Прошлое прошлому

Цунаде резко села в кровати, обливаясь холодным потом. Это просто кошмар, обычный кошмар. Спустив ноги на пол, она пошла на кухню. Стакан в руке дрожал, и Цунаде сама не помнила, как ей удалось не расплескать воду. Липкий страх медленно отступал. Она вернулась в спальню и, перебарывая детское желание укрыться с головой, легла на спину, натянув одеяло до подбородка. Засыпать было страшно. Одолеваемая противоречивыми чувствами, Цунаде положила руки на живот. Во сне он был просто огромен. Сейчас, ощущая, привычную теплую округлость, Цунаде испытывала ни с чем несравнимое облегчение, а вместе с ним вскоре пришел и сон.

Как и обещала, Шизуне отправилась в Деревню Горячих источников, поэтому в Резиденции она так и не появилась. С самого утра Цунаде в одиночку изучала формы документов и реквизиты, необходимые для различных бланков, чтобы потом не возникло проблем. Более-менее освободившись к обеду, она отправилась в одну из забегаловок, где назначила встречу Какаши и Шикаку. Место приличное, не шумное, а главное — в меню был рамен. Джонины уже ждали ее, и когда она вошла, помахали ей рукой. Цунаде присела напротив, и Какаши заказал всем по чашке рамена с зеленым чаем.

— Какаши уже рассказал тебе? — сходу спросила Цунаде, обращаясь к Шикаку.

— Да. Я благодарен за оказанное доверие, но искренне не понимаю, к чему такая спешка.

Цунаде строго посмотрела на Какаши:

— Я думала, он сказал, что мне необходимо покинуть Коноху на неопределенное время.

— Это Какаши сказал, но вот на вопрос, почему нельзя отложить отъезд до лучших времен, когда все, что вы, Цунаде-сама, задумали относительно нас с Какаши будет точно реализовано, он не ответил.

— Дело в том, что мой «отъезд» — первоочередная задача. И чем скорее это случится, тем лучше. Не думаю, что все это займет много времени — не больше месяца. Ваша задача — сохранить Коноху в лучшем виде до моего возвращения. Вчера мне удалось поговорить с советниками. Они согласны принять тебя, Шикаку, в Совет. Но, к сожалению, только тебя.

— Советников по-прежнему двое. Я один против двоих ничего не смогу сделать. Что-то подсказывает мне, что в таких условиях на вашем месте я продержусь не долго.

— Я много думала об этом. Вам же без разницы эти формальности? Фактически вы будете вдвоем против двоих. Мне пришла в голову мысль о том, что моим заместителем на время вполне сможет стать Какаши. Ты, Шикаку, уже в любом случае в Совете и у дел. Если Какаши станет…

— Эээ, нет… Так мы не договаривались, — протянул Какаши. — Вы уверены, что это единственный выход?

— А что, ты имеешь что-то против? — Цунаде отстранилась от стола, давая официантке возможность поставить перед ней чашку рамена. — Спасибо.

— Имею. Я бы не хотел связываться со всей этой бюрократией, — ответил Какаши и принялся за рамен.

— Эй, не ты ли вызвался обеспечить прикрытие и защиту Шикаку?

— Я, но то, о чем мы говорим сейчас, подразумевает совсем обратное.

— Ошибаешься, — возразил Шикаку, разделяя палочки. — Цунаде-сама права. Не имеет значения, кто из нас занимает место Хокаге. Если я член Совета, ты будешь иметь право обращаться ко мне по любому вопросу, а следовательно — перекладывать фактическую работу на меня. Я надеюсь, пока вас нет, мы свободны в выборе политической стратегии?

— Я полностью вам доверяю, но на всякий случай, будьте осторожны. Коноха должна оставаться внешне неделимой, цельной и дружественной по отношению к разным странам.

Рамен был неплох. В чем-то он был даже лучше того, что готовил старик Теучи в Ичираку. Странно, что Наруто еще не оприходовал это местечко.

— Слишком сладкий, — сморщился Какаши.

— Как рамен может быть сладким, — Цунаде возмущенно нахмурилась и отправила себе в рот еще одну небольшую порцию.

Сладковатый привкус действительно был, но Цунаде это казалось очень даже вкусным.

— В Ичираку тоже бывает сладкий рамен, — заметил Шикаку. — Особенно когда в нем много моркови.

— А я всегда брал обычный. Не фанат я. Зато точно знаю, у кого можно было бы об этом спросить.

— Ты про Наруто? — усмехнулся Шикаку. — О его пламенной любви к этому блюду вся Коноха знает.

Цунаде как раз пробовала бульон, когда Шикаку добавил:

— А вот о вашей привязанности к рамену, Цунаде-сама, я слышу впервые.

Не без труда Цунаде удалось справиться с комом в горле. Поставив пиалу на стол, она закашлялась:

— Не то чтобы я очень люблю его, просто иногда бывает хочется чего-нибудь необычного.

Плечи Какаши тряслись от сдерживаемого смеха. Шикаку переводил взгляд с одной на другого в тщетной попытке понять, в чем же дело, но, видимо, оставив эту затею, вернулся к содержимому своей тарелки.