Фандом: Гарри Поттер. Все мы знаем Поттера, как спасителя магического мира и героя-одиночку. Но почему-то напрочь забываем о том, что он, в первую очередь, подросток со своими переживаниями и желаниями. Что, если совершенно внезапно одним из таких вот его желаний стала лучшая подруга? И сможет ли подростковая похоть, порожденная разбушевавшимися гормонами, перерасти в нечто большее?
404 мин, 12 сек 16251
Схватив одну из ручек, Гарри почти бездумно поднес ее к губам, один за другим облизал пальцы, согревая их своим дыханием. Как давно он мечтал об этом! Свободной рукой Гермиона царапнула его по щеке, опять подаваясь вперед бедрами. Всё, сил не осталось! Гарри резко схватил девушку за ягодицу, беспрепятственно проникая под юбку. Вторая рука уже шарила по спине, пытаясь расстегнуть надоедливый лифчик. Не тут-то было: Гарри безуспешно шарил между лопаток, пытаясь совладать с коварной застежкой, но сказывалось отсутствие опыта.
— Дай… я, — Гермиона немного оттолкнула его, выгнула спину, опираясь плечами о стену. От этого она еще плотнее прижалась к паху Гарри низом живота. Он, почти не контролируя себе, зарычал, обеими руками впиваясь в попку девушки, запуская пальцы под трусики. В этот момент кружевной лифчик упал на пол, обнажая аккуратную грудь с небольшими ореолами и так нагло, возбуждающе торчащими сосками.
Гарри чувствовал, что нахрен тонет во всем этом: он выпустил ягодицы Гермионы, перемещая руки на тонкие выступающие лопатки, и припал губами сначала к правому соску, потом к левому, жадно вылизывая грудь, снова хватаясь за соски, на этот раз зубами… Гермиона начала извиваться, то запуская руки в его волосы, то царапая короткими ногтями шею и спину. Хотелось, чтобы она царапала сильнее, глубже, чтобы содрала с него кожу, пропитанную отчаянием и сомнениями этих странных дней.
Ох, Грейнджер, кто бы знал, что в тебе столько животной страсти!
Оставив наконец в покое грудь, блестевшую от его слюны, Гарри снова впился в губы Гермионы, попутно раздвигая коленом стройные ноги, позволяя ей тереться промежностью о свое бедро. Она глухо застонала ему в рот, уже не сдерживаясь провела ногтями по груди, оставляя саднящие борозды.
Да, вот так, моя хорошая, разорви меня на части, потому что я больше не в силах терпеть!
С трудом отстранившись, Гарри на секунду замер, навис над трепещущим в его объятиях телом, пытаясь хоть немного расчистить рассудок. Это действительно происходит? Это и правда Гермиона, трущаяся об него, сдавленно стонущая, подставляющая под его ласки обнаженную грудь? Скромная маленькая заучка, к которой он по необъяснимым причинам воспылал страстью этим летом? Хотя нет, причины были на поверхности: в этом красивом, хотя и таком непохожем на обычную Гермиону, лице, в этих руках, без стеснения гладящих и царапающих его, в этих искусанных красных губах, с таким рвением целующих его. Сейчас, в эту самую минуту она была совершенна в своей неистовой раскованности. Откуда в ней это? Всегда дремало под целомудренными белыми блузками и юбками ниже колена? Или зародилось под чьим-то воздействием? Думать об этом не хотелось, да и нужно ли было думать, когда перед ним трепетало изнывающее, требующее ласки прекрасное девичье тело?
— Ты прекрасна, — он все-таки смог сказать это, покусывая мочку маленького уха.
— Поцелуй меня… еще раз! — тонкие пальчики снова зарылись в волосы, Гермиона заглянула Гарри в лицо. Разве можно было отказать этим зовущим влажным губам? Гарри вновь с наслаждением погрузил язык в жаркий рот, ощущая, как напряжение в паху вот-вот сведет его с ума…
Гермиона снова подалась к нему, зажимая его ногу худыми бедрами, словно приглашая его попробовать что-то новое. Ощутимо прикусив нижнюю губу девушки, Гарри шумно втянул воздух, понимая, что больше нет сил! В следующую секунду его рука скользнула по талии, ниже, туда, где заканчивалась изрядно уже помятая ткань юбки. Задержавшись на мгновение, чтобы дать девушке время остановить себя, он двинулся выше, нащупывая тонкую ткань трусиков.
Гермиона тяжело дышала, но не делала попыток остановить Гарри. Она как будто замерла, ожидая — что же он будет делать дальше? Гарри зажмурился и провел рукой по тонкой ткани трусиков между ног. Гермиона сочилась терпкой влагой и это… Блять, это было помешательством. Горячим, скользким, как ее промежность, взрывным, как первый тихий стон, слетевший с ее губ.
