Фандом: Гарри Поттер. Все мы знаем Поттера, как спасителя магического мира и героя-одиночку. Но почему-то напрочь забываем о том, что он, в первую очередь, подросток со своими переживаниями и желаниями. Что, если совершенно внезапно одним из таких вот его желаний стала лучшая подруга? И сможет ли подростковая похоть, порожденная разбушевавшимися гормонами, перерасти в нечто большее?
404 мин, 12 сек 16182
Гарри почти застонал от облегчения, тяжело опускаясь на скамью. Он слышал, как Джинни мечется по раздевалке, шумно одевается, хлопает дверкой шкафчика. А потом он услышал то, что заставило его сердце болезненно сжаться, — всхлип. Один короткий, почти утонувший в прочем шуме…
Гарри не мог разобраться, что он чувствует. Жалость? Возможно. Ему было жаль Джинни, потому как что-то ему подсказывало: ей двигала не просто похоть. В ее взгляде было что-то еще и, кажется, Гарри отлично знал, что испытывает девушка. Мозг пронзила внезапная мысль: сейчас они с Джинни играют в одну игру, только за разные команды. Разница лишь в том, что она оказалась проворнее, настойчивее и раскрепощеннее по отношению к нему, нежели он — по отношению к Гермионе.
А почему? Потому что Джинни уже не девочка, а ты, Поттер, долбанный девственник!
Гарри нахмурился. Впервые этот факт настолько больно и неприятно уколол его. Мерзкая мысль о том, что стоило воспользоваться Джинни, чтобы поднабраться опыта, попыталась забраться в его голову, но он отогнал ее. Нет, он не такое дерьмо!
Громко хлопнула дверь — значит, можно было наконец-то идти переодеваться. Только сейчас Гарри осознал, как он замерз: собственные ледяные пальцы, стягивающие полотенце с бедер, напомнили ему о вечно прохладных пальцах Гермионы.
Гермиона… Что будет, если Джинни расскажет подруге, как она чуть не трахнула Поттера в душевой? А если она расскажет, что это он чуть не трахнул ее?
Гарри почувствовал, что его тошнит от подобной мысли. Нужно найти рыжую бесовку и спокойно поговорить с ней. Возможно, то, что на них будет одежда, упростит этот разговор.
Гарри прекрасно понимал, что попытки поговорить с Джинни сегодня успехом не увенчаются: девушка расстроена, разгневана, и, возможно, выяснение отношений спровоцирует ее на какие-нибудь необдуманные шаги. Например, она может рассказать всем (в том числе, и Гермионе!) о произошедшем.
А что ей мешает рассказать немного видоизмененную историю и без твоего вмешательства?
Гадкий внутренний голос вводил Гарри в ступор. Может, стоит броситься на поиски и убедиться, что она будет молчать? Может, стоит оглушить ее, видоизменить ее память, подвергнуть Империо?
Одна идея безумнее другой кружили в голове Гарри, пока он возвращался в замок. Войдя в холл, он понял, что пропустил обед. Без разницы, желудок все равно от волнения свело неприятной судорогой.
Гарри отправился в гостиную, немного опасаясь того, что его там может ждать: разгневанный Рон? Джинни, рассказывающая всем, как капитан гриффиндорской команды пытался надругаться над ней в душевой? Гермиона, доведенная до слез этой историей?
Последнее казалось наименее правдоподобным: глупо предполагать, что Гермиона станет лить слезы, узнав, что Гарри и Джинни…
Бред, всё бред! У Джинни хватит мозгов не болтать, а у Рона не хватит смелости на то, чтобы выяснять отношения спустя несколько часов!
И все же Гарри на пару секунд застыл в нерешительности перед портретом Полной Дамы.
Так, соберись, Поттер! Ты не боишься самого страшного темного волшебника столетия, но дрейфишь перед возможными разборками с лучшим другом или его сестрой?
— Ты собираешься заходить, дорогой, или так и будешь глазеть на меня? — любезный голос портрета вывел Гарри из оцепенения. Пробурчав пароль, он шагнул в гостиную.
Она оказалась на редкость пустынной. Наверное, многие ученики предпочли после обеда отправиться во двор, ловить последние по-настоящему теплые лучи солнца. В углу копошились какие-то младшекурсники, которые притихли, стоило Гарри переступить порог. Он оглядел помещение и заметил у камина одинокую фигуру Дина Томаса. Повинуясь непонятному порыву, Гарри подсел к сокурснику.
— Эм, привет, Дин, как дела? Ты сегодня отлично полетал на отборочных!
Парень как-то странно посмотрел сквозь Гарри.
— Мы с Джинни расстались, — бесцветным голосом выдавил он через пару секунд. Гарри почувствовал, как внутри что-то вздрогнуло, словно от предчувствия беды.
— Эм… А почему?
На этот раз Дин посмотрел Гарри в глаза.
Вот черт! Сейчас он скажет, что это произошло из-за тебя!
— Не знаю… — Дин уронил голову на руки, которыми упирался в колени. — Она просто… просто пришла и сказала, что нам нужно расстаться. Сказала… — Дин шумно сглотнул, — сказала, что не может больше обманывать меня!
У Гарри похолодели руки. С одной стороны, тот факт, что Томас не кидается на него с кулаками, подтверждает, что Джинни не рассказала бывшему бойфренду о происшествии в душевой. С другой — это не гарантировало, что о нем вообще никто не узнает.
Стараясь унять неприятный мандраж, Гарри решил увести разговор из опасного русла.
