Проснись — и в бой!

Глаза резко распахнулись и солнечный свет на несколько секунд ослепил их, одновременно лаская кожу тёплыми лучами. Невольно возникло желание продлить это новое и приятное ощущение, понежиться ещё немного, но я безжалостно сказала «нет» дремоте, полностью приходя в себя. Проморгавшись, я поняла, что нахожусь совсем не в своей постели. Более того, я здесь не одна. Не одна?! Начиная сомневаться в факте своего пробуждения, окинула взглядом всё, до чего доставал кругозор, при этом не поворачивая головы: оливковые обои, комод из тёмного дерева, постельное бельё насыщенного зелёного цвета, приятная тяжесть на моей талии — вовсе не собравшееся одеяло, а самая настоящая рука. Мужская рука. Что-то — судя по всему, грудь обладателя руки, — мерно поднималось и опадало под моей макушкой. Благо, эта грудь была обтянута белой майкой, а сама я представляла из себя некое подобие куколки, укутанная одеялом, словно коконом.

Приподнявшись, я увидела спящего Златана и в мозгу защёлкало, восстанавливая происшедшее в логической — или не очень, это как посмотреть, — последовательности: раннее пробуждение, шум, тёмный коридор, стоны, наш разговор, мой гнев, слёзы… А потом? Как оказалось, потом мы заснули. Лицо Зольта выглядело неожиданно умиротворённо. Может быть, поделившись своей историей, он освободился от какой-то части тяжкого груза? Надеюсь, что так. Круглые настенные часы показывали восемь утра, не так уж и долго мы проспали. Но, ради всего святого, как я могла уснуть?! Чувство неловкости, ещё больше подстёгиваемое воспоминанием о недавнем состоянии почти блаженства, мне совершенно не нравилось.

Пытаясь выпутаться из складок покрывала, я отодвинулась и перевернулась лицом вниз, став на четвереньки. В этот момент проснулся Зольт и, при взгляде на меня, сияющая улыбка тотчас же озарила его лицо, добравшись до глаз.

— Доброе утро, — тихо произнёс он, внимательно следя за моей реакцией.

— Привет, — я постаралась выглядеть как ни в чём не бывало, — тебе стоило разбудить и прогнать меня из своей комнаты, не стесняясь.

— А я и сам заснул, — в золотых волосах плутали солнечные лучи, усиливая их сияние, что ярко контрастировало с почти изумрудной зеленью белья, — к тому же, я давно так хорошо не высыпался. Спасибо, что осталась со мной.

Он сел в кровати, по-кошачьи гибко потянувшись. Мне тоже удалось нормально сесть, одолев приставучую ткань, спеленавшую ноги. Признаться, и мне давненько не доводилось просыпаться с таким сказочным ощущением, но это был единичный случай. Последний и говорить об этом вслух я ни за что не стану. Да.

Я задумалась о предстоящих на сегодня делах и внезапно меня осенило:

— Скажи, как бы ты отнёсся к предложению офисной работы?

Он слегка приподнял золотистые брови, обдумывая мой вопрос. Пришёл к какому-то выводу и взглянул мне в глаза.

— Ты хочешь сказать, что предлагаешь мне работать в офисе? — уточнил он, слегка удивлённо.

— Ну, я сказала Эросу, что работать у него ты больше не будешь. И не шутила. Разве что, сам пожелаешь там остаться?

Это был вопрос, заданный с опасливым ожиданием — я боялась услышать, что он и правда не захочет бросать… профессию. Просто, человек привыкает ко всему и, если его всё таки сумели сломать, он не сможет оставить своё занятие, это как наркозависимость: ты понимаешь, что скользишь по склону обрыва, но поделать ничего не можешь, не в состоянии остановиться. Какое-то время я раздумывала над тем, стану ли насильно «спасать» его, оттаскивая от края. И поняла — да, стану.

— Нет, — ответил он очень серьёзно, покачав головой, — я не пожелаю.

Вздох облегчения, вырвавшийся из моей груди, вряд ли остался не замечен, но Зольт никак этого не прокомментировал, только кивнул сам себе, будто подтверждая правильность своих действий. Ладно, я тоже сделала вид, что ничего не заметила. Молодцы мы.

— Тогда, каков твой ответ? Если я попрошу тебя работать, скажем, вместе со мной?

— Это большая честь для меня. Я буду рад, если ты захочешь видеть меня рядом.

Хм, не совсем тот ответ, на который я рассчитывала, был в нём какой-то дополнительный смысл. В целом же, звучит как согласие. Отлично. Немного рискованно, но мне ведь не привыкать, верно? Да и кому какое дело до того, кто именно будет работать в моей команде при МВБ? Я умею ставить ультиматумы.

Я поймала себя на том, что сижу и пялюсь, глупо улыбаясь, на Зольта, а он отвечает мне такой же беспричинной улыбкой. Мы рассмеялись одновременно, и в этот момент снизу прорвался гомон, с высоким истеричным соло, которому место где-нибудь на воскресном рынке. Перепалка? В моём доме? Откуда, чёрт побери? Мы замолчали, оборвав смех, прислушиваясь.

— Я не позволю тебе более оставаться в этом притоне! Мы сейчас же покинем эту проклятую дыру! — вопил женский голос.

— «Притон»? — непонимающе повторила я.

— «Проклятая дыра»? — в свою очередь промолвил Златан, в ответ на мой вопросительный взгляд, вопрос был скорее риторическим.