Проклятое дитя

— О, да. А, возможно, завтра ребёночек с новыми силами будет стучаться головой о любые твёрдые поверхности, посыпая оную пеплом и взывая к нашему состраданию, — вставила Селена. — Потому что он просто не умеет… как же сказать-то… признавать себя виноватым, при этом сохраняя лицо. Точнее, для него это как конец света.

— Или начнёт кусаться, — опять встрял Прапор. — Тоже уже случалось.

— Вот коварная личинка, — несмело улыбнулась Элли. — За что он вас укусил?

— Даже не помню. Надеюсь, не за мозг.

— Мозга не нашёл? — притворно сочувственно поинтересовалась Элли.

Орден одобрительно заржал. Новая бета, судя по чувству юмора, оказалась вполне приличным человеком. Непонятным оставалось лишь одно: как, ну как Фобосу удаётся заманивать в свои сети невинных жертв?

Легкомысленно брошенная им фраза: «у меня много масок, я играю с вашими жизнями» неожиданно перестала быть шуткой.

С утра Прапор встал неожиданно рано и, начисто проигнорировав завтрак, отправился на аудиенцию к Творцу. Отсутствовал теневой администратор довольно долго.

— Придумал занятие для Фобоса, — пояснил он сгорающим от любопытства сотоварищам, собравшимся за общим столом. Науськиваю его почитать и покомментировать фанфики. Некоторое время он будет занят, думаю.

— Чтобы оставить отзыв под фанфиком, ему придётся прочесть его. Думаешь, это возможно? — хмыкнула Эрато.

— А ещё я ему сказал, что если все члены его команды — Ордена — оставят по отзыву, то он быстро войдёт в моду. Не один отзыв, а, например, три. Доброблоги размера XXL.

— Так обычно он их не читает? — поинтересовалась Элли. — Только своим творчеством интересуется?

Ответить ей никто не успел. На пороге гостиной возник бодрый и энергичный Творец — было совершенно незаметно, что обладатель столь счастливой и самодовольной физиономии весь вчерашний день прокуролесил в блогах.

— Я нашёл для вас дополнительную работу, — без зазрения совести заявил он. — Чем дурью маяться, пошли бы лучше всей толпой фанфики комментировать. И не забудьте подписаться, что, мол, Орден Избранных к вам пришёл.

Прапор закрыл лицо диванной подушкой и беззвучно ржал.

— А ты сам, что, не собираешься писать отзывы? — раздался хор справедливо возмущённых голосов.

— Не указывайте, что мне делать, пожалуйста, — выпятил губу Фобос. — Здесь, на поле боя, может быть только один диктатор — я.

— Волдеморт так Волдеморт, осталось тебе нос откусить, — кровожадно прошипела Эрато.

— Палпатин же, — толкнула её ногой под столом Сорвиголова. — Недовылупившийся.

— Сейчас мы ему скорлупку-то покоцаем, — Эрато выдернула подушку из рук Прапора и прицельно запустила в ничего не подозревающего Творца. Сила удара, помноженная на неожиданность, вынесла его за пределы комнаты.

— Вы что, меня не узнали? — непотопляемый звёздный крейсер Фобос вновь появился в перекрестье прицела.

Ответом ему был град подушек.

Прапор, открыв рот, сидел на разорённом диване и с восторгом наблюдал за избиением младенца.

Оторвавшись в очередной раз от книги, Кот Учёный спросил Прапора:

— И не вступишься?

— Я-то тут при чём? Фобос есть царь. Это его дамское царство бунтует — прямо революция, посмотри.

— Перевариваем царей, — хихикнула Ветреная. — Творим историю средних веков.

— Это мы еще до биологии или до химии за восьмой класс не добрались. Вот там будет баттл! — Эрато мечтательно закатила глаза.

— Всё, всё, я понял, понял, — заорал Творец, отплёвываясь от начинки не выдержавшей насилия подушки.

— Наполеон ты недобитый. Когда ж ты научишься с людьми ладить? — крякнула Селена.

— Ну а как с вами иначе, если меня тут только и делают, что пилят, и этим процессом наслаждаются? Нет, хоть раз бы взяли меня на ручки.

— Как он мастерски перелезает через баррикады! — покачала головой Куратор.

Фобос отряхнулся, проследовал в прихожую и, уже надев плащ, небрежно помахал присутствующим: — Не ждите меня, буду поздно.

— Я знаю три Тёмных Лорда — Саурона, Вейдера и Волдеморта, — но все они щенки по сравнению с этим Проклятым дитём, — в голосе Прапора впервые засквозило неподдельное уважение.

Дельфин и русалка

А время шло, и старилось, и глохло…

Иными словами, ничему из того, что так страстно вожделел Фобос, ни единому его наполеоновскому плану так и не удалось сбыться.

И, разумеется, в этом был виноват кто угодно, но только не сам он!

Прежде всего, виноват был подлец-Прапор, движимый простодушным сочувствием к страданиям мятежной фобосовской души, но в глазах Творца выглядевший коварным злодеем, интриганом и саботажником.

— Я же обещал злее всех угрызать Фобоса за косяки, — оправдывался администратор на отчётном собрании Ордена. — Кому, как не мне, конопатить текущее судно?

— Если под судном ты подразумеваешь светлую, незамутнённую излишним интеллектом голову Творца, то уверяю тебя — такую течь устранить невозможно, — авторитетно заявила Селена.

— Выпороть проклятое дитя, и дело с концом, — Куратор устало вздохнула, отшвыривая от себя подальше обломки очередной пострадавшей ручки.