Расскажу вам историю со слов моей подруги Натальи Шатиной, которая стала свидетелем необычайных событий, происходивших на Урале в деревне, расположенной среди глухой тайги. Она была не только свидетелем, но и непосредственным участником. Эта история была ещё длиннее, и я, как могла, сократила рассказ, но сами понимаете — некоторые вещи просто нельзя опустить.
19 мин, 54 сек 5360
Катя молча кивнула головой в знак согласия. Я пошла вперед, Катя за мной. Не знаю, как долго мы шли — я уже не считала приблизительное расстояние, так как было очевидно, что если идти против неправильного направления, то ты явно идешь в правильном. Но не тут-то было… Мы шли около двадцати минут — все шли и шли в надежде наконец наткнуться на красную ткань или хотя бы увидеть её, нашу спасительницу, вдали. Но тайга как будто издевалась над нами. Было ощущение, что мы ходим кругами по одному и тому же месту. Деревья были везде. И мало того, вечер делал свет в и без того тусклой тайге ещё более тусклым и блеклым. Я прикинула, что через час таких хождений мы не заметим, что зашли на территорию границы, даже если пройдем рядом с красной тканью — настолько будет темно. А вместе с темнотой придёт… опасность. Да, опасность. Это слово мелькнуло в моей голове на секунду, и мне стало действительно страшно.
До поры до времени я держалась, и мы шли вперед и вперед через эти бесконечные проклятые деревья. Катя тоже боялась, я знала это, как знала и то, что она, как и я, не станет паниковать. Мы шли, шли, и вдруг я резко остановилась. Деревья закончились. В какой-то момент их просто не стало. Перед нами был небольшой каменный обрыв, внизу снова начинались длинные ряды деревьев, между камнями протекал ручей, одиноко неся свои мелкие воды вокруг таких гигантов. Странно, но увидев ручей, я ободрилась. Звук воды, такой живой и бодрящий, вдохнул в нас надежду.
— Ну что, давай спускаться? — улыбнулась Катя.
Я никогда не слышала, что в тайге есть обрыв — никто никогда, наверное, не доходил до него. И в голове у меня пронеслась мысль: «Может быть, просто никто не возвращался обратно». Я быстро отбросила эту ужасную мысль, тем более, звук воды так успокаивал, и я верила, что всё будет хорошо. Но всё же, несмотря на всё мое желание спуститься вниз, я приняла решение остаться на месте. Мы и так зашли уже слишком далеко, и если, пожалуй, ещё раз повторю, ЕСЛИ нас будут искать, то нет ничего лучше, чем остаться сейчас там, где мы находимся. Это я и сказала Кате, и она согласилась, хотя и с легким недовольством. Удивительная натура эта Катя Арчимаева — даже в такой экстремальной ситуации думает о приключениях. Мы присели на огромные глыбы камней и начали разговаривать. Говорили негромко в основном о житейских и личных проблемах. Через час мы уже едва различали лица друг друга. По моим предположениям, было уже часа два ночи. Мы выбрали очень удачное положение: так как мы находились на камне, значит, никто из мелких зверей не мог до нас добраться, а что касается больших, то мы хотя бы могли заметить их приближение, так как обзор был широким. Да и какому отчаянному зверю захочется искать пищу среди каменных глыб? Этими мыслями я окончательно успокоила себя и Катю, и мы заметно повеселели. Начали смеяться во весь голос, придумывая разные шутки. И тут неожиданно для самой себя я заметила свет в глубине леса — там, за ручьем.
Да, он был едва различимый, но всё же это был свет. И свет этот, очевидно, был от костра. Мгновенная мысль озарила меня: «Это может быть охотник из деревни. Это единственные люди, которые решались ходить за красную линию, а если это охотник, то он может помочь нам выбраться».
Моей радости не было предела. Я указала на свет и поделилась своей мыслью с Катей. Та тоже просияла, и теперь было очевидно, что нам придется спускаться. Обезумев от счастья, мы бежали сломя голову по камням вниз, к ручью. Грибы с собой мы, естественно, не взяли. Не до них было. Мы перешли ручей очень быстро, можно даже сказать, перепрыгнули. Когда мы оказались в лесу, свет пропал. Его просто не было, как будто всё это был мираж.