— Может, это просто очередная девчачья причуда, ну или, знаешь… — он замялся и уже не столь уверенно закончил, — не переживай, может, она передумает…
— Вряд ли, — Дин закусил костяшку большого пальца, — она ведь никогда не любила меня… Как тебя!
Гарри слегка отстранился, как будто своими словами Томас щелкнул его по носу.
— Что, прости?
Гарри не мог разобраться, что он чувствует. Жалость? Возможно. Ему было жаль Джинни, потому как что-то ему подсказывало: ей двигала не просто похоть. В ее взгляде было что-то еще и, кажется, Гарри отлично знал, что испытывает девушка. Мозг пронзила внезапная мысль: сейчас они с Джинни играют в одну игру, только за разные команды. Разница лишь в том, что она оказалась проворнее, настойчивее и раскрепощеннее по отношению к нему, нежели он — по отношению к Гермионе.
А почему? Потому что Джинни уже не девочка, а ты, Поттер, долбанный девственник!
Гарри нахмурился. Впервые этот факт настолько больно и неприятно уколол его. Мерзкая мысль о том, что стоило воспользоваться Джинни, чтобы поднабраться опыта, попыталась забраться в его голову, но он отогнал ее. Нет, он не такое дерьмо!
Громко хлопнула дверь — значит, можно было наконец-то идти переодеваться. Только сейчас Гарри осознал, как он замерз: собственные ледяные пальцы, стягивающие полотенце с бедер, напомнили ему о вечно прохладных пальцах Гермионы.
Гермиона… Что будет, если Джинни расскажет подруге, как она чуть не трахнула Поттера в душевой? А если она расскажет, что это он чуть не трахнул ее?
Гарри почувствовал, что его тошнит от подобной мысли. Нужно найти рыжую бесовку и спокойно поговорить с ней. Возможно, то, что на них будет одежда, упростит этот разговор.
Гарри прекрасно понимал, что попытки поговорить с Джинни сегодня успехом не увенчаются: девушка расстроена, разгневана, и, возможно, выяснение отношений спровоцирует ее на какие-нибудь необдуманные шаги. Например, она может рассказать всем (в том числе, и Гермионе!) о произошедшем.
А что ей мешает рассказать немного видоизмененную историю и без твоего вмешательства?
Гадкий внутренний голос вводил Гарри в ступор. Может, стоит броситься на поиски и убедиться, что она будет молчать? Может, стоит оглушить ее, видоизменить ее память, подвергнуть Империо?
Одна идея безумнее другой кружили в голове Гарри, пока он возвращался в замок. Войдя в холл, он понял, что пропустил обед. Без разницы, желудок все равно от волнения свело неприятной судорогой.
Гарри отправился в гостиную, немного опасаясь того, что его там может ждать: разгневанный Рон? Джинни, рассказывающая всем, как капитан гриффиндорской команды пытался надругаться над ней в душевой? Гермиона, доведенная до слез этой историей?
Последнее казалось наименее правдоподобным: глупо предполагать, что Гермиона станет лить слезы, узнав, что Гарри и Джинни…
Бред, всё бред! У Джинни хватит мозгов не болтать, а у Рона не хватит смелости на то, чтобы выяснять отношения спустя несколько часов!
И все же Гарри на пару секунд застыл в нерешительности перед портретом Полной Дамы.
Так, соберись, Поттер! Ты не боишься самого страшного темного волшебника столетия, но дрейфишь перед возможными разборками с лучшим другом или его сестрой?
— Ты собираешься заходить, дорогой, или так и будешь глазеть на меня? — любезный голос портрета вывел Гарри из оцепенения. Пробурчав пароль, он шагнул в гостиную.
Она оказалась на редкость пустынной. Наверное, многие ученики предпочли после обеда отправиться во двор, ловить последние по-настоящему теплые лучи солнца. В углу копошились какие-то младшекурсники, которые притихли, стоило Гарри переступить порог. Он оглядел помещение и заметил у камина одинокую фигуру Дина Томаса. Повинуясь непонятному порыву, Гарри подсел к сокурснику.
— Эм, привет, Дин, как дела? Ты сегодня отлично полетал на отборочных!
Парень как-то странно посмотрел сквозь Гарри.
— Мы с Джинни расстались, — бесцветным голосом выдавил он через пару секунд. Гарри почувствовал, как внутри что-то вздрогнуло, словно от предчувствия беды.
— Эм… А почему?
На этот раз Дин посмотрел Гарри в глаза.
Вот черт! Сейчас он скажет, что это произошло из-за тебя!
— Не знаю… — Дин уронил голову на руки, которыми упирался в колени. — Она просто… просто пришла и сказала, что нам нужно расстаться. Сказала… — Дин шумно сглотнул, — сказала, что не может больше обманывать меня!
У Гарри похолодели руки. С одной стороны, тот факт, что Томас не кидается на него с кулаками, подтверждает, что Джинни не рассказала бывшему бойфренду о происшествии в душевой. С другой — это не гарантировало, что о нем вообще никто не узнает.
Стараясь унять неприятный мандраж, Гарри решил увести разговор из опасного русла.
— Может, это просто очередная девчачья причуда, ну или, знаешь… — он замялся и уже не столь уверенно закончил, — не переживай, может, она передумает…
— Вряд ли, — Дин закусил костяшку большого пальца, — она ведь никогда не любила меня… Как тебя!
Гарри слегка отстранился, как будто своими словами Томас щелкнул его по носу.
— Что, прости?
Страница 32 из 110
