Фандом: Гарри Поттер. Все мы знаем Поттера, как спасителя магического мира и героя-одиночку. Но почему-то напрочь забываем о том, что он, в первую очередь, подросток со своими переживаниями и желаниями. Что, если совершенно внезапно одним из таких вот его желаний стала лучшая подруга? И сможет ли подростковая похоть, порожденная разбушевавшимися гормонами, перерасти в нечто большее?
404 мин, 12 сек 16293
Гермиону уже отпустила расслабленность после оргазма и она чувствовала, как внутри снова назревает вожделение. Как она вообще жила раньше без этого захватывающего ощущения, приятно сжимающего грудь в районе солнечного сплетения и оплетающего теплом низ живота? Она приподнялась, нависла над улыбающимся напряженной улыбкой Гарри и медленно стянула его джинсы. Затем начала все также неспешно расстегивать рубашку, роняя поцелуи на открывающуюся грудь. Он задышал чаще, его пальцы неловко скользнули под юбку Гермионы и впились в ногу. Кто вообще мог когда-либо представить их в такой… позе? Гермиона нервно захихикала, прижавшись к груди Гарри, но тут же взяла себя в руки. Себя и его жаждущий разрядки член.
Играть с ним и дальше было бы просто бессердечно. Поэтому она почти сразу начала ритмично ласкать твердый ствол, прячась от все еще терзающего ее легкого смущения в поцелуе, съедая сладкие, сдавленные стоны Гарри.
О боже, он никогда к этому не привыкнет! Ее нежные прикосновения раздирали его как будто впервые, полностью отключая способность связно мыслить, забивая ватный мозг кристально чистыми ощущениями: нежные губы, ласкающие его лицо и шею, решительные движения мягкой ладошки по члену, короткие вспышки в области поясницы, возвещающие о приближении оргазма… Внезапно Гермиона замерла.
— Что… Что-то не так? — Гарри едва сдерживался, чтобы не завыть. Его лицо исказила мука, которую он даже не пытался скрыть.
— Все хорошо, — прошептала Гермиона, нерешительно кусая губы.
Что нашло на эту девчонку?
Ответ Гарри получил буквально через секунду, когда Гермиона резко опустила голову и, обхватив губами головку члена, медленно скользнула вниз, одновременно сжимая его у основания. По телу прошлась волна почти болезненных мурашек. Кажется, они содрали с него кожу, по торсу распространилось покалывание. Пламя нечеловеческого и такого приятно напряжения облизало живот Гарри изнутри в тот момент, когда Гермиона выпустила его плоть с едва слышным чмоком и тут же снова погрузила в свой влажный рот.
Она делала это мучительно медленно, смакуя собственные ощущения. Сомнения о том, что это может быть омерзительно, покинули Гермиону почти сразу. Это было скорее непривычно, хотя, стоило ей один раз чуть дальше насадиться на член, как она почувствовала неприятный спазм в горле. Что ж, к таким подвигам она пока не готова. К тому же, судя по рычанию Гарри, его вполне устраивало и не слишком глубокое проникновение. Его пальцы, сжимающие ногу Гермионы, скользнули выше и беспрепятственно проникли во влагалище, все еще влажное. Или вновь влажное, потому что трудно было отрицать: ласкать член Гарри ртом было невероятно возбуждающим занятием.
Гермиона немного прогнулась в спине, изменив угол, под которым в нее входили пальцы, и невольно охнула от удовольствия. Это заставило ее немного ускорить темп.
— Гермиона… остановись… я сейчас…
Гарри попытался мягко отстранить девушку, но она лишь сильнее сжала его ствол в последний раз максимально глубоко впустила в свой рот, упирая головку в нёбо. Протяжно застонав, Гарри излился в горло девушке, резким движением вытаскивая не успевший обмякнуть член.
Ощущение от теплой стекающей по горлу спермы тоже было скорее необычным, чем противным. Гермиона подавила желание закашляться и улыбнулась, глядя на блаженное лицо Гарри, откинувшегося на мягкие подушки. Его ресницы едва заметно подрагивали, грудь мерно вздымалась, а рука, секунду назад ласкавшая Гермиону между ног, безвольно опустилась рядом с ее коленом. Такой умиротворенный. Это выражение в противовес хмурости последних недель радовало Гермиону. Легко погладив Гарри по щеке, она опустила голову ему на грудь.
