Фандом: Гарри Поттер. Все мы знаем Поттера, как спасителя магического мира и героя-одиночку. Но почему-то напрочь забываем о том, что он, в первую очередь, подросток со своими переживаниями и желаниями. Что, если совершенно внезапно одним из таких вот его желаний стала лучшая подруга? И сможет ли подростковая похоть, порожденная разбушевавшимися гормонами, перерасти в нечто большее?
404 мин, 12 сек 16159
— А ты как думаешь, Рон? — он закатил глаза и подавил желание отвесить рыжему подзатыльник. — Откуда в тебе столько бестактной тупости?
Рон уткнулся в свои пальцы, которые нервно тер друг об друга. В этот момент они остановились около портрета Полной Дамы. Рон назвал новый пароль, а Гарри решил, что он еще долго стоял бы тут, не догони его друг: узнать пароль он не удосужился.
— Кстати, ты разве не должен помогать ей с первокурсниками?
Рон покраснел.
— Я подумал, что не стоит докучать Гермионе своим обществом, — промямлил он, пряча от Гарри глаза.
«Правильно подумал, идиот!» — Гарри чуть было не сказал это вслух, однако все же сдержался.
— Ладно, друг, лично я — спать. А ты можешь посидеть и подумать над своим дурацким поведением.
Не дождавшись от Рона ответа, Гарри направился в спальню шестикурсников. На счастье, она пустовала — никто из его соседей еще не вернулся, в комнате были лишь их вещи. Гарри вздохнул с облегчением: сегодня было слишком много впечатлений, нужно немедленно закончить этот день, отправившись в объятия Морфея. Кроме того, ему нужно набраться сил для того, чтобы завтра найти и проучить белобрысого ушлёпка.
Гарри едва успел закрыть глаза, как солнце уже нещадно пыталось прожечь его веки, воспользовавшись тем, что ночью он забыл опустить полог кровати. Несмотря на это, он проснулся весьма бодрым. Кажется, сами стены Хогвартса оказывали на него целебное воздействие: он не чувствовал ни жара, ни вчерашней головной боли. Никто из обитателей спальни еще не проснулся, и, взглянув на часы, Гарри понял, что мог бы поспать еще добрых полтора часа. Но для чего? Вместо этого он умылся и отправился вниз, в Большой Зал.
Редкие студенты уже сидели за столами факультетов: кто-то — уткнувшись в учебник, кто-то — откровенно зевая или вяло беседуя. Гарри никогда не спускался к завтраку так рано, да еще и в гордом одиночестве, поэтому ему стало даже немного не по себе. За столом Гриффиндора сидело несколько третьекурсников и мрачный студент с седьмого курса, имени которого Гарри даже не знал.
Он собирался быстренько позавтракать и прогуляться перед началом занятий. Расписание на сегодня, которое накануне вечером всучила ему Макгонагал, радовало: Заклинания и спаренная Травология с Пуффендуем. Можно в прямом смысле не напрягаться. Хотя Гарри был бы рад какому-нибудь занятию со слизеринцами: шансов поймать Малфоя было бы больше. Ну ничего, говнюк рано или поздно попадется ему на пути. Главное — сохранить эту ярость в себе.
Подняв глаза к выходу, Гарри почувствовал знакомую дрожь в груди: в зал входила Гермиона. Она прижимала к себе объемную книгу, плечи уже привычно согнулись под тяжестью сумки. Как только она заметила Гарри, ее до этого озабоченное, даже встревоженное лицо просветлело, что заставило сердце юноши болезненно сжаться. Гермиона присела рядом с ним, скидывая тяжелую сумку на пол.
— Как спала? — Гарри нестерпимо хотелось протянуть руку и коснуться Гермионы, погладить ее по скуле, провести рукой по волосам. Он сжал зубы и для верности вцепился руками в собственные колени.
— Паршиво, — неожиданно откровенно выдавила Гермиона, нахмурилась и потерла немного опухшие глаза. Гарри поборол желание сесть ближе и прижать ее к себе.
— Неужели Лаванда храпит? — он надеялся, что идиотская шутка развеселит Гермиону. Она не оставила его попытку без внимания, наградив ее вялой улыбкой.
— Вчера был какой-то ненормальный день! Эта беготня в Норе, этот ушлепок Малфой и идиотская выходка Рона… А еще обязанности старосты! Я так устала, а ведь учеба еще даже не началась! — Гермиона подняла на Гарри свои теплые карие глаза и тяжело вздохнула. — Наверное, скоро я войду в нужный ритм.
— Да… — Гарри хотелось поддержать Гермиону, но на ум приходили лишь весьма пошлые варианты. Он постарался переключиться на недоноска Малфоя, чью смазливую физиономию ему так не терпелось подправить. Обрывки здравого смысла пытались донести до него, что школьная драка, более того — избиение старосты — может, мягко говоря, негативно сказаться на нем. Но глядя на сидящую перед ним Гермиону, сейчас вяло потягивающую кофе, Гарри хотел одного: разыскать долбаного слизеринского слизняка и раздавить его!
Кажется, его желание было настолько сильно, что оно буквально приволокло в начинающий наполняться студентами Большой Зал заносчивую задницу Малфоя. Тот как всегда вышагивал, гордо задрав подбородок и глядя на всех вокруг, как на грязь. Поймав на себе взгляд Гарри, Малфой скривился, словно увидел что-то невероятно мерзкое. Гарри мысленно пожелал своему оппоненту сдохнуть в муках и повернулся к Гермионе. Та бездумно ковыряла вилкой омлет.
