Просто друзья?

— Ничего. Идем? — к огромному удивлению Гарри, он шагнул навстречу Лаванде и, хоть и весьма неуклюже, но все же подставил ей локоть, в который Браун тут же вцепилась мертвой хваткой. Гарри проводил этот жест недоверчивым взглядом.

Что, вашу мать, происходит? Рон идет в Хогсмид с Лавандой? Рон, несколько лет страдавший по Грейнджер и несколько дней назад устроивший ему истерику по поводу непонятных отношений Гарри и Гермионы? Быстро же он утешился.

Судя по напряженной спине, по дерганым движениям и явно подавляемому желанию обернуться, Рон нервничал. Он явно не ожидал, что столкнется со свидетелем их с Лавандой… свидания? Да еще и с таким свидетелем.

Гарри понадобилось еще несколько секунд, чтобы оторвать взгляд от удаляющейся парочки и отправиться в замок. В нем, словно свора собак, грызлись противоречивые чувства. Недоумение по поводу увиденного. Недоверие. О да, недоверие! Он не мог поверить, что Рон вот так легко пригласил Лаванду на свидание, а она не только согласилась, но еще и расфуфырилась для него! И еще что-то… Кажется, радость.

Да, медленно, но верно его грудную клетку наполняла густая теплая радость. Рон не станет бороться за Гермиону, не станет мешать Гарри, не станет…

Действительность с размаху отвесила ему звонкую чувствительную оплеуху.

Очнись, Поттер! Дело вовсе не в Роне! Дело в Гермионе, которая не хочет тебя!

Неприятный холодок прокатился по горлу, растекся в желудке. Какой смысл радоваться факту отступления Уизли, если это не изменит странных, раздражающих, убивающих, блять, метаний Гермионы? Сжираемый отчаянием и как обычно внезапно навалившейся апатией, Гарри и не заметил, как на автомате добрался до портрета Полной дамы.

Пожалуйста, пусть в гостиной будет пусто, пусть в этой гребанной гостиной не будет ни одного человека!

Мольбам не суждено было сбыться. Да и с чего это Гарри взял, что судьба освободит для него целую гостиную? Хрен тебе, Поттер! Если хочешь, можешь потусоваться в обществе малолеток, которым не разрешается ходить в Хогсмид.

Окинув злым взглядом кучки хихикающих младшекурсников, Гарри поплелся в спальню. Спасибо, хоть здесь ни души: даже Невилл, обычно прогуливающий походы в магическую деревню, куда-то подевался.

Закинув метлу под кровать, Гарри упал на жесткий школьный матрас, не снимая обуви и очков. Что же ему делать со всем этим дерьмом? Где найти укрытие от душевных и физических мучений? Перенять тактику Грейнджер, шарахаться от нее по углам и робко дрочить в душевой? Великолепная перспектива…

Наверное, лучше и правда поддаться Джинни… И насрать, как это будет выглядеть… Она так обрадуется, что кинется Гарри на шею и трахнет его на месте… И пусть это мерзко и так в духе Малфоя… Но это лучше, чем дрочить до старости… определенно лучше… Чертова Гермиона…

Морфей грубо вытолкнул Гарри из своего царства, поэтому проснулся он своим излюблеенным способом — рывком. Комната была укутана теплым светом, предвещающим скорое наступление вечера. Гарри поднялся, ощущая боль в висках. На часах — около шести вечера, скоро ужин. А значит скоро студенты вернуться из Хогсмида. Перед глазами немедленно всплыл образ размалеванной Лаванды и напряженного Рона. Когда он столкнулся с ними? Позавчера?

Голова, тяжелая со сна, неприятно пульсировала. Надо найти остатки снадобья мадам Помфри, иначе можно свихнуться. Роясь в чемодане, Гарри стал припоминать, что ему снилось. Кажется, он оказался в медпункте, где вместо строгой школьной медсестры его встретила Джинни. Одета она была в свою треклятую гиперкороткую юбочку и белую блузку, наподобие тех, что так любила Гермиона. Она заявила, что Гарри нужно отрезать руку, чтобы он не избивал студентов и не дрочил. От этого сна, восстановленного в памяти, а также мыслей, с которыми он в этот сон провалился, стало гадко на душе.

Лучшее, что можно сейчас сделать, — это спуститься в Большой зал, поужинать, а потом постараться… нет! Определенно сесть за уроки. Порадовавшись лаконичности своих планов на вечер, Гарри влил в рот зелье от головной боли и шагнул к выходу из спальни. В этот момент на лестнице раздались шаги, подзвученные хихиканьем. Женским хихиканьем! Это еще кто?

Ответ ввалился в спальню через пару секунд: Гарри не сразу узнал в сплетение тел растрепанную Лаванду, повисшую на шее у Рона. Уизли выглядел ошалевшим, тем не менее одной рукой крепко прижимал девушку к себе. Вторая скользнула с дверной ручки Лаванде в волосы, когда Рон наконец-то заметил Гарри.

Ощущение было… идиотское. Как будто Гарри специально решил подсмотреть, как его одногруппники обжимаются в темном уголке. Кроме того, второй раз за полдня застав эту внезапно образовавшуюся парочку, он не мог отделаться от чувства, что вселенная тычет его в это мордой, словно тупого котенка в лужу на полу.

Пауза затянулась. Лаванда, потянувшаяся было губами к шее Рона, резко обернулась и ойкнула при виде Гарри. Он же не сводил глаз с лица, планомерно покрывающегося знакомыми красными пятнами.