Фандом: Гарри Поттер. Все мы знаем Поттера, как спасителя магического мира и героя-одиночку. Но почему-то напрочь забываем о том, что он, в первую очередь, подросток со своими переживаниями и желаниями. Что, если совершенно внезапно одним из таких вот его желаний стала лучшая подруга? И сможет ли подростковая похоть, порожденная разбушевавшимися гормонами, перерасти в нечто большее?
404 мин, 12 сек 16189
Почувствовав, что он замерзает, Гарри решил, что пришло время двигаться. Решение было простым, а вот реализовать задуманное оказалось в разы сложнее. Пришлось сначала встать на колени, потом с огромным трудом, примерно с третьей попытки подняться на ноги. Правая рука бесполезно болталась, Гарри уже не чувствовал боли только в ней — болела вся правая половина тела. Он по привычке потянулся за палочкой, чтобы приманить очки, однако обыск карманов успехом не увенчался. И что он за идиот? Какого черта он оставил ее в замке?
Гарри хотел было найти очки без волшебства, но дождь шел уже сплошной стеной, было так пасмурно и серо вокруг, что он махнул рукой. Что было гораздо хуже — Гарри не знал, где его метла. Метла, которую подарил ему Сириус… Горло сжалось от этой мысли…
Гарри оглядел все вокруг — метла не могла далеко улететь без седока. Ходить было тяжело, но он все равно поковылял в сторону северной трибуны, затем прошел вдоль восточной. Уже лишившись всякой надежды, он наконец увидел Молнию, покачивающуюся в метре от земли.
Что ж, все не так уж плохо сегодня, правда?
Но как он ни старался, мыслить позитивно не удавалось. Вокруг было сплошное дерьмо и Гарри это прекрасно осознавал. Однако, пока он ковылял в сторону замка, он радовался погоде, которая разогнала учеников по уютным гостиным.
Да, вот что тебе остается, — радоваться долбанным мелочам.
В медпункте было светло и сухо. Гарри зажмурился от яркого свечения, исходившего от небольших сфер под потолком. Мадам Помфри, судя по звукам, хлопотала в подсобном помещении. Гарри решил, что не будет ее торопить. У него смертельно болело уже всё тело, он хотел лечь и не двигаться, не разговаривать, не думать…
— Мистер Поттер, что с вами?! — целительница как раз вышла в общую палату. На ее лице смешались ужас и возмущение.
Гарри представил, насколько, должно быть, паршиво он сейчас выглядит: мокрый, грязный, скособоченный из-за боли в спине.
— Не поверите, но в этот раз я действительно упал с метлы, — для правдоподобности Гарри слегка потряс перед мадам Помфри Молнией.
— В этот раз я вам даже верю, — нахмурилась женщина. Она подлетела к Гарри и буквально вырвала метлу у него из руки. Он не сопротивлялся, ему было всё равно. Сейчас Гарри думал о том, что, возьми он с собой палочку, не пришлось бы уходить с поля без очков. Придурок, он настоящий придурок…
— Раздевайтесь, я осмотрю вас, — скомандовала мадам Помфри, бесцеремонно кидая Молнию на пол. Но даже это не заставило Гарри возмутиться.
Он добрался до уже знакомой ширмы и опустился на кушетку. Попытался расстегнуть мантию окоченевшими пальцами левой руки — получалось довольно скверно. Немного поерзав, он неудобно облокотился на подушку и откинул голову назад. В висках тут же застучала кровь, предупреждая, что данная поза — не лучшая идея. Гарри застонал, с трудом принимая нормальное сидячее положение.
— Мистер Поттер, вы готовы? — голова целительницы высунулась из-за ширмы, а строгость на ее лице в один миг сменилась на сочувствие. Она больше ничего не стала спрашивать, просто подошла и стала помогать стянуть мантию. Когда она дотронулась до правой руки, Гарри не смог сдержать крика.
— Ох, да что же это?! — мадам Помфри направила на рукав палочку, ткань треснула. — У вас тут перелом, мистер Поттер, придется Вам провести ночь в больнице и попить Ваш любимый костерост.
Гарри не возражал. Он был готов провести ночь где угодно и пить что угодно, лишь бы его оставили в покое. Голова так нестерпимо болела, что он не отказался бы даже выпить сильнодействующий нервно-паралитический яд, лишь бы ничего не чувствовать.
Мадам Помфри осмотрела его, ощупала ребра, голову. И только приступив к проверке чувствительности зрачков поняла: что-то не так.
— А где же ваши очки, мистер Поттер?
Гарри пожал плечами. Точнее, только левым.
— Видимо, они где-то на поле, я не нашел их…
— Что же вы не воспользовались манящими чарами? — в ответ Гарри лишь вздохнул.
Мадам Помфри удалилась, снова бормоча что-то про опасный спорт, а также про безответственных юных волшебников, выходящих на улицу без палочек. Гарри даже не пытался прислушиваться. Он вновь откинулся на кровати — на этот раз полулежа, оставив на полу ноги. Ему было холодно и больно, но все это — как будто на втором плане. Он радовался тому, что не жалел себя: внезапно накрывшая его апатия показалась настоящим спасением в данной ситуации.