— Было бы неплохо, если бы ты поела, хотя бы чуть-чуть, — Гарри заглянул в лицо подруги, чувствуя, как в груди начинает скручиваться морской узел из подавляемых эмоций.
Рон уткнулся в свои пальцы, которые нервно тер друг об друга. В этот момент они остановились около портрета Полной Дамы. Рон назвал новый пароль, а Гарри решил, что он еще долго стоял бы тут, не догони его друг: узнать пароль он не удосужился.
— Кстати, ты разве не должен помогать ей с первокурсниками?
Рон покраснел.
— Я подумал, что не стоит докучать Гермионе своим обществом, — промямлил он, пряча от Гарри глаза.
«Правильно подумал, идиот!» — Гарри чуть было не сказал это вслух, однако все же сдержался.
— Ладно, друг, лично я — спать. А ты можешь посидеть и подумать над своим дурацким поведением.
Не дождавшись от Рона ответа, Гарри направился в спальню шестикурсников. На счастье, она пустовала — никто из его соседей еще не вернулся, в комнате были лишь их вещи. Гарри вздохнул с облегчением: сегодня было слишком много впечатлений, нужно немедленно закончить этот день, отправившись в объятия Морфея. Кроме того, ему нужно набраться сил для того, чтобы завтра найти и проучить белобрысого ушлёпка.
Гарри едва успел закрыть глаза, как солнце уже нещадно пыталось прожечь его веки, воспользовавшись тем, что ночью он забыл опустить полог кровати. Несмотря на это, он проснулся весьма бодрым. Кажется, сами стены Хогвартса оказывали на него целебное воздействие: он не чувствовал ни жара, ни вчерашней головной боли. Никто из обитателей спальни еще не проснулся, и, взглянув на часы, Гарри понял, что мог бы поспать еще добрых полтора часа. Но для чего? Вместо этого он умылся и отправился вниз, в Большой Зал.
Редкие студенты уже сидели за столами факультетов: кто-то — уткнувшись в учебник, кто-то — откровенно зевая или вяло беседуя. Гарри никогда не спускался к завтраку так рано, да еще и в гордом одиночестве, поэтому ему стало даже немного не по себе. За столом Гриффиндора сидело несколько третьекурсников и мрачный студент с седьмого курса, имени которого Гарри даже не знал.
Он собирался быстренько позавтракать и прогуляться перед началом занятий. Расписание на сегодня, которое накануне вечером всучила ему Макгонагал, радовало: Заклинания и спаренная Травология с Пуффендуем. Можно в прямом смысле не напрягаться. Хотя Гарри был бы рад какому-нибудь занятию со слизеринцами: шансов поймать Малфоя было бы больше. Ну ничего, говнюк рано или поздно попадется ему на пути. Главное — сохранить эту ярость в себе.
Подняв глаза к выходу, Гарри почувствовал знакомую дрожь в груди: в зал входила Гермиона. Она прижимала к себе объемную книгу, плечи уже привычно согнулись под тяжестью сумки. Как только она заметила Гарри, ее до этого озабоченное, даже встревоженное лицо просветлело, что заставило сердце юноши болезненно сжаться. Гермиона присела рядом с ним, скидывая тяжелую сумку на пол.
— Как спала? — Гарри нестерпимо хотелось протянуть руку и коснуться Гермионы, погладить ее по скуле, провести рукой по волосам. Он сжал зубы и для верности вцепился руками в собственные колени.
— Паршиво, — неожиданно откровенно выдавила Гермиона, нахмурилась и потерла немного опухшие глаза. Гарри поборол желание сесть ближе и прижать ее к себе.
— Неужели Лаванда храпит? — он надеялся, что идиотская шутка развеселит Гермиону. Она не оставила его попытку без внимания, наградив ее вялой улыбкой.
— Вчера был какой-то ненормальный день! Эта беготня в Норе, этот ушлепок Малфой и идиотская выходка Рона… А еще обязанности старосты! Я так устала, а ведь учеба еще даже не началась! — Гермиона подняла на Гарри свои теплые карие глаза и тяжело вздохнула. — Наверное, скоро я войду в нужный ритм.
— Да… — Гарри хотелось поддержать Гермиону, но на ум приходили лишь весьма пошлые варианты. Он постарался переключиться на недоноска Малфоя, чью смазливую физиономию ему так не терпелось подправить. Обрывки здравого смысла пытались донести до него, что школьная драка, более того — избиение старосты — может, мягко говоря, негативно сказаться на нем. Но глядя на сидящую перед ним Гермиону, сейчас вяло потягивающую кофе, Гарри хотел одного: разыскать долбаного слизеринского слизняка и раздавить его!
Кажется, его желание было настолько сильно, что оно буквально приволокло в начинающий наполняться студентами Большой Зал заносчивую задницу Малфоя. Тот как всегда вышагивал, гордо задрав подбородок и глядя на всех вокруг, как на грязь. Поймав на себе взгляд Гарри, Малфой скривился, словно увидел что-то невероятно мерзкое. Гарри мысленно пожелал своему оппоненту сдохнуть в муках и повернулся к Гермионе. Та бездумно ковыряла вилкой омлет.
— Было бы неплохо, если бы ты поела, хотя бы чуть-чуть, — Гарри заглянул в лицо подруги, чувствуя, как в груди начинает скручиваться морской узел из подавляемых эмоций.
Страница 14 из 110
