Фандом: Гарри Поттер. Все мы знаем Поттера, как спасителя магического мира и героя-одиночку. Но почему-то напрочь забываем о том, что он, в первую очередь, подросток со своими переживаниями и желаниями. Что, если совершенно внезапно одним из таких вот его желаний стала лучшая подруга? И сможет ли подростковая похоть, порожденная разбушевавшимися гормонами, перерасти в нечто большее?
404 мин, 12 сек 16185
— Эй, друг? — Рон постоял возле него еще несколько секунд, однако быстро смирился. Отошел к своей кровати, пошарил в тумбочке и наконец-то покинул спальню.
Гарри выдохнул. Интересно, что ему было нужно? Хотел поделиться новостью о чудесном примирении? Вот уж спасибо!
Выглянув из-за тяжелой ткани полога и убедившись, что в комнате пусто, Гарри перевел взгляд на часы: начало девятого, даже первокурсники не ложатся в такое время! Однако спускаться в гостиную совершенно не хотелось, особенно зная, что его там ждет… Приняв решение, Гарри разделся и забрался в прохладную постель. Хотелось как можно скорее погрузиться в сон, лишь бы не думать больше о Роне, Гермионе и о том, чем они могут сейчас заниматься…
Гарри не помнил, как уснул накануне, главное, он уже не слышал, как в спальню возвращались его сокурсники, а утром встал достаточно рано, чтобы ни с кем не столкнуться в гостиной. В Большом зале в такое время в воскресный день по определению никого быть не могло. Есть Гарри не хотелось, поэтому он сразу же свернул в холл и вышел из замка.
Уже шагая по траве, еще слегка влажной от росы, вдыхая терпкий запах подступающей осени, Гарри решил, куда ему идти. Темные деревья Запретного леса притягивали, обещая промозглую сырость, аромат мха и опавших листьев. Его вновь настигло желание закопаться в землю, подальше от всего этого дерьма. Войдя под сень первых деревьев он с надеждой заглянул в чащу, мысленно призывая какое-нибудь чудовище, которое разорвет его на куски. Однако Запретный лес остался безразличен к его страданиям.
Тоже мне, страдалец, сохнешь по девчонке, которая даже не знает о твоих чувствах! Смотри, как бы Уизли не обскакал тебя!
Заткнись, внутренний голос, просто… заткнись.
С силой пнув какой-то пенек, Гарри почти с наслаждением принял острую боль в пальцах, быстро охватившую всю стопу. Следующий удар достался ближайшему дереву — уже начавшие затягиваться костяшки на правой руке снова резануло, похоже, им уже не суждено зажить!
Ему очень хотелось перестать злиться. Очень. Гарри чувствовал, как злость сжигает его, уничтожает в нем то, что, собственно, и делает его Гарри Поттером: самоотверженность, благородство, готовность умереть за тех, кто ему дорог… За кого он был готов умереть сейчас?
Нанеся еще один откровенно слабый удар по дереву, Гарри безвольно опустился на пень, спрятал горячее лицо в ладонях.
Это какой-то дурдом… То, что происходит в его жизни — это не может быть правдой! Это плохой сон! Или порча… Или…
— Гарри? Ты чегой эт тут? — огромная тень Хагрида накрыла скорбную фигуру Гарри.
— А, Хагрид! Привет. Да я тут… гуляю, — Гарри выдавил жалкое подобие улыбки, ощущая, как от нее сводит челюсть, — похоже, улыбаться искренне он разучился.
— Чёт ты рано! Небось и не завтракал? — глаза-жуки одарили Гарри незаслуженным теплом. Он хотел было возразить, но громкое урчание в желудке выдало его с головой.
— О-о-о, ну, всё ясно! — Хагрид похлопал Гарри по спине, чуть не сломав ему ребра. — Давай-ка пошли, чай попьем.
Гарри не хотелось никуда идти. Хотелось остаться здесь на весь день и упиваться своим душевным крахом, но внезапно сердце защемило от чувства тотального одиночества, в котором он погряз в последние недели. Это заставило его подняться и отправиться к домику Хагрида. Возможно, он единственный в Хогвартсе, с кем Гарри еще мог общаться нормально…
Здесь все было как обычно, почти как на первом курсе, когда Гарри впервые переступил порог сторожки. И пахло здесь как всегда чем-то неуловимо домашним. Гарри сел на табурет и с благодарностью принял большую чашку ароматного чая с травами. Хагрид сел напротив, подпер большую косматую голову рукой.
— Ну, давай, рассказывай, как начался твой год.
Херовей некуда…
— Ну… — врать Хагриду оказалось противнее, чем все остальным, но Гарри сжал зубы, — как обычно.
— Слышал я тут, что ты чуть ли не в первый день сцепился с Малфоем… — Хагрид сохранил добродушное выражение на лице, однако в его взгляде читалось неодобрение.
— Откуда? — Гарри действительно был удивлен. Одно дело — сплетни среди учеников, другое…
— Гарри, Гарри, ты же знаешь — тут и у стен есть глаза и уши. Что же ты не поделил с этим мерзавцем?
Прежде, чем ответить, Гарри протяжно выдохнул. Горло свело от мысли о Гермионе, в голове тут же всплыла картинка, увиденная вчера вечером. Он закрыл глаза и потер переносицу, отгоняя неприятные образы.
— Он… Обидел Гермиону.
— Вот же сученок! — выпалил Хагрид и тут же хлопнул себя ладонью по губам. Гарри повеселил этот жест.
— Да уж, он неприятный тип, хотя мне, возможно, и не стоило пачкать об него руки.
— Правильно, Гарри, нечего с этим… этим гадом связываться. Он явно не станет играть с тобой по правилам.