В этот раз Гермиона не стеснялась собственных стонов, хотя и пыталась сделать их тише. Но главное — она стонала осознанно, она стонала для него! Это к хренам сносило крышу и вызывало только одно желание: упасть перед девушкой на колени и вылизывать ее до тех пор, пока она не дойдет до исступленного оргазма! Почему-то Гарри не сомневался, что, несмотря на отсутствие опыта, у него получится довести Гермиону до этой точки. Его острое желание сделать это способно было заменить годы опыта.
Еще пару раз проведя пальцем между влажными складками, Гарри двумя руками потянул трусики вниз. Гермиона сдвинула ноги, но лишь за тем, чтобы ему было удобнее снять с нее белье.
— Дай… я, — Гермиона немного оттолкнула его, выгнула спину, опираясь плечами о стену. От этого она еще плотнее прижалась к паху Гарри низом живота. Он, почти не контролируя себе, зарычал, обеими руками впиваясь в попку девушки, запуская пальцы под трусики. В этот момент кружевной лифчик упал на пол, обнажая аккуратную грудь с небольшими ореолами и так нагло, возбуждающе торчащими сосками.
Гарри чувствовал, что нахрен тонет во всем этом: он выпустил ягодицы Гермионы, перемещая руки на тонкие выступающие лопатки, и припал губами сначала к правому соску, потом к левому, жадно вылизывая грудь, снова хватаясь за соски, на этот раз зубами… Гермиона начала извиваться, то запуская руки в его волосы, то царапая короткими ногтями шею и спину. Хотелось, чтобы она царапала сильнее, глубже, чтобы содрала с него кожу, пропитанную отчаянием и сомнениями этих странных дней.
Ох, Грейнджер, кто бы знал, что в тебе столько животной страсти!
Оставив наконец в покое грудь, блестевшую от его слюны, Гарри снова впился в губы Гермионы, попутно раздвигая коленом стройные ноги, позволяя ей тереться промежностью о свое бедро. Она глухо застонала ему в рот, уже не сдерживаясь провела ногтями по груди, оставляя саднящие борозды.
Да, вот так, моя хорошая, разорви меня на части, потому что я больше не в силах терпеть!
С трудом отстранившись, Гарри на секунду замер, навис над трепещущим в его объятиях телом, пытаясь хоть немного расчистить рассудок. Это действительно происходит? Это и правда Гермиона, трущаяся об него, сдавленно стонущая, подставляющая под его ласки обнаженную грудь? Скромная маленькая заучка, к которой он по необъяснимым причинам воспылал страстью этим летом? Хотя нет, причины были на поверхности: в этом красивом, хотя и таком непохожем на обычную Гермиону, лице, в этих руках, без стеснения гладящих и царапающих его, в этих искусанных красных губах, с таким рвением целующих его. Сейчас, в эту самую минуту она была совершенна в своей неистовой раскованности. Откуда в ней это? Всегда дремало под целомудренными белыми блузками и юбками ниже колена? Или зародилось под чьим-то воздействием? Думать об этом не хотелось, да и нужно ли было думать, когда перед ним трепетало изнывающее, требующее ласки прекрасное девичье тело?
— Ты прекрасна, — он все-таки смог сказать это, покусывая мочку маленького уха.
— Поцелуй меня… еще раз! — тонкие пальчики снова зарылись в волосы, Гермиона заглянула Гарри в лицо. Разве можно было отказать этим зовущим влажным губам? Гарри вновь с наслаждением погрузил язык в жаркий рот, ощущая, как напряжение в паху вот-вот сведет его с ума…
Гермиона снова подалась к нему, зажимая его ногу худыми бедрами, словно приглашая его попробовать что-то новое. Ощутимо прикусив нижнюю губу девушки, Гарри шумно втянул воздух, понимая, что больше нет сил! В следующую секунду его рука скользнула по талии, ниже, туда, где заканчивалась изрядно уже помятая ткань юбки. Задержавшись на мгновение, чтобы дать девушке время остановить себя, он двинулся выше, нащупывая тонкую ткань трусиков.
Гермиона тяжело дышала, но не делала попыток остановить Гарри. Она как будто замерла, ожидая — что же он будет делать дальше? Гарри зажмурился и провел рукой по тонкой ткани трусиков между ног. Гермиона сочилась терпкой влагой и это… Блять, это было помешательством. Горячим, скользким, как ее промежность, взрывным, как первый тихий стон, слетевший с ее губ.
В этот раз Гермиона не стеснялась собственных стонов, хотя и пыталась сделать их тише. Но главное — она стонала осознанно, она стонала для него! Это к хренам сносило крышу и вызывало только одно желание: упасть перед девушкой на колени и вылизывать ее до тех пор, пока она не дойдет до исступленного оргазма! Почему-то Гарри не сомневался, что, несмотря на отсутствие опыта, у него получится довести Гермиону до этой точки. Его острое желание сделать это способно было заменить годы опыта.
Еще пару раз проведя пальцем между влажными складками, Гарри двумя руками потянул трусики вниз. Гермиона сдвинула ноги, но лишь за тем, чтобы ему было удобнее снять с нее белье.
Страница 78 из 110
