — я помогу вам ее обездвижить, но вот кол…  — он кивнул на свою трость, которая была сделана из осины, как оказалось. — Вобьете ей в сердце вы!

Мы потрясенно замолчали, не зная что ответить. Все это было настолько неожиданно и жутковато, что не находилось нужных фраз. Я повертел в руках легонькую трость, отставив его в сторону. Переглянулся с женой, поняв все без слов.

— Мы согласны! — кивнул я, протянув барону Кенингу свою руку.