Фандом: Гарри Поттер. Все мы знаем Поттера, как спасителя магического мира и героя-одиночку. Но почему-то напрочь забываем о том, что он, в первую очередь, подросток со своими переживаниями и желаниями. Что, если совершенно внезапно одним из таких вот его желаний стала лучшая подруга? И сможет ли подростковая похоть, порожденная разбушевавшимися гормонами, перерасти в нечто большее?
404 мин, 12 сек 16168
Несмотря на адскую боль, Гарри ощутил вспышку гнева и уже собирался превратить ее в едкий ответ, но в эту секунду ему в лицо прилетел очередной удар. В глазах потемнело, а когда юноша пришел в себя, слизеринцев рядом уже не было.
Гарри с трудом поднялся, отыскал свою сумку, очки. Кажется, он получил сотрясение мозга. Однако, несмотря на, прямо скажем, скверное состояние, внутри все еще кипела ярость.
Найти Малфоя и убить, убить, убить его! Швырнуть ему Аваду Кедавру в мерзкую рожу!
Гарри был уверен — сейчас в нем достаточно злости и желания расквитаться, чтобы заклинание сработало!
Он чувствовал, как ненависть, словно кислота, разъедает в его груди огромную дыру. В этот момент в память ядовитыми змеями вползли последние слова Малфоя: «я трахну вашу грязнокровку вместо вас с Уизли… трахну вашу грязнокровку»… Гарри хотелось зарычать, однако боль в ребрах не давала даже нормально вдохнуть. Одно он знал наверняка: за эти слова Малфой заплатит отдельно.
Превозмогая боль, Гарри поплелся в башню Гриффиндора. Сейчас ему было наплевать на Филча, наказания и прочую незначительную ерунду. Главное — добраться до своей комнаты и постараться уснуть.
Похоже, вселенная решила, что Гарри получил сполна, потому что до портрета Полной Дамы он добрался без приключений. Назвав пароль и проигнорировав возмущения картины, Гарри буквально ввалился в гостиную, чувствуя, как силы стремительно покидают его. Здесь было пусто, хотя в камине все еще ярко пылал огонь. Гарри побрел в сторону лестницы, ведущей в спальню мальчиков, как вдруг…
— Гарри?
Его словно опять толкнули в спину, только на этот раз нежные тонкие руки. Гарри медленно повернулся и посмотрел на Гермиону, приподнявшуюся в кресле у камина.
— Гарри… о боже! Что с твоим лицом?! — на пол полетел тяжеленный том, который Гермиона держала в руках, сама она подбежала к другу, глядя на него растерянно и испугано.
— Всё… — Гарри осекся и понял, что он не хочет врать. Устал, просто устал говорить «всё в порядке», когда это не так! Особенно ей… Однако ему все равно хотелось смягчить удар. Шумно втянув воздух, он с трудом улыбнулся, — Гермиона, не переживай, просто небольшая потасовка со слизеринцами.
Он попытался улыбнуться шире, тут же почувствовав, как саднит губа. Скривился, заметил, как на это отреагировала Гермиона, и попытался вернуть нормальное выражение. Получалось паршиво — все тело болело, правый бок горел огнем, а в лицо словно навтыкали иголок.
— Небольшая?! — Гарри с ужасом заметил, как на глазах его подруги наворачиваются слезы. — Да на тебе живого места нет!
— Гермиона… — он не знал, что собирался сказать. Сейчас Гарри просто хотелось отдохнуть. Он готов был лечь прямо здесь, на полу, свернувшись калачиком возле камина. Вместо этого он устало прикрыл глаза. Гермиона все поняла без слов — недаром она была самой умной из всех, кого он знал.
— Пойдем, присядешь, а я посмотрю, что можно сделать.
Гарри был благодарен ей. За то, что не разревелась, хотя собиралась. Гермиона была удивительно стойкой, это он в ней и любил.
Любил, любил, сука! На секунду ему захотелось вырваться из осторожно придерживающих его рук и убежать во тьму коридоров. Возможно, он так и сделал бы, не будь он так чертовски вымотан и вдобавок избит.
Гермиона подвела его к креслу, Гарри с тихим стоном откинулся на благословенную мягкость подушек.
— Ох, Гарри, кто так тебя отделал? Это Малфой, да?
Гарри молчал, но ответ был очевиден. Пару секунд Гермиона пристально смотрела на него, потом на ее озабоченном лице проступила строгость.
— Значит, это правда? Малфоя сегодня утром побили, да? Это был ты? — последний вопрос она выплюнула почти обвиняющим тоном. Гарри снова закрыл глаза и отвернулся.
— О, Гарри, что за ребячество! Зачем ты полез к этому недоноску! Уверена, он приперся отомстить со своими дружками, я права? И они что… били тебя руками?
Он нехотя кивнул, хотя ее удивление по поводу рукопашного столкновения его позабавило.
— Слушай, Гермиона, уже поздно и мне немного нехорошо, давай я просто пойду спать.
— Тебе нужно в медпункт!
— Ой, прекрати, мадам Помфри уже сто раз уснула, к тому же я не хочу больше шарахаться после отбоя — не хватало только, чтобы Филч поймал меня и раструбил всей школе о том, что Поттера избили! Я схожу в медпункт завтра. — Гарри сжал зубы, готовясь отразить очередную атаку, однако лицо Гермионы смягчилось.
— Подожди здесь, я принесу кое-какую настойку, обработаю твое лицо.