Гарри кивнул, задумчиво глядя куда-то мимо своего собеседника. Отхлебнул уже остывший чай, от которого, кажется, еще сильнее заурчало в животе.
— Ох, я ж и забыл тебе предложить кексов! — Хагрид вскочил из-за стола, но Гарри, хорошо знакомый с кулинарными шедеврами товарища, остановил его.
Гарри выдохнул. Интересно, что ему было нужно? Хотел поделиться новостью о чудесном примирении? Вот уж спасибо!
Выглянув из-за тяжелой ткани полога и убедившись, что в комнате пусто, Гарри перевел взгляд на часы: начало девятого, даже первокурсники не ложатся в такое время! Однако спускаться в гостиную совершенно не хотелось, особенно зная, что его там ждет… Приняв решение, Гарри разделся и забрался в прохладную постель. Хотелось как можно скорее погрузиться в сон, лишь бы не думать больше о Роне, Гермионе и о том, чем они могут сейчас заниматься…
Гарри не помнил, как уснул накануне, главное, он уже не слышал, как в спальню возвращались его сокурсники, а утром встал достаточно рано, чтобы ни с кем не столкнуться в гостиной. В Большом зале в такое время в воскресный день по определению никого быть не могло. Есть Гарри не хотелось, поэтому он сразу же свернул в холл и вышел из замка.
Уже шагая по траве, еще слегка влажной от росы, вдыхая терпкий запах подступающей осени, Гарри решил, куда ему идти. Темные деревья Запретного леса притягивали, обещая промозглую сырость, аромат мха и опавших листьев. Его вновь настигло желание закопаться в землю, подальше от всего этого дерьма. Войдя под сень первых деревьев он с надеждой заглянул в чащу, мысленно призывая какое-нибудь чудовище, которое разорвет его на куски. Однако Запретный лес остался безразличен к его страданиям.
Тоже мне, страдалец, сохнешь по девчонке, которая даже не знает о твоих чувствах! Смотри, как бы Уизли не обскакал тебя!
Заткнись, внутренний голос, просто… заткнись.
С силой пнув какой-то пенек, Гарри почти с наслаждением принял острую боль в пальцах, быстро охватившую всю стопу. Следующий удар достался ближайшему дереву — уже начавшие затягиваться костяшки на правой руке снова резануло, похоже, им уже не суждено зажить!
Ему очень хотелось перестать злиться. Очень. Гарри чувствовал, как злость сжигает его, уничтожает в нем то, что, собственно, и делает его Гарри Поттером: самоотверженность, благородство, готовность умереть за тех, кто ему дорог… За кого он был готов умереть сейчас?
Нанеся еще один откровенно слабый удар по дереву, Гарри безвольно опустился на пень, спрятал горячее лицо в ладонях.
Это какой-то дурдом… То, что происходит в его жизни — это не может быть правдой! Это плохой сон! Или порча… Или…
— Гарри? Ты чегой эт тут? — огромная тень Хагрида накрыла скорбную фигуру Гарри.
— А, Хагрид! Привет. Да я тут… гуляю, — Гарри выдавил жалкое подобие улыбки, ощущая, как от нее сводит челюсть, — похоже, улыбаться искренне он разучился.
— Чёт ты рано! Небось и не завтракал? — глаза-жуки одарили Гарри незаслуженным теплом. Он хотел было возразить, но громкое урчание в желудке выдало его с головой.
— О-о-о, ну, всё ясно! — Хагрид похлопал Гарри по спине, чуть не сломав ему ребра. — Давай-ка пошли, чай попьем.
Гарри не хотелось никуда идти. Хотелось остаться здесь на весь день и упиваться своим душевным крахом, но внезапно сердце защемило от чувства тотального одиночества, в котором он погряз в последние недели. Это заставило его подняться и отправиться к домику Хагрида. Возможно, он единственный в Хогвартсе, с кем Гарри еще мог общаться нормально…
Здесь все было как обычно, почти как на первом курсе, когда Гарри впервые переступил порог сторожки. И пахло здесь как всегда чем-то неуловимо домашним. Гарри сел на табурет и с благодарностью принял большую чашку ароматного чая с травами. Хагрид сел напротив, подпер большую косматую голову рукой.
— Ну, давай, рассказывай, как начался твой год.
Херовей некуда…
— Ну… — врать Хагриду оказалось противнее, чем все остальным, но Гарри сжал зубы, — как обычно.
— Слышал я тут, что ты чуть ли не в первый день сцепился с Малфоем… — Хагрид сохранил добродушное выражение на лице, однако в его взгляде читалось неодобрение.
— Откуда? — Гарри действительно был удивлен. Одно дело — сплетни среди учеников, другое…
— Гарри, Гарри, ты же знаешь — тут и у стен есть глаза и уши. Что же ты не поделил с этим мерзавцем?
Прежде, чем ответить, Гарри протяжно выдохнул. Горло свело от мысли о Гермионе, в голове тут же всплыла картинка, увиденная вчера вечером. Он закрыл глаза и потер переносицу, отгоняя неприятные образы.
— Он… Обидел Гермиону.
— Вот же сученок! — выпалил Хагрид и тут же хлопнул себя ладонью по губам. Гарри повеселил этот жест.
— Да уж, он неприятный тип, хотя мне, возможно, и не стоило пачкать об него руки.
— Правильно, Гарри, нечего с этим… этим гадом связываться. Он явно не станет играть с тобой по правилам.
Гарри кивнул, задумчиво глядя куда-то мимо своего собеседника. Отхлебнул уже остывший чай, от которого, кажется, еще сильнее заурчало в животе.
— Ох, я ж и забыл тебе предложить кексов! — Хагрид вскочил из-за стола, но Гарри, хорошо знакомый с кулинарными шедеврами товарища, остановил его.
Страница 35 из 110
