Прости, друг

«Иду, иду. Хватит стучать!» — крикнул Марк, лениво идя к двери.

Посмотрев в дверной глазок, Марк увидел своего приятеля — Антона, с которым он знаком еще с детства. Антон не мог устоять на месте, он ходил из стороны в сторону, периодически стуча в дверь. Он был явно чем-то доволен и взбудоражен. Когда Марку надоело выслушивать громкие стуки в дверь, он всё же впустил Антона.

— А, ты дома. Это хорошо. — сказал Антон, поспешно влетев в дом Марка.

— Какого чёрта ты так рано пришел?

— Прости, что разбудил, но дело важное. — глаза Антона загорелись энтузиазмом.

— Что за дело? Что с тобой сегодня?

— В общем, недели две назад скончалась моя прабабка. Так вот, она оставила мне кучу вещей в наследство. Среди различного хлама я нашел небольшой сундук, в котором я обнаружил потрепанные письма, адресованные некому доктору Хворинскому и план какого-то здания. Разобравшись с планом, я понял, что это план старой психиатрической лечебницы, которую более семидесяти лет назад по непонятным причинам закрыли.

— Постой, откуда у твоей прабабки этот план? — недоуменно спросил Марк.

— Сначала дослушай, а потом уже спрашивай. Из писем я понял, что моя прабабка, оказывается, в этой лечебнице работала, пока её не закрыли.

— Так, я, кажется, понял к чему ты клонишь, и сразу отвечу — нет.

— Почему нет, друг? Только представь, как будет круто оказаться в старой лечебнице. Это ведь такое приключение.

— Такие приключения не по мне, ясно?

— Ты что, испугался? — насмешливо спросил Антон.

— Возможно… Но я не хочу умирать за день до дня рождения.

— Умирать? — расхохотался Антон — Марк, дружище, с нами ничего не произойдет. Эта больница пустует с 1941 года. Там точно никого нет.

После долгих уговоров Антону всё-таки удалось убедить Марка.

Друзья собрали вещи: еду, фонарики, воду; и сев в машину, они поехали навстречу приключениям. Знали бы только они, что их ждёт…

Психиатрическая лечебница находилась очень далеко от города, поэтому, когда Антон с Марком прибыли на место, было уже темно.

— Вот мы и приехали! — восторженно сказал Антон.

— Знаешь, я уже пожалел, что поддался на твои уговоры — сказал Марк, глядя на пугающий вид лечебницы.

Огромное, обшарпанное здание, решетки на выбитых окнах, сатанинские граффити на стенах — такой вид напугает любого, но не Антона. Он по-прежнему был доволен.

Парни подошли к ступеням, ведущим к входу в лечебницу.

— Нет! Я не пойду, я передумал! — испуганно заявил Марк.

— Слушай, если я пойду один и потеряюсь там — это будет на твоей совести. Да и к тому же ты ведь не собираешься оставаться на улице в одиночестве? Ночью могут прийти дикие звери, лес то недалеко отсюда.

— У тебя удивительный дар убеждения.

Антон и Марк подошли к огромной двери лечебницы. Они собрались с духом и вошли в неё. Снова граффити, частично разрушенные стены, брошенные кресло-каталки и кушетки — увидев это, даже смельчак Антон на секунду потерял самообладание.

— Тааак. Сейчас мы здесь. И пойдем мы вот сюда — сказал Антон, достав план лечебницы и тыкая в него пальцем.

Друзья уверенно ринулись вверх по лестнице. Они шли по коридорам, заходили в палаты. Марк боялся каждого шороха, каждой тени, даже своей, но старался не подавать вида.

— А это что за комната? — спросил Марк, указывая на комнату, из под двери которой доносился свет.

— Хммм… Интересно… Эта комната не обозначена на карте. Нужно проверить.

Антон подошел к двери и протянул руку к дверной ручке, но тут его остановил Марк.

— Стой! Тебе не показалось странным, что в больнице, которая уже семьдесят лет не работает, есть электричество? И почему именно в этой комнате? Я думаю, нам стоит вернуться. Мне нужно подготовить всё к празднику.

— Марк, возьми себя в руки! — сказал Антон, взяв Марка за плечи — Вдруг там человек, который зашел в эту лечебницу и не смог найти путь обратно? Мы поможем ему.

Антон поспешно схватил ручку двери и открыл её. То, что парни увидели в той комнате, повергло их обоих в ужас. С потолка свисали стальные крюки, на крюках этих болтались человеческие конечности, в шкафу, стоявшем у стены, аккуратно лежали отрубленные головы, на лицах которых застыли боль и страх (страшно представить, что случилось с этими беднягами), ну и самое главное — запах. В комнате воняло гнильём так сильно, что Антон с Марком непроизвольно закашляли.

— Знаешь, теперь, я с тобой согласен. Нужно уходит отсюда и как можно скорее — кашляя, сказал Антон.

— Тогда бежим! — крикнул Марк.

Они ринулись к двери, и уже почти выбежали из комнаты, но их путь преградил какой-то человек. Хромая и тяжело дыша, человек начал двигаться в их сторону. Они смогли разглядеть его получше. Это был уродливый, грязный псих, который, видимо, остался со времен закрытия лечебницы, его бледная кожа была вся в шрамах и порезах, веки были отрезаны, а его рот зашит.