Пропавшие

И тут, как будто в ответ на мой вопрос, я услышала, как скрипнула половица. Когда я посмотрела в щелку снова, то обомлела от шока. Эта старуха вышла из подполья с отрубленной человеческой рукой. Ты можешь это представить? Она грызла её, как дети грызут яблоки, с таким же удовольствием, чавкая от наслаждения. Тошнота подошла к горлу с такой силой, что я думала, что меня сейчас вырвет прямо там. Но мысль о том, что ОНО услышит меня, мгновенно привела меня в чувство. Я продолжала, как заворожённая, смотреть в щёлку. Я не знаю, что со мной случилось, но я смотрела и смотрела, как старуха пожирает руку. Мне даже показалось, что с неё клочьями спадали черви, но хуже мысли о том, что это ЧЕЛОВЕЧЕСКАЯ рука, быть не могло. Наконец, не вытерпев и выйдя из ступора, я отодвинулась от щёлки. От мысли, что этому чудовищу может прийти в голову открыть шкаф, я чуть не потеряла сознание. Чавканье продолжалось, но теперь к нему добавилось довольное мурлыканье. Желудок снова схватили спазмы, я еле сдерживалась. Катя продолжала сидеть с закрытыми глазами, как будто отказываясь принимать реальность. В ту минуту я действительно волновалась за её рассудок. Переборов себя, я снова посмотрела в щелку и в ужасе отшатнулась от неё: за то время, пока я сидела и боролась со своими спазмами, там уже лежало четыре руки и ещё какая-то часть тела. Приглядевшись внимательнее, я поняла, что это голова. У меня было ощущение, что я сойду с ума — теперь я поняла, что за запах стоял в этом доме. Это был трупный смрад. Больше я не заглядывала в щелку, потому что чувствовала, что не выдержу. Казалось, что сойти с ума — лучший выход. И это чавканье… это было самым отвратительным. И как будто боги сжалились над моим рассудком — я не заметила, как потеряла сознание.

Меня разбудил толчок. Мне снился какой-то прекрасный сон, я была недовольна, что бабушка будит меня так рано. И тут яркая вспышка воспоминаний, столь ужасных, что хотелось снова уснуть и возможно никогда не просыпаться, осветила мой ум. Я вернулась в сознание и увидела перед собой испуганное лицо Кати. Она прижимала палец к губам и указала мне на щель, предлагая взглянуть. Я посмотрела, и рвотный рефлекс взял свое — меня стошнило с таким страшным и громким хлюпающим звуком, что не услышать его было просто невозможно. Катя в ужасе посмотрела на меня, я — на неё. И так мы смотрели друг на друга, не шевелясь. Я всё ждала, когда откроется дверь шкафа. Но она не открывалась, и тут я услышала резкий режущий уши храп. Так вот почему Катя разбудила меня… Пришло время выбираться — или сейчас, или никогда.

Дикий, нечеловеческий храп повторился. Тошнотворный запах тухлятины снова заполнил мои легкие. Я знаком показала Кате, что пора действовать, и шепнула в ухо:

— Если она не услышала такой громкий звук, то она не услышит скрипа шкафа.

Звучало убедительно, и Катя кивнула. Я же не была в этом уверена, но находиться в этом месте было ещё опаснее. Другого шанса могло и не быть, мы обе это понимали.

Я резко открыла дверцу шкафа. Скрипа почти не было. Старуха, скрючившись и открыв рот, лежала на кровати, громко храпя. На губах у неё оставались остатки гнилого мяса, и я с отвращением отвернула голову от неё… и увидела такое, что наверное будет преследовать меня всю жизнь. Катя сзади вскрикнула и сразу в ужасе закрыла себе рот руками. Дверь от подполья была открыта, и там внутри лежали ряды полусгнивших трупов пропавших в деревне людей. Их было настолько много, что они едва умещались в этой яме. Многие из трупов уже разлагались, и почти у всех отсутствовали руки. Запах был таким сильным, что я снова чуть не потеряла сознание. Пол скрипнул. Я посмотрела на Катю, в ужасе пятившуюся назад, потом на старуху, лежащую на кровати. Мое сердце ухнуло вниз. Она лежала с открытыми глазами и пристально смотрела на нас.

Секунды хватило, чтобы мы с Катей выскочили через незапертую дверь. Я слышала, я знала, что оно преследует нас. Я никогда в жизни не бегала так быстро. Мы с Катей шли к дому около десяти минут, обратное расстояние мы пробежали, наверное, за минуту. Светало, и поэтому дорогу было хорошо видно. Вот, наконец, перед нами ручей. Через некоторое время мы уже в лесу на противоположной стороне. И клянусь, мне всё ещё казалось, что старуха бежит за нами по пятам. Мы бежали и бежали прямо, без оглядки и — о чудо! — впереди мы увидели красную ленту. От счастья я побежала ещё быстрее. Никогда в жизни я так не радовалась, как в тот момент, когда мы с Катей перешли границу и оказались в деревне.

Оказалось, что нас искали по тайге всю ночь. Бабушка, увидев меня, заплакала и встала на колени, благодаря Бога за то, что мы не очередные пропавшие. Она покрывала меня поцелуями и обнимала. Я же не чувствовала ничего: это как будто происходило не со мной.

— Где вы пропадали? — спросили те, кто нас искал. Их было человек пять или шесть взрослых мужиков.

Катя внимательно посмотрела на меня. Я покачала ей головой.

— Просто заблудились, — сказала я.

— Нашли ручей и просидели у него всю ночь.