Прошлое прошлому

Цунаде отстраненно кивала, глядя ему куда-то в ключицы. Слышать, как он говорит с ней так, будто не развлекался недавно в купальнях со шлюхами, было невыносимо.

— Все точно в порядке?

— Да. Я хотела сказать тебе кое-что. Давай сходим куда-нибудь? Улица не самое подходящее место для таких разговоров.

— Мы с Наруто уже собирались уходить. Это не займет много времени?

— Не думаю.

— Ну, хорошо. Мы можем зайти в бар…

— Не хочу в бар. Лучше пойдем в кафе, — предложила Цунаде и двинулась в нужную сторону так, что Джирайе ничего не оставалось, кроме как последовать за ней.

— Я тебя не узнаю, Цунаде. С каких пор ты отказываешься выпить?

— Сейчас узнаешь.

Шли молча. Цунаде выглядела хмурой и недружелюбной. Она по-прежнему не смотрела в лицо Джирайе. Ей не хотелось видеть его и, тем более, говорить с ним. Но она обещала Шизуне. К тому же начало уже было положено, осталось только привести его в кафе и сказать всего два слова. Погруженная в свои мысли, Цунаде совсем не замечала беспокойства Джирайи, которое росло едва ли не с каждым шагом. Он не мог понять причин ее хмурого настроения и морально готовился к худшему.

— Тебе заказать что-нибудь? — спросил Джирайя, когда они сели за один из свободных столиков.

— Закажи воды. Нам обоим.

Джирайя кивнул и сделал заказ.

— Меня беспокоит твое поведение. В Конохе точно все в порядке?

Один этот вопрос внезапно разозлил Цунаде. Какая к черту Коноха, когда она беременна от него! Неужели он и правда не способен думать о чем-то, кроме Конохи? Интересно, задумывается ли он о том, что у нее могут быть проблемы личного характера? Все это придало ей смелости, и Цунаде выпалила:

— Я беременна.

Джирайя секунду молча смотрел на нее, после чего сдавленно вздохнул и, стараясь говорить непринужденно, выдавил:

— Ну, что ж… Поздравляю.

— И это все? — Цунаде была так удивлена, что перестала злиться.

— А чего ты ожидала? Что я буду разборки устраивать? — постепенно его голос начал обретать краски, и Джирайя уже не выглядел таким шокированным.

— Нет, но… Тебе даже не интересно… мое самочувствие, например?

— Ты выглядишь вполне здоровой… — Джирайя неожиданно замолчал. — Чего ты от меня добиваешься, Цунаде? Зачем ты мне это рассказываешь?

Им принесли графин с водой и два стакана. Джирайя наполнил один из них и поднес к губам.

— Затем, что это твой ребенок!

— Что ты только что сказала? — откашлявшись, переспросил он.

— Я беременна от тебя! — видя его непонимание и недоверие, Цунаде готова была расплакаться от унижения.

Джирайя изумленно смотрел на нее, словно пытался вспомнить, когда он успел… Цунаде и без того непросто было сказать ему об этом, а его поведение делало этот разговор и вовсе невыносимым. Она поспешила закончить его побыстрее:

— Слушай, хочешь — верь, хочешь — не верь, но это так. Мне ничего от тебя не нужно, ты можешь прямо сейчас уйти из деревни. Я не для этого рассказала тебе. Просто я подумала, что, как отец, ты имеешь право знать. До встречи!

Цунаде встала из-за стола и чуть ли не побежала в гостиницу. Джирайя остался в кафе.

В номере Шизуне было пусто. Цунаде подумала, что она еще с Наруто. В принципе ей было только лучше от представившейся возможности побыть в одиночестве. Она легла на кровать и повернулась лицом к окну. Солнце палило еще недостаточно жарко, так что еще оставалось немного времени до обеда. Но Цунаде казалось, что день уже прошел. По ее ощущениям сейчас должен был быть вечер. Она думала, что расплачется от обиды и злости, но плакать больше не хотелось. Вместо этого она почувствовала себя легче. Больше ей не нужно было делать что-то вопреки своему желанию. Это хорошо. Цунаде прикрыла глаза и уснула — сказался недостаток сна этой ночью.

Проснулась она только к вечеру. В животе заурчало, и Цунаде поняла, что голодна. Она села на кровати и потянулась к телефону, чтобы заказать ужин в номер, как вдруг заметила, что в комнате есть кто-то еще.

— Шизуне? — позвала Цунаде, оборачиваясь.

— Извини.

Это была совсем не Шизуне. С кресла, стоявшего у двери, поднялся Джирайя и присел на край ее кровати. Цунаде сглотнула и улеглась обратно. Только сейчас она заметила, что одета в ночную рубашку и накрыта одеялом.

— Я думала, тебе нужно уйти.

— Это может подождать. Прости меня. Я так рад. Но я даже предположить такое не мог, поэтому не сразу понял, что ты имела в виду.

— Все нормально, — зевнула Цунаде. Она чувствовала себя довольно миролюбиво. — Мы оба вели себя немного шумно.

— Не то слово, — Джирайя весело усмехнулся. — Слушай, Цунаде… Я ведь, получается, теперь отцом буду?

— Да, — медленно кивнула Цунаде.

— Тогда, можно я… можно мне потрогать?

— Что потрогать?

— Ну… живот.

Просящий Джирайя выглядел так трогательно, что Цунаде с трудом сдержала смех. Она приспустила одеяло:

— Тут еще нечего трогать. Он совсем маленький пока.

— Ты смеешься, смотри какой большой! — Джирайя нежно обхватил ладонями округлившийся живот Цунаде, словно боялся причинить боль.

— Тогда посмотрим, что ты скажешь через пару месяцев, — улыбнулась Цунаде.