Проснёшься королём

Ледяной торопливо поставил парус; голоса цериатов раздавались совсем рядом. На своих легких плоскодонках они тут же догонят их. Пренебрегая опасностью быть подбитым из пращи или лука, Ледяной бросился собирать весла с плоскодонок. Это заняло несколько минут; развязывать узел было некогда, пришлось перерезать веревки кинжалом. Олаф изо всех сил оттолкнул лодку от берега — для этого ему пришлось войти по пояс в воду. Затем он вскарабкался на борт, и, весь мокрый, взялся за кормовое весло. Ветер подхватил парус, надул его… Церен сказал, здесь простой фарватер, но можно ли ему доверять?

— Олаф! — тревожно воскликнул Вальдес, оглядываясь. — Пригнитесь!

Ледяной обернулся. Цериаты попрыгали в плоскодонки, намереваясь преследовать беглецов, но, не обнаружив весел, разразились яростными воплями. Несколько стрел пролетело над палубой, одна вонзилась в мачту. Но устье реки все отдалялось — вскоре беглецам уже не грозила опасность быть подстреленными. Ледяной закрепил руль и подошел к Вальдесу — тот по-прежнему лежал в той же позе, в какой его оставили.

— На наше счастье, запасных весел они не захватили, — улыбнулся Олаф, но тут же его лицо стало серьезным: — Ротгер, как вы? Встать сможете?

Вальдес попытался улыбнуться в ответ.

— Боюсь, что нет: камень ударил в поясницу… Не могу пошевелить ногами, совсем. Должно быть, позвоночник поврежден.

В глазах Кальдмеера мелькнул страх. Он наклонился к Вальдесу, ощупал его колени, ступни.

— Чувствуете мою руку?

Вальдес покачал головой.

— Мне жаль, Кальдмеер. Придется вам управляться с этой посудиной самому. Впрочем, возможно, я смогу прислониться к мачте и выполнять обязанности впередсмотрящего — парализованы, к счастью, только ноги.

Олаф глубоко вздохнул.

— Как только мы доберемся до Золотых земель, лекари поставят вас на ноги. Возможно, на это понадобится время, но…

— Олаф, — перебил Вальдес. — Я нисколько не сомневаюсь в вашей искренности, давайте просто посмотрим правде в глаза. На этом ботике я теперь просто пассажир, тогда как запасы провизии и воды не так велики. Мы не дойдем до Золотых Земель, если нас не подберет какое-нибудь судно — и это будет большая удача, ибо мы в стороне от торговых путей. Просто я совершенно бесполезен, а один вы продержитесь дольше. Понимаете, что я хочу сказать?

— Не понимаю и не желаю понимать, — холодно ответил Кальдмеер. — Ротгер, по-видимому, кроме удара в спину, вы получили еще и камнем по голове — иначе не стали бы говорить подобных вещей.

В ответ Вальдес лишь устало прикрыл глаза.

К счастью, Церен не обманул: они убедились в этом, когда Олаф исследовал припасы, что имелись в лодке. По-видимому, Церен сам точно не помнил, сколько и чего запасали туда его подручные. Во всякой случае, пресной воды оказалось даже больше, чем он обещал — несколько бочонков. Они нашли сухари, вяленое мясо, какие-то съедобные коренья и сушеные травы; все было аккуратно сложено и прикрыто шкурами — так, чтобы не попортила вода. Лодка прекрасно слушалась руля, ветер им пока благоприятствовал. Олаф опасался, что это ненадолго. Они решили бодрствовать по очереди, чтобы не пропустить встречное судно, которое могло бы доставить их в Золотые Земли. Они находились уже довольно далеко от островов, так что преследования цериатов можно было не опасаться; правда, эти воды обычно были пустынны — мало надежды встретить торговый корабль. Так как подзорной трубы у них не было, приходилось рассчитывать лишь на остроту зрения. Олаф плохо видел в темноте и мог пропустить спасительную шхуну — Вальдесу пришлось взять ночные вахты на себя. Притом Олаф управлял их суденышком в одиночку, что было весьма утомительно. Оба очень мало спали; свежий ветер, уносивший их все дальше от проклятого острова, в любой момент мог разойтись и из союзника стать врагом: ботик был слишком легким и, несомненно, не выдержал бы бури. Хорошо хоть в провизии и пресной воде пока не было недостатка.

Стоял лютый холод, на них часто обрушивались ледяные брызги, временами шел снег — одежда постоянно была влажной, ее невозможно было как следует просушить. Единственным спасением оказалась королевская мантия Цери-А. У этого меха было удивительное свойство: он не намокал и, несмотря на непогоду, оставался легким, теплым и блестящим. Так как Вальдес совсем не мог самостоятельно двигаться, без подарка королевы ему пришлось бы плохо.

— Все-таки нам есть за что благодарить эту своенравную эрэа, — попытался пошутить он, когда ботик несколько часов подряд медленно шел сквозь полосу холодного тумана. Все, что могло промокнуть — промокло, с паруса стекала вода, перчатки на руках Кальдмеера можно было выжимать. Олаф устал настолько, что им пришлось лечь в дрейф и хотя бы немного подремать. Они оба примостились на корме, неподалеку от руля, и накрылись королевской мантией. У Кальдмеера слипались глаза, но вдруг он поднял голову.

— Надеюсь, король Церен не поплатился жизнью за наше бегство. Он все же неплохой человек.

— Я бы на его месте давно уже избавился от власти этого… чудовища, — зевнул Вальдес.