Фандом: Naruto. Один необдуманный поступок часто решает всё, за любую глупость приходится расплачиваться сполна. Вот только Цунаде к последствиям не готова. А ведь они кардинально изменят ее жизнь.
208 мин, 25 сек 11693
Ей было совсем не удобно. Носилки выглядели очень хлипкими, а она весила так много, что в самом деле могла порвать их. И хотя Цунаде знала, что внешность обманчива, а простая конструкция пусть и легкая, все же достаточно прочная, чтобы выдержать не менее трех человек, ее мучил страх упасть. Она прикрыла глаза, чтобы не видеть с какой скоростью проносятся над ней ветки. Осталось совсем чуть-чуть.
— От ворот Конохи я хочу идти сама, — перекрикивая ветер, попросила Цунаде.
— Как скажете.
Несмотря на то, что ее несли по земле, скорость была приличной. Цунаде отвыкла от такого, хотя еще чуть больше полугода назад сама могла бегать и побыстрее. Она понимала, что АНБУ снижают скорость из-за необходимости двигаться в ногу и не трясти «пациента». Вскоре, когда Цунаде привыкла к своему положению, она открыла глаза. По ветвям за ней следовало по двое АНБУ справа и слева от дороги, Джирайя немного отставал от них, очевидно, прикрывая тылы. К чему столько охраны? Неожиданно все стало замедляться, пока не остановилось совсем. Джирайя тут же оказался рядом и помог ей подняться.
— Спасибо, — поблагодарила Цунаде АНБУ.
С легким кивком шестеро из них исчезли. Еще двое остались чуть поодаль и явно не собирались уходить.
— Пойдем, — Джирайя взял ее под руку и повел к воротам. — Я хочу, чтобы ты немного отдохнула и сходила в госпиталь.
— Конечно, я так и сделаю, только сначала скажи… Ты ничего странного не заметил? — Цунаде нахмурилась.
— Например?
— Охрана. К чему столько? Четверо сопровождали нас по пути сюда, двое идут за нами от ворот.
— Я не знаю, — честно ответил Джирайя. — Но, думаю, у нас еще будет возможность спросить обо всем у Какаши.
Цунаде согласно кивнула. Посмотрев вперед, она почувствовала, как сладко защемило сердце. Над крышами гордо возвышались лица лидеров деревни, среди которых было ее собственное. Цунаде вернулась домой. Она с интересом оглядывалась по сторонам, рассматривая строения и лавки. Как же тут все было не похоже на Горячие источники. Другие улицы, дома, афиши. А ведь в Конохе она давно не была в кино.
— Пойдем, посмотрим, что здесь показывают в кинотеатрах? — предложила Цунаде, утягивая Джирайю к стенду с плакатами.
Среди кино-постеров было много объявлений о купле-продаже и рекламы, но Цунаде не обращала на них внимания до тех пор, пока Джирайя не дернул ее за рукав:
— Посмотри-ка на это.
Среди прочих объявлений Цунаде без труда отыскала то, что хотел показать ей Джирайя. Это была небольшая листовка, половину которой занимала карикатура. Судя по всему, действие происходило в Резиденции. В центре стоял знакомый Цунаде стол, окруженный стопками покрывшихся пылью бумаг. На нем рядом со знаком листа вместо надписи «Хокаге» красовалась другая, гласившая«Пустышка». За самим столом с гордым видом восседал человек с седыми волосами, скрывавший под маской зловещую ухмылку. Причем сидел он не на стуле, а на спине другого человека, волосы которого были собраны в высокий хвост на затылке, а на плече красовалась нашивка с оленьими рогами. За окном были видны всполохи огня, и небо было черно от дыма. У окна, в углу карикатуры, едва заметна фигура человека, опирающегося на трость. Несмотря на то, что лицо его в тени, на нем можно различить нечто похожее на скорбь. Под всем этим безобразием находились призывы к переходу к выборной власти, чтобы обеспечить деревне достойного лидера, который был бы в состоянии самостоятельно вести дела деревни, улучшить качество жизни и обеспечить стабильность и процветание.
С каждым прочитанным словом Цунаде становилась все бледнее. Дочитав до конца, она яростно сорвала листовку:
— Данзо! Почему никто не сообщил мне? Я же просила Какаши писать, если возникнут проблемы!
Она обернулась по сторонам, гневно отмечая, что все ближайшие заборы и доски объявлений пестрят подобными листами. То, что она вначале приняла за кино-афиши, оказалось оппозиционными листовками.
— Ну, доберусь я до него!
— Не надо, — Джирайя положил ей руку на плечо. — Поговорим об этом в менее людном месте. И не волнуйся сильно. Ты же не хочешь, чтобы наш ребенок тоже переживал?
Цунаде раздраженно хмыкнула:
— Тогда идем скорее, мне необходимо привести себя в порядок и срочно поговорить с Какаши.
— А повидаться с Шизуне ты уже не хочешь?
— Думаю, она тоже в Резиденции.
От злости Цунаде совсем не ощущала усталости. В первые же минуты ее пребывания в Конохе те проблемы, от которых она так долго скрывалась в Деревне Горячих источников, обрушились на нее с новой силой. Ей снова нужно было вести дела и разрешать споры. Да еще и с этим Данзо прибавилось головной боли. Как давно это продолжается? Кто на чьей стороне? Что если Шикаку уже не член совета, а Какаши давно отстранен от должности? Что еще успел сделать Данзо, кроме распространения листовок? От всех этих вопросов у Цунаде раскалывалась голова. Уж не это ли та причина, по которой Шизуне так внезапно вернулась в Коноху? Если это так, она еще получит свое!
