Фандом: Гарри Поттер. Все мы знаем Поттера, как спасителя магического мира и героя-одиночку. Но почему-то напрочь забываем о том, что он, в первую очередь, подросток со своими переживаниями и желаниями. Что, если совершенно внезапно одним из таких вот его желаний стала лучшая подруга? И сможет ли подростковая похоть, порожденная разбушевавшимися гормонами, перерасти в нечто большее?
404 мин, 12 сек 16179
Гермиона хотела было наклониться за своим учебником, но Гарри ее опередил, поднимая и книгу, и метлу. Между ними снова повисла неловкость — пора было расходиться.
— Ну, до встречи, — Гарри выдавил очередную неуверенную улыбку, получив в ответ точно такую же. Гермиона не пошла в сторону замка, она двинулась к совятне, а Гарри остался стоять, как вкопанный, глядя ей вслед и не понимая, что же он сейчас чувствует.
Так, друг, у тебя тренировка, прийди в себя, ты проанализируешь этот момент позже!
Да, так он и сделает. Главное — стереть идиотскую улыбку, которая, судя по ощущением, растянула сейчас губы.
Она сама шагнула к нему, она прижалась к нему, она сказала, что скучает по нему!
Гарри тряхнул головой, чтобы разогнать стайку непонятных радостных мыслей, повернулся к замку и тут увидел его — бледное, веснушчатое лицо и контрастирующие с ним ярко-красные уши: шагах в пяти от него стоял Рон и в его взгляде было что-то, жутко напоминающее отвращение.
Гарри старался отделаться от ощущения, что его поймали с поличным во время какого-то хулиганства. Рон не двигался — продолжал смотреть на него, словно застал друга за омерзительным непотребством. В груди начала медленно закипать ярость: да какого черта, вообще? Что он такого сделал? Просто обнимал свою близкую подругу! Он не виноват, что у Уизли не хватило такта промолчать тогда, в поезде, а сейчас не хватает ума и смелости извиниться перед ней!
— Что-то не так, Рон?
Тот скривился, как будто Гарри наотмашь ударил его по лицу.
— Всё отлично… Простите, что помешал, — последние слова Рон буквально выдавил из себя, будто испытывал боль, произнося их.
Гарри напрягся. Ему не нравился тон Рона, совсем не нравился.
— Чему ты мог здесь помешать? — процедил он сквозь зубы, сдерживая злость.
— Ну… — Рон сделал неопределенный жест рукой, старательно изображая равнодушие, — вашим обжимкам, например.
Гарри стало смешно. Ей-богу, захотелось рассмеяться прямо в это нелепое веснушчатое лицо. Но он решил заменить смех на ядовитую улыбку.
— В чем дело, Рон? Злишься на меня за то, что я не настолько глуп, чтобы унижать ее при всех, а потом бояться подойти и вымолить прощение?
Странно, казалось, эти уши не могут стать еще краснее…
Рон открыл рот. Закрыл, снова открыл. «Отличная пародия на рыбу, придурок!» Гарри ждал, чувствуя, как раздражение царапает его изнутри.
— Что, мало тебе моей сестры, так ты еще решил захапать девушку, которая… которая мне нравится?!
ЧЕГО?!
Гарри даже закашлялся от удивления и возмущения.
— Ты… ты совсем рехнулся, Уизли? При чем тут твоя сестра?
Похоже, в ушах Рона скопилось уже слишком много крови, потому что нездоровые красные пятна стали перетекать на шею и бледные щеки.
— Думаешь, я не видел, как она на тебя пялится?!
Гарри не знал, чего в нем сейчас больше: ярости или желания расхохотаться над этим… этим сюром!
— Ну-ка расскажи мне, как на меня пялится Джинни, потому что я этого, блять, не замечаю!
Конечно, замечаешь, да она почти ощутимо раздевает тебя своим пошлым взглядом!
Кажется, Рона вопрос смутил. Он явно не планировал обсуждать это в подробностях, думал оглушить Гарри голословным заявлением.
— Она… она…
— Лучше заткнись, пока не сказал того, о чем будешь жалеть, — это ты у нас делаешь мастерски! — процедил Гарри. Его душило раздражение, а бледное, покрытое веснушками и красными пятнами лицо Рона было последним, что он хотел сейчас видеть.
Рон, похоже, это понял. Он резко развернулся и почти побежал в сторону замка.
Беги, беги, придурок! Как же ты меня бесишь!
От этой мысли Гарри вдруг стало не по себе. Это же его друг, его лучший друг… Однако раздражение, видимо, было в данный момент сильнее дружеских чувств. Оно ядовитыми волнами разбегалось от горла по всему телу, парализуя нервные окончания. Гарри запретил себе чувствовать себя виноватым — это для Уизли.
Где-то на обочине подсознания затрепыхалась было мысль о том, что чертов Рон не так уж и ошибается в своих предположениях и у него есть повод для обид, однако Гарри быстро придушил мерзавку.
Загруженный размышлениями, он и не заметил, как добрел до стадиона. На трибунах там и тут расположилось несколько мелких кучек, состоящих, в основном, из девчонок, которые захихикали и запищали, увидев его.
Ну отлично, проводить отбор команды в присутствии фанаток — какая прелесть…
Гарри вошел в раздевалку и постарался успокоиться — сейчас ему просто необходимо хладнокровие, как можно больше хладнокровия! Его кулак яростно впечатался в стену около душевых. Боль немного отрезвила. Гарри отрешенно посмотрел на правую руку — на костяшках снова были ссадины, еще немного, и он к ним привыкнет. Восстановив палочкой стену, в которой образовалась небольшая вмятина, Гарри отправился переодеваться.