Целительницы не было довольно долго, наконец она влетела в медчасть, на ходу осушая свою мантию и волосы при помощи палочки.
— Ваши очки, мистер Поттер! — женщина положила очки на тумбочку возле Гарри. — И скажите спасибо, что вы в таком ужасном состоянии, иначе я не пошла бы их искать.
Гарри почувствовал жуткое смущение — такое сильное, что оно умудрилось пробить брешь в его безразличии. Бормоча невнятные благодарности, он заметил, что на лице мадам Помфри играет сдержанная улыбка.
Гарри хотел было найти очки без волшебства, но дождь шел уже сплошной стеной, было так пасмурно и серо вокруг, что он махнул рукой. Что было гораздо хуже — Гарри не знал, где его метла. Метла, которую подарил ему Сириус… Горло сжалось от этой мысли…
Гарри оглядел все вокруг — метла не могла далеко улететь без седока. Ходить было тяжело, но он все равно поковылял в сторону северной трибуны, затем прошел вдоль восточной. Уже лишившись всякой надежды, он наконец увидел Молнию, покачивающуюся в метре от земли.
Что ж, все не так уж плохо сегодня, правда?
Но как он ни старался, мыслить позитивно не удавалось. Вокруг было сплошное дерьмо и Гарри это прекрасно осознавал. Однако, пока он ковылял в сторону замка, он радовался погоде, которая разогнала учеников по уютным гостиным.
Да, вот что тебе остается, — радоваться долбанным мелочам.
В медпункте было светло и сухо. Гарри зажмурился от яркого свечения, исходившего от небольших сфер под потолком. Мадам Помфри, судя по звукам, хлопотала в подсобном помещении. Гарри решил, что не будет ее торопить. У него смертельно болело уже всё тело, он хотел лечь и не двигаться, не разговаривать, не думать…
— Мистер Поттер, что с вами?! — целительница как раз вышла в общую палату. На ее лице смешались ужас и возмущение.
Гарри представил, насколько, должно быть, паршиво он сейчас выглядит: мокрый, грязный, скособоченный из-за боли в спине.
— Не поверите, но в этот раз я действительно упал с метлы, — для правдоподобности Гарри слегка потряс перед мадам Помфри Молнией.
— В этот раз я вам даже верю, — нахмурилась женщина. Она подлетела к Гарри и буквально вырвала метлу у него из руки. Он не сопротивлялся, ему было всё равно. Сейчас Гарри думал о том, что, возьми он с собой палочку, не пришлось бы уходить с поля без очков. Придурок, он настоящий придурок…
— Раздевайтесь, я осмотрю вас, — скомандовала мадам Помфри, бесцеремонно кидая Молнию на пол. Но даже это не заставило Гарри возмутиться.
Он добрался до уже знакомой ширмы и опустился на кушетку. Попытался расстегнуть мантию окоченевшими пальцами левой руки — получалось довольно скверно. Немного поерзав, он неудобно облокотился на подушку и откинул голову назад. В висках тут же застучала кровь, предупреждая, что данная поза — не лучшая идея. Гарри застонал, с трудом принимая нормальное сидячее положение.
— Мистер Поттер, вы готовы? — голова целительницы высунулась из-за ширмы, а строгость на ее лице в один миг сменилась на сочувствие. Она больше ничего не стала спрашивать, просто подошла и стала помогать стянуть мантию. Когда она дотронулась до правой руки, Гарри не смог сдержать крика.
— Ох, да что же это?! — мадам Помфри направила на рукав палочку, ткань треснула. — У вас тут перелом, мистер Поттер, придется Вам провести ночь в больнице и попить Ваш любимый костерост.
Гарри не возражал. Он был готов провести ночь где угодно и пить что угодно, лишь бы его оставили в покое. Голова так нестерпимо болела, что он не отказался бы даже выпить сильнодействующий нервно-паралитический яд, лишь бы ничего не чувствовать.
Мадам Помфри осмотрела его, ощупала ребра, голову. И только приступив к проверке чувствительности зрачков поняла: что-то не так.
— А где же ваши очки, мистер Поттер?
Гарри пожал плечами. Точнее, только левым.
— Видимо, они где-то на поле, я не нашел их…
— Что же вы не воспользовались манящими чарами? — в ответ Гарри лишь вздохнул.
Мадам Помфри удалилась, снова бормоча что-то про опасный спорт, а также про безответственных юных волшебников, выходящих на улицу без палочек. Гарри даже не пытался прислушиваться. Он вновь откинулся на кровати — на этот раз полулежа, оставив на полу ноги. Ему было холодно и больно, но все это — как будто на втором плане. Он радовался тому, что не жалел себя: внезапно накрывшая его апатия показалась настоящим спасением в данной ситуации.
Целительницы не было довольно долго, наконец она влетела в медчасть, на ходу осушая свою мантию и волосы при помощи палочки.
— Ваши очки, мистер Поттер! — женщина положила очки на тумбочку возле Гарри. — И скажите спасибо, что вы в таком ужасном состоянии, иначе я не пошла бы их искать.
Гарри почувствовал жуткое смущение — такое сильное, что оно умудрилось пробить брешь в его безразличии. Бормоча невнятные благодарности, он заметил, что на лице мадам Помфри играет сдержанная улыбка.
Страница 38 из 110