— От ворот Конохи я хочу идти сама, — перекрикивая ветер, попросила Цунаде.
— Как скажете.
Несмотря на то, что ее несли по земле, скорость была приличной. Цунаде отвыкла от такого, хотя еще чуть больше полугода назад сама могла бегать и побыстрее. Она понимала, что АНБУ снижают скорость из-за необходимости двигаться в ногу и не трясти «пациента». Вскоре, когда Цунаде привыкла к своему положению, она открыла глаза. По ветвям за ней следовало по двое АНБУ справа и слева от дороги, Джирайя немного отставал от них, очевидно, прикрывая тылы. К чему столько охраны? Неожиданно все стало замедляться, пока не остановилось совсем. Джирайя тут же оказался рядом и помог ей подняться.
— Спасибо, — поблагодарила Цунаде АНБУ.
С легким кивком шестеро из них исчезли. Еще двое остались чуть поодаль и явно не собирались уходить.
— Пойдем, — Джирайя взял ее под руку и повел к воротам. — Я хочу, чтобы ты немного отдохнула и сходила в госпиталь.
— Конечно, я так и сделаю, только сначала скажи… Ты ничего странного не заметил? — Цунаде нахмурилась.
— Например?
— Охрана. К чему столько? Четверо сопровождали нас по пути сюда, двое идут за нами от ворот.
— Я не знаю, — честно ответил Джирайя. — Но, думаю, у нас еще будет возможность спросить обо всем у Какаши.
Цунаде согласно кивнула. Посмотрев вперед, она почувствовала, как сладко защемило сердце. Над крышами гордо возвышались лица лидеров деревни, среди которых было ее собственное. Цунаде вернулась домой. Она с интересом оглядывалась по сторонам, рассматривая строения и лавки. Как же тут все было не похоже на Горячие источники. Другие улицы, дома, афиши. А ведь в Конохе она давно не была в кино.
— Пойдем, посмотрим, что здесь показывают в кинотеатрах? — предложила Цунаде, утягивая Джирайю к стенду с плакатами.
Среди кино-постеров было много объявлений о купле-продаже и рекламы, но Цунаде не обращала на них внимания до тех пор, пока Джирайя не дернул ее за рукав:
— Посмотри-ка на это.
Среди прочих объявлений Цунаде без труда отыскала то, что хотел показать ей Джирайя. Это была небольшая листовка, половину которой занимала карикатура. Судя по всему, действие происходило в Резиденции. В центре стоял знакомый Цунаде стол, окруженный стопками покрывшихся пылью бумаг. На нем рядом со знаком листа вместо надписи «Хокаге» красовалась другая, гласившая«Пустышка». За самим столом с гордым видом восседал человек с седыми волосами, скрывавший под маской зловещую ухмылку. Причем сидел он не на стуле, а на спине другого человека, волосы которого были собраны в высокий хвост на затылке, а на плече красовалась нашивка с оленьими рогами. За окном были видны всполохи огня, и небо было черно от дыма. У окна, в углу карикатуры, едва заметна фигура человека, опирающегося на трость. Несмотря на то, что лицо его в тени, на нем можно различить нечто похожее на скорбь. Под всем этим безобразием находились призывы к переходу к выборной власти, чтобы обеспечить деревне достойного лидера, который был бы в состоянии самостоятельно вести дела деревни, улучшить качество жизни и обеспечить стабильность и процветание.
С каждым прочитанным словом Цунаде становилась все бледнее. Дочитав до конца, она яростно сорвала листовку:
— Данзо! Почему никто не сообщил мне? Я же просила Какаши писать, если возникнут проблемы!
Она обернулась по сторонам, гневно отмечая, что все ближайшие заборы и доски объявлений пестрят подобными листами. То, что она вначале приняла за кино-афиши, оказалось оппозиционными листовками.
— Ну, доберусь я до него!
— Не надо, — Джирайя положил ей руку на плечо. — Поговорим об этом в менее людном месте. И не волнуйся сильно. Ты же не хочешь, чтобы наш ребенок тоже переживал?
Цунаде раздраженно хмыкнула:
— Тогда идем скорее, мне необходимо привести себя в порядок и срочно поговорить с Какаши.
— А повидаться с Шизуне ты уже не хочешь?
— Думаю, она тоже в Резиденции.
От злости Цунаде совсем не ощущала усталости. В первые же минуты ее пребывания в Конохе те проблемы, от которых она так долго скрывалась в Деревне Горячих источников, обрушились на нее с новой силой. Ей снова нужно было вести дела и разрешать споры. Да еще и с этим Данзо прибавилось головной боли. Как давно это продолжается? Кто на чьей стороне? Что если Шикаку уже не член совета, а Какаши давно отстранен от должности? Что еще успел сделать Данзо, кроме распространения листовок? От всех этих вопросов у Цунаде раскалывалась голова. Уж не это ли та причина, по которой Шизуне так внезапно вернулась в Коноху? Если это так, она еще получит свое!
Страница 50 из 57