Она ушла в спальню, оставляя после себя свой тонкий яблочный аромат. Гарри втянул побольше воздуха и на пару секунд задержал дыхание. Несмотря на усталость и дичайшую боль во всем теле его радовал этот момент. Страх в глазах Гермионы — страх за него! — дорого стоил. Думать о том, что она переживает за него, исключительно как за друга, в данный момент не хотелось.
Легкие шаги возвестили о возвращении Гермионы. Она принесла какой-то невзрачный пузырек и вату.
— Что это?
Гарри с трудом поднялся, отыскал свою сумку, очки. Кажется, он получил сотрясение мозга. Однако, несмотря на, прямо скажем, скверное состояние, внутри все еще кипела ярость.
Найти Малфоя и убить, убить, убить его! Швырнуть ему Аваду Кедавру в мерзкую рожу!
Гарри был уверен — сейчас в нем достаточно злости и желания расквитаться, чтобы заклинание сработало!
Он чувствовал, как ненависть, словно кислота, разъедает в его груди огромную дыру. В этот момент в память ядовитыми змеями вползли последние слова Малфоя: «я трахну вашу грязнокровку вместо вас с Уизли… трахну вашу грязнокровку»… Гарри хотелось зарычать, однако боль в ребрах не давала даже нормально вдохнуть. Одно он знал наверняка: за эти слова Малфой заплатит отдельно.
Превозмогая боль, Гарри поплелся в башню Гриффиндора. Сейчас ему было наплевать на Филча, наказания и прочую незначительную ерунду. Главное — добраться до своей комнаты и постараться уснуть.
Похоже, вселенная решила, что Гарри получил сполна, потому что до портрета Полной Дамы он добрался без приключений. Назвав пароль и проигнорировав возмущения картины, Гарри буквально ввалился в гостиную, чувствуя, как силы стремительно покидают его. Здесь было пусто, хотя в камине все еще ярко пылал огонь. Гарри побрел в сторону лестницы, ведущей в спальню мальчиков, как вдруг…
— Гарри?
Его словно опять толкнули в спину, только на этот раз нежные тонкие руки. Гарри медленно повернулся и посмотрел на Гермиону, приподнявшуюся в кресле у камина.
— Гарри… о боже! Что с твоим лицом?! — на пол полетел тяжеленный том, который Гермиона держала в руках, сама она подбежала к другу, глядя на него растерянно и испугано.
— Всё… — Гарри осекся и понял, что он не хочет врать. Устал, просто устал говорить «всё в порядке», когда это не так! Особенно ей… Однако ему все равно хотелось смягчить удар. Шумно втянув воздух, он с трудом улыбнулся, — Гермиона, не переживай, просто небольшая потасовка со слизеринцами.
Он попытался улыбнуться шире, тут же почувствовав, как саднит губа. Скривился, заметил, как на это отреагировала Гермиона, и попытался вернуть нормальное выражение. Получалось паршиво — все тело болело, правый бок горел огнем, а в лицо словно навтыкали иголок.
— Небольшая?! — Гарри с ужасом заметил, как на глазах его подруги наворачиваются слезы. — Да на тебе живого места нет!
— Гермиона… — он не знал, что собирался сказать. Сейчас Гарри просто хотелось отдохнуть. Он готов был лечь прямо здесь, на полу, свернувшись калачиком возле камина. Вместо этого он устало прикрыл глаза. Гермиона все поняла без слов — недаром она была самой умной из всех, кого он знал.
— Пойдем, присядешь, а я посмотрю, что можно сделать.
Гарри был благодарен ей. За то, что не разревелась, хотя собиралась. Гермиона была удивительно стойкой, это он в ней и любил.
Любил, любил, сука! На секунду ему захотелось вырваться из осторожно придерживающих его рук и убежать во тьму коридоров. Возможно, он так и сделал бы, не будь он так чертовски вымотан и вдобавок избит.
Гермиона подвела его к креслу, Гарри с тихим стоном откинулся на благословенную мягкость подушек.
— Ох, Гарри, кто так тебя отделал? Это Малфой, да?
Гарри молчал, но ответ был очевиден. Пару секунд Гермиона пристально смотрела на него, потом на ее озабоченном лице проступила строгость.
— Значит, это правда? Малфоя сегодня утром побили, да? Это был ты? — последний вопрос она выплюнула почти обвиняющим тоном. Гарри снова закрыл глаза и отвернулся.
— О, Гарри, что за ребячество! Зачем ты полез к этому недоноску! Уверена, он приперся отомстить со своими дружками, я права? И они что… били тебя руками?
Он нехотя кивнул, хотя ее удивление по поводу рукопашного столкновения его позабавило.
— Слушай, Гермиона, уже поздно и мне немного нехорошо, давай я просто пойду спать.
— Тебе нужно в медпункт!
— Ой, прекрати, мадам Помфри уже сто раз уснула, к тому же я не хочу больше шарахаться после отбоя — не хватало только, чтобы Филч поймал меня и раструбил всей школе о том, что Поттера избили! Я схожу в медпункт завтра. — Гарри сжал зубы, готовясь отразить очередную атаку, однако лицо Гермионы смягчилось.
— Подожди здесь, я принесу кое-какую настойку, обработаю твое лицо.
Она ушла в спальню, оставляя после себя свой тонкий яблочный аромат. Гарри втянул побольше воздуха и на пару секунд задержал дыхание. Несмотря на усталость и дичайшую боль во всем теле его радовал этот момент. Страх в глазах Гермионы — страх за него! — дорого стоил. Думать о том, что она переживает за него, исключительно как за друга, в данный момент не хотелось.
Легкие шаги возвестили о возвращении Гермионы. Она принесла какой-то невзрачный пузырек и вату.
— Что это?
Страница 21 из 110
