Просто друзья?

— Настойка специально для таких случаев, — улыбнулась Гермиона. — Должна затянуть раны на лице. Куда еще тебя били эти скоты?

— Кажется, по ребрам, но это ерунда.

— Покажи, — Гермиона посмотрела на Гарри так строго, что сопротивляться расхотелось. Он аккуратно расстегнул мантию, скинул ее, а потом задрал футболку.

Даже в неровном свете от камина было видно, как Гермиона вспыхнула при виде его обнаженного торса. На секунду отвела глаза, но тут же взяла себя в руки.

— Ну что там, — участливо поинтересовался Гарри.

Гермиона сосредоточенно изучала его ребра.

— Тут справа огромная гематома, надеюсь, там нет перелома, — пробормотала она.

Гарри зачарованно наблюдал за Гермионой, которая аккуратно обводила взглядом каждый сантиметр его тела. Как же хотелось, чтобы она дотронулась. Она, видимо, услышала его мысленный призыв, потому что нерешительно протянула к нему руку. Поймав на себе внимательный взгляд Гарри, замешкалась, однако в следующий момент все-таки легонько коснулась синяка.

Гарри будто шибануло током от этого прохладного и одновременно обжигающего прикосновения ее ледяных пальцев. Гермиона аккуратно, без нажима провела по избитому телу одними подушечками. Потом она совершенно очаровательно склонила голову набок и закусила нижнюю губу. Гарри сжал зубы: как же ему хотелось впиться в эту губу, наплевав на то, что его собственные губы разбиты в кровь.

Наконец Гермиона убрала руку, отчего Гарри шумно втянул воздух, чувствуя невероятное разочарование. А она, кажется, восприняла это, как реакцию на боль.

— С этим моя настойка вряд ли справится, прийдется потерпеть до утра, уверена — мадам Помфри быстро избавит тебя от этого синяка. А вот подправить лицо я смогу.

Гарри выдавил из себя вялую улыбку: его ребра горели теперь еще сильнее, особенно в местах ее прикосновений.

Гермиона достала палочку, прошептала заклинание очищения, которое удалило с разбитого лица запекшуюся кровь. Затем откупорила пузырек — Гарри в нос ударил резкий запах какой-то травы.

— Не морщись, пахнет вполне сносно, главное — это поможет, — Гермиона опустила колени на пуфик перед креслом, промокнула ватку настойкой и поднесла ее к губе Гарри. — Будет немного жечь, — предупредила она, виновато улыбаясь.

— Валяй, вряд ли это больнее удара ногой по лицу, — усмехнулся Гарри и тут же пожалел о своих словах: на лицо Гермионы вновь упала тень ужаса, глаза расширились.

— Сволочи, — прошептала она, раздувая ноздри и смаргивая подступившие слезы. Гарри не удержался и подхватил пальцами слезинку, скатившуюся по её щеке. Наклонился совсем близко, стирая мокрую дорожку.

— Не переживай, мне уже не больно, — так близко к ее губам, что он чувствовал ее теплое дыхание.

Гермиона не отстранялась. Просто смотрела на Гарри жалобно, с каким-то бессилием.

— Зачем ты это сделал? — вопрос упал между ними, разрушая волшебство момента. Гарри отстранился, рефлекторно потер костяшки правой руки: ссадины были еще свежие, от прикосновений их покалывало. Гермиона перевела взгляд на его руку.

— Это… — она шумно сглотнула, — это из-за меня? Из-за того, что Малфой сказал мне в поезде?

Гарри внимательно посмотрел на девушку. Она сидела, кусая губу, а на ее лице был и страх, и любопытство. Он невольно улыбнулся. Потом, совершенно не задумываясь о своих действиях, Гарри протянул руки и сжал ладошку Гермионы. Ватка с настойкой упала на пол.

— У тебя всегда такие холодные пальцы, что хочется дышать на них, пока они не согреются.

— У меня плохое кровообращение, — автоматически выпалила Гермиона и тут же смутилась.

— Да, Гермиона, я сделал это из-за тебя.

Для тебя, РАДИ тебя!

— Бог мой, Гарри, ну что же ты… — она замялась, а ее пальцы почти непроизвольно сжали его ладони. Гарри вздрогнул. Уставился на их руки, как на что-то невообразимое и одновременно такое нормальное. Как будто так и должно быть. Затем аккуратно прижал ладонь Гермионы к своему лбу и почувствовал, как та напряжена: ее маленькая ручка почти вибрировала. Однако она не пыталась вырваться или отстраниться — спасибо и на этом.

Пусть это длится вечность, пожалуйста, пусть это не заканчивается!

— Гарри, мне нужно обработать твои раны, — Гермиона осторожно, но настойчиво освободила руку, достала новый клочок ваты и смочила его настойкой.

Гарри опять поморщился и откинулся в кресле.

— Я постараюсь аккуратно, хорошо? — Гарри не ответил, только прикрыл глаза, всем своим видом давая понять, что ему всё равно.

Гермиона провела ваткой по его нижней губе, и сразу же начала дуть на ранку. Гарри приоткрыл глаза: ее сосредоточенное лицо снова было лишь в нескольких сантиметрах от него. Если бы не покалывание в губах…