— Ну, до встречи, — Гарри выдавил очередную неуверенную улыбку, получив в ответ точно такую же. Гермиона не пошла в сторону замка, она двинулась к совятне, а Гарри остался стоять, как вкопанный, глядя ей вслед и не понимая, что же он сейчас чувствует.
Так, друг, у тебя тренировка, прийди в себя, ты проанализируешь этот момент позже!
Да, так он и сделает. Главное — стереть идиотскую улыбку, которая, судя по ощущением, растянула сейчас губы.
Она сама шагнула к нему, она прижалась к нему, она сказала, что скучает по нему!
Гарри тряхнул головой, чтобы разогнать стайку непонятных радостных мыслей, повернулся к замку и тут увидел его — бледное, веснушчатое лицо и контрастирующие с ним ярко-красные уши: шагах в пяти от него стоял Рон и в его взгляде было что-то, жутко напоминающее отвращение.
Глава 9
Как долго он тут стоял? Как много он видел, а, главное, слышал?Гарри старался отделаться от ощущения, что его поймали с поличным во время какого-то хулиганства. Рон не двигался — продолжал смотреть на него, словно застал друга за омерзительным непотребством. В груди начала медленно закипать ярость: да какого черта, вообще? Что он такого сделал? Просто обнимал свою близкую подругу! Он не виноват, что у Уизли не хватило такта промолчать тогда, в поезде, а сейчас не хватает ума и смелости извиниться перед ней!
— Что-то не так, Рон?
Тот скривился, как будто Гарри наотмашь ударил его по лицу.
— Всё отлично… Простите, что помешал, — последние слова Рон буквально выдавил из себя, будто испытывал боль, произнося их.
Гарри напрягся. Ему не нравился тон Рона, совсем не нравился.
— Чему ты мог здесь помешать? — процедил он сквозь зубы, сдерживая злость.
— Ну… — Рон сделал неопределенный жест рукой, старательно изображая равнодушие, — вашим обжимкам, например.
Гарри стало смешно. Ей-богу, захотелось рассмеяться прямо в это нелепое веснушчатое лицо. Но он решил заменить смех на ядовитую улыбку.
— В чем дело, Рон? Злишься на меня за то, что я не настолько глуп, чтобы унижать ее при всех, а потом бояться подойти и вымолить прощение?
Странно, казалось, эти уши не могут стать еще краснее…
Рон открыл рот. Закрыл, снова открыл. «Отличная пародия на рыбу, придурок!» Гарри ждал, чувствуя, как раздражение царапает его изнутри.
— Что, мало тебе моей сестры, так ты еще решил захапать девушку, которая… которая мне нравится?!
ЧЕГО?!
Гарри даже закашлялся от удивления и возмущения.
— Ты… ты совсем рехнулся, Уизли? При чем тут твоя сестра?
Похоже, в ушах Рона скопилось уже слишком много крови, потому что нездоровые красные пятна стали перетекать на шею и бледные щеки.
— Думаешь, я не видел, как она на тебя пялится?!
Гарри не знал, чего в нем сейчас больше: ярости или желания расхохотаться над этим… этим сюром!
— Ну-ка расскажи мне, как на меня пялится Джинни, потому что я этого, блять, не замечаю!
Конечно, замечаешь, да она почти ощутимо раздевает тебя своим пошлым взглядом!
Кажется, Рона вопрос смутил. Он явно не планировал обсуждать это в подробностях, думал оглушить Гарри голословным заявлением.
— Она… она…
— Лучше заткнись, пока не сказал того, о чем будешь жалеть, — это ты у нас делаешь мастерски! — процедил Гарри. Его душило раздражение, а бледное, покрытое веснушками и красными пятнами лицо Рона было последним, что он хотел сейчас видеть.
Рон, похоже, это понял. Он резко развернулся и почти побежал в сторону замка.
Беги, беги, придурок! Как же ты меня бесишь!
От этой мысли Гарри вдруг стало не по себе. Это же его друг, его лучший друг… Однако раздражение, видимо, было в данный момент сильнее дружеских чувств. Оно ядовитыми волнами разбегалось от горла по всему телу, парализуя нервные окончания. Гарри запретил себе чувствовать себя виноватым — это для Уизли.
Где-то на обочине подсознания затрепыхалась было мысль о том, что чертов Рон не так уж и ошибается в своих предположениях и у него есть повод для обид, однако Гарри быстро придушил мерзавку.
Загруженный размышлениями, он и не заметил, как добрел до стадиона. На трибунах там и тут расположилось несколько мелких кучек, состоящих, в основном, из девчонок, которые захихикали и запищали, увидев его.
Ну отлично, проводить отбор команды в присутствии фанаток — какая прелесть…
Гарри вошел в раздевалку и постарался успокоиться — сейчас ему просто необходимо хладнокровие, как можно больше хладнокровия! Его кулак яростно впечатался в стену около душевых. Боль немного отрезвила. Гарри отрешенно посмотрел на правую руку — на костяшках снова были ссадины, еще немного, и он к ним привыкнет. Восстановив палочкой стену, в которой образовалась небольшая вмятина, Гарри отправился переодеваться.
Страница 29 из 110
