Проклятое место

Надев ветровку, я не спеша вышла из подъезда и направилась в сторону площади, где меня ждал Паша. Паша был моим единственным близким другом здесь. Знакомы мы были практически с песочницы. Дело в том, что каждое лето мои родители отправляли меня в гости к бабушке с дедушкой. Наши бабушки являлись хорошими приятельницами, они и сдружили нас.

Поселок наш был совсем небольшой. Десяток пятиэтажных домов, выстроенных вряд, пару кафешек и центральная площадь. Излюбленное место местной молодежи. Со всех сторон городок был окружен густым лесом, славившийся своей недоброй репутацией. Часто в этом мрачном лесу терялись люди. Тем, кому удалось выбраться, рассказывали, что их техника переставала работать и они просто-напросто сбивались с пути. Также, по словам местных ребят, в самой чаще леса находится заброшенная психиатрическая больница. Лечились там люди с самой последней стадией шизофрении и агрессией. Построена клиника была в 1977 году, впервые открыла двери больным в 1979 году. Ходили легенды, что над больными регулярно проводили опыты, от которых они погибали. Трупы людей сбрасывали в яму, находившуюся под клиникой, глубоко в подвале. Вскоре министерством здравоохранения было решено закрыть больницу. Поговаривали, что после закрытия там начали происходить странные вещи. В темных коридорах появлялись непонятные силуэты. Слышались различные потусторонние звуки, а иногда даже голоса. В эту ересь мы, конечно же, не верили и хотели убедиться в нашей правоте.

До площади я дошла довольно таки быстро, солнце уже скрылось и на замену ему взошла серебристая луна. На входе меня встретил Паша, в лунном свете его смуглое лицо казалось нереально бледным.

— Ну что, готова?

— С ухмылкой проговорил он и сунул мне в руки рюкзак, от неожиданности я слегка присела.

— К чему?

— Удивленно посмотрела я на друга.

— Помнишь про психбольницу, про которую нам рассказывали ребят?

— Продолжал он, с его лица не сходила эта странная ухмылка.

— Ну так мы идем туда.

— Не дожавшись моего ответа, он схватился за ремешок моей сумки и потянул за собой.

— Сейчас? Ты шутишь?

— Я с неохотой плелась за ним.

— Все будет хорошо.

— От его взгляда у меня поползли мурашки по телу.

В тот момент мне показалось, что его зеленые глаза приобрели совершенно другой оттенок, они стали темные, как уголь. Я решила поинтересоваться, но как только я открыла рот, Паша мигом перебил меня бессмысленной болтовней.

Через несколько минут мы уже стояли на границе леса. Высокие верхушки деревьев были настолько высоки, что казалось, будто бы они могли легко достать до бескрайнего неба. От этого вида кружилась голова. Вокруг стояла гробовая тишина, лишь откуда-то из леса послышалось леденящее до ужаса карканье вороны, будто бы предупреждающее об опасности. Чем глубже мы погружались в лес, тем неспокойнее становилось на душе. Ветер таинственно шумел в ветвях скрюченных деревьев. В метре от земли нависала густая дымка, нам приходилось внимательно смотреть под ноги, чтобы не споткнуться об извилистые корни деревьев. Через некоторое время показался темный силуэт больницы, окутанный лохмотьями тумана. Здание напоминало собой горизонтальную букву «E» в 4 этажа. Окна были все разбиты и казалось, что внутри кто-то или что-то внимательно наблюдет за каждым нашим движением. Главные двери больницы оказались заложены кирпичом, но Паша быстро нашел способ попасть внутрь, складывалось впечатление, что он уже бывал здесь и знал все проходы наизусть. Проползя через отверстие в стене, мы оказались в главном коридоре психиатрической клиники. Везде стояли инвалидные коляски, разодранные кушетки, разбросанные стулья. На бетонном полу в хаотическом порядке валялись маленькие осколки стекла, различные лекарства и запачканные обрывки ткани. В конце коридора находилась деревянная лестница, один ее пролет уходил вниз, а другой ввел на второй этаж.

— Пошли туда.

— Паша посветил вниз, освещая путь в подвал.

— Давай сначала наверх, так будет удобнее.

— Поправив рюкзак, я посмотрела на восходящую передо мной лестницу.

Его лицо в ту же секунду изменилось. Губы искривились в недовольную ухмылку, а вместо глаз появились черные отверстия.

Я с ужасом наблюдала эту картину. Фонарь выскользнул из моих руку и с громким стуком ударился об пол. Этот звук эхом раздался по всему этажу, от чего я инстинктивно вздрогнула.

— Что случилось? Ты что-то увидела?

— Паша быстро поднял фонарь и посветил на меня.

Его лицо вновь приобрело первоначальный вид.

Я лишь молча покачала головой, списав все на плохое освещение.

— Тогда идем?

— Он погладил меня по плечу, дабы успокоить.

— Да вперед.

— Немного оклемавшись протороторила я.