— Как думаешь… Люди когда-нибудь привыкнут к тому… Ну, к нам? — спросила осторожно, потому что знала — ее сомнения и метания доставили ему уже достаточно боли. Рука Гарри зарылась в пышные волосы.
— Я думаю, мне плевать на людей. Пока ты рядом, люди могут идти в задницу и оставаться там столько, сколько сами посчитают нужным.
— Гарри!
— Да, да, точно, я обещал не сквернословить. Я постараюсь. Если ты обещаешь больше не бегать от меня.
— Больше никогда. Обещаю.
— Спасибо, — Гарри опустил легкий поцелуй на висок Гермионы. — Это всё, что мне сейчас нужно для счастья.
Играть с ним и дальше было бы просто бессердечно. Поэтому она почти сразу начала ритмично ласкать твердый ствол, прячась от все еще терзающего ее легкого смущения в поцелуе, съедая сладкие, сдавленные стоны Гарри.
О боже, он никогда к этому не привыкнет! Ее нежные прикосновения раздирали его как будто впервые, полностью отключая способность связно мыслить, забивая ватный мозг кристально чистыми ощущениями: нежные губы, ласкающие его лицо и шею, решительные движения мягкой ладошки по члену, короткие вспышки в области поясницы, возвещающие о приближении оргазма… Внезапно Гермиона замерла.
— Что… Что-то не так? — Гарри едва сдерживался, чтобы не завыть. Его лицо исказила мука, которую он даже не пытался скрыть.
— Все хорошо, — прошептала Гермиона, нерешительно кусая губы.
Что нашло на эту девчонку?
Ответ Гарри получил буквально через секунду, когда Гермиона резко опустила голову и, обхватив губами головку члена, медленно скользнула вниз, одновременно сжимая его у основания. По телу прошлась волна почти болезненных мурашек. Кажется, они содрали с него кожу, по торсу распространилось покалывание. Пламя нечеловеческого и такого приятно напряжения облизало живот Гарри изнутри в тот момент, когда Гермиона выпустила его плоть с едва слышным чмоком и тут же снова погрузила в свой влажный рот.
Она делала это мучительно медленно, смакуя собственные ощущения. Сомнения о том, что это может быть омерзительно, покинули Гермиону почти сразу. Это было скорее непривычно, хотя, стоило ей один раз чуть дальше насадиться на член, как она почувствовала неприятный спазм в горле. Что ж, к таким подвигам она пока не готова. К тому же, судя по рычанию Гарри, его вполне устраивало и не слишком глубокое проникновение. Его пальцы, сжимающие ногу Гермионы, скользнули выше и беспрепятственно проникли во влагалище, все еще влажное. Или вновь влажное, потому что трудно было отрицать: ласкать член Гарри ртом было невероятно возбуждающим занятием.
Гермиона немного прогнулась в спине, изменив угол, под которым в нее входили пальцы, и невольно охнула от удовольствия. Это заставило ее немного ускорить темп.
— Гермиона… остановись… я сейчас…
Гарри попытался мягко отстранить девушку, но она лишь сильнее сжала его ствол в последний раз максимально глубоко впустила в свой рот, упирая головку в нёбо. Протяжно застонав, Гарри излился в горло девушке, резким движением вытаскивая не успевший обмякнуть член.
Ощущение от теплой стекающей по горлу спермы тоже было скорее необычным, чем противным. Гермиона подавила желание закашляться и улыбнулась, глядя на блаженное лицо Гарри, откинувшегося на мягкие подушки. Его ресницы едва заметно подрагивали, грудь мерно вздымалась, а рука, секунду назад ласкавшая Гермиону между ног, безвольно опустилась рядом с ее коленом. Такой умиротворенный. Это выражение в противовес хмурости последних недель радовало Гермиону. Легко погладив Гарри по щеке, она опустила голову ему на грудь.
— Как думаешь… Люди когда-нибудь привыкнут к тому… Ну, к нам? — спросила осторожно, потому что знала — ее сомнения и метания доставили ему уже достаточно боли. Рука Гарри зарылась в пышные волосы.
— Я думаю, мне плевать на людей. Пока ты рядом, люди могут идти в задницу и оставаться там столько, сколько сами посчитают нужным.
— Гарри!
— Да, да, точно, я обещал не сквернословить. Я постараюсь. Если ты обещаешь больше не бегать от меня.
— Больше никогда. Обещаю.
— Спасибо, — Гарри опустил легкий поцелуй на висок Гермионы. — Это всё, что мне сейчас нужно для счастья.
Страница 110 из 110