— Наверное он потушил костер. Пошли, посмотрим, если ничего не найдем, пойдем обратно, — сказала я, неуверенно шагая в темноту леса.
Катя пошла за мной, и мы стали медленно продвигаться к месту, где предположительно находился свет. Сначала мы ничего не могли рассмотреть в темноте; я смотрела себе под ноги, боясь наступить на охотника, и он по ошибке мог подумать, что я зверь и пристрелить. Да, сейчас я думаю, что это абсурдная мысль. Но то, что мы увидели, когда пришли к тому месту, где был свет, было, поверь, гораздо абсурднее. Это был дом. Деревянный, старый дом.
До поры до времени я держалась, и мы шли вперед и вперед через эти бесконечные проклятые деревья. Катя тоже боялась, я знала это, как знала и то, что она, как и я, не станет паниковать. Мы шли, шли, и вдруг я резко остановилась. Деревья закончились. В какой-то момент их просто не стало. Перед нами был небольшой каменный обрыв, внизу снова начинались длинные ряды деревьев, между камнями протекал ручей, одиноко неся свои мелкие воды вокруг таких гигантов. Странно, но увидев ручей, я ободрилась. Звук воды, такой живой и бодрящий, вдохнул в нас надежду.
— Ну что, давай спускаться? — улыбнулась Катя.
Я никогда не слышала, что в тайге есть обрыв — никто никогда, наверное, не доходил до него. И в голове у меня пронеслась мысль: «Может быть, просто никто не возвращался обратно». Я быстро отбросила эту ужасную мысль, тем более, звук воды так успокаивал, и я верила, что всё будет хорошо. Но всё же, несмотря на всё мое желание спуститься вниз, я приняла решение остаться на месте. Мы и так зашли уже слишком далеко, и если, пожалуй, ещё раз повторю, ЕСЛИ нас будут искать, то нет ничего лучше, чем остаться сейчас там, где мы находимся. Это я и сказала Кате, и она согласилась, хотя и с легким недовольством. Удивительная натура эта Катя Арчимаева — даже в такой экстремальной ситуации думает о приключениях. Мы присели на огромные глыбы камней и начали разговаривать. Говорили негромко в основном о житейских и личных проблемах. Через час мы уже едва различали лица друг друга. По моим предположениям, было уже часа два ночи. Мы выбрали очень удачное положение: так как мы находились на камне, значит, никто из мелких зверей не мог до нас добраться, а что касается больших, то мы хотя бы могли заметить их приближение, так как обзор был широким. Да и какому отчаянному зверю захочется искать пищу среди каменных глыб? Этими мыслями я окончательно успокоила себя и Катю, и мы заметно повеселели. Начали смеяться во весь голос, придумывая разные шутки. И тут неожиданно для самой себя я заметила свет в глубине леса — там, за ручьем.
Да, он был едва различимый, но всё же это был свет. И свет этот, очевидно, был от костра. Мгновенная мысль озарила меня: «Это может быть охотник из деревни. Это единственные люди, которые решались ходить за красную линию, а если это охотник, то он может помочь нам выбраться».
Моей радости не было предела. Я указала на свет и поделилась своей мыслью с Катей. Та тоже просияла, и теперь было очевидно, что нам придется спускаться. Обезумев от счастья, мы бежали сломя голову по камням вниз, к ручью. Грибы с собой мы, естественно, не взяли. Не до них было. Мы перешли ручей очень быстро, можно даже сказать, перепрыгнули. Когда мы оказались в лесу, свет пропал. Его просто не было, как будто всё это был мираж.
— Наверное он потушил костер. Пошли, посмотрим, если ничего не найдем, пойдем обратно, — сказала я, неуверенно шагая в темноту леса.
Катя пошла за мной, и мы стали медленно продвигаться к месту, где предположительно находился свет. Сначала мы ничего не могли рассмотреть в темноте; я смотрела себе под ноги, боясь наступить на охотника, и он по ошибке мог подумать, что я зверь и пристрелить. Да, сейчас я думаю, что это абсурдная мысль. Но то, что мы увидели, когда пришли к тому месту, где был свет, было, поверь, гораздо абсурднее. Это был дом. Деревянный, старый дом.
Страница 3 из 6
