Фандом: Гарри Поттер. Все мы знаем Поттера, как спасителя магического мира и героя-одиночку. Но почему-то напрочь забываем о том, что он, в первую очередь, подросток со своими переживаниями и желаниями. Что, если совершенно внезапно одним из таких вот его желаний стала лучшая подруга? И сможет ли подростковая похоть, порожденная разбушевавшимися гормонами, перерасти в нечто большее?
404 мин, 12 сек 16252
Оказавшись перед девушкой на коленях, Гарри сглотнул жидкую слюну, внезапно обильно заполнившую рот. Это было весьма кстати, потому что горло напрочь пересохло. Он оцепенел, боясь сделать что-то неправильно. Его не подбадривало даже то, что его партнерша была столь же неопытна в вопросах сексуальных утех. Помедлив пару секунд, Гарри осторожно поднялся, проводя ладонями по внутренним сторонам бедер. Затем оторвал левую руку, вцепляясь ей в густые волосы на затылке Гермионы, заставляя ее посмотреть себе в глаза. В этот момент его правая рука начала медленно ласкать истекающую возбуждением промежность.
Гермиона, секунду назад напряженно смотревшая на него, закатила глаза и тихо застонала. Это придало смелости — пальцы сами скользнули к влагалищу, указательный медленно, аккуратно погрузился мокрое, теплое и такое узкое пространство на одну фалангу, ощущая подушечкой ребристую поверхность. Гермиона вздрогнула, непроизвольно сжалась.
— Всё… нормально? — Гарри аккуратно вытащил палец, снова нащупывая им набухший клитор. Черт, если бы не пара нетрезвых посиделок с Фредом и Джорджем, он, возможно, и слова бы такого не знал! Но близнецы под воздействием алкоголя становились весьма словоохотливыми по части своих любовных похождений, и щедро раздавали советы… Гарри потряс головой, выгоняя непрошеные образы. Ему не нужны сейчас свидетели, даже если они сидят в подсознании.
— Нормально… Просто… Непривычно.
Даже в неясном свете Гарри видел, как Гермиона покраснела. Он понял, что не хочет причинять ей боль. Это должно произойти не так, не здесь, не посреди холодного, слабо освещенного коридора! Но ведь можно и по-другому…
Он наклонился и снова поцеловал Гермиону, отвлекая ее, тем временем вновь пробираясь к истекающему влагалищу. Осторожно провел пальцами по нежной коже, собирая смазку, и тут же переместился к напряженному бугорку. О напряжении в собственном паху он старался не думать, хотя абстрагироваться от болезненного возбуждения было очень сложно.
Думай о ней, думай о Гермионе!
Закрыв глаза, Гарри стал ритмично водить по клитору, иногда легонько надавливая. Гермиона извивалась, бездумно царапая его шею, впиваясь в плечи, подаваясь к нему бедрами. Гарри не удержался и посмотрел на подругу: она яростно закусывала губу, из последних сил сдерживаясь. Свободной рукой он сжал ее призывно торчащий сосок, от чего Гермиона резко распахнула затуманенные возбуждением глаза и громко судорожно вздохнула.
— Пожалуйста… не молчи! — пробормотал Гарри и тут же испугался своего напора.
— Нас… Нас могут услышать… — голос Гермионы звучал жалобно, но глаза уже закатились от новых ласк. Гарри очередным легким движением освободил ее губу и поймал слетевший с нее приглушенный стон. Вдохновленный, он немного ускорил свои движения.
— Чуть… выше… — выдохнула Гермиона, вцепляясь в его руку, которой он поглаживал грудь. Гарри повиновался и тут же получил благодарность в виде возбужденного вскрика. Гермиона все активнее подавалась к нему бедрами, отчего стало немного неудобно ласкать ее. Почти инстинктивно Гарри подхватил Гермиону под левую ягодицу, закидывая ее ногу на свою выступающую тазовую кость и чуть сильнее наваливаясь на нее.
Дрожащими руками Гермиона притянула Гарри к себе, уткнулась в плечо, заглушая тем самым свои постанывания. Гарри пришлось приноравливаться к этой не самой удобной позе, потому что он чувствовал: девушка близка к пику.
Ну же, хорошая моя, давай!
Гермиону ощутимо трясло, стоны сменились всхлипами. Гарри снова зажмурился, отдаваясь ощущениям, чувствуя, как в какой-то момент по телу Гермионы пробежала особо сильная волна дрожи, а через секунду она коротко всхлипнула в последний раз, оседая, буквально вжимаясь в его руку. Он поспешно отпустил левую ногу Гермионы, позволяя ей свести бедра и осторожно приобнимая дрожащую спину.
— Гарри, это… — она не смогла произнести больше не звука, просто прижалась к его обнаженному плечу, легко покусывая кожу. И это было лучше, громче, прекраснее любых слов.
Через пару мгновений дыхание Гермионы выровнялось, а потеплевшие ладони сжали плечи Гарри. Только сейчас он осознал, что его правая рука до сих пор находится у неё между ног. Гарри осторожно высвободился из плена сжатых бедер, ощущая липкую влагу на подушечках. Что с этим делать? Украдкой вытереть об штаны или поддаться животному порыву облизать пальцы?
Так и не решив, Гарри просто сжал руку и посмотрел на Гермиону. Она улыбалась. Смущенной, но все же искренней улыбкой. Разрывающей на хрен все сомнения. Гарри почти бездумно опустил на улыбающиеся губы легкий поцелуй. По телу прокатилась теплая волна — это было какое-то новое чувство, совершенно невероятное. И причиной тому была эта улыбка девушки, которую он только что удовлетворил. Совершенно не задумываясь о собственной разрядке, полностью растворившись в ее ощущениях. Это завораживало…
— Бог ты мой… невероятно… В какой-то момент я думала, что у меня голова взорвется, а из нее посыплются искры, — Гермиона вздохнула, прикрывая глаза. — Пить хочется…
Гермиона, секунду назад напряженно смотревшая на него, закатила глаза и тихо застонала. Это придало смелости — пальцы сами скользнули к влагалищу, указательный медленно, аккуратно погрузился мокрое, теплое и такое узкое пространство на одну фалангу, ощущая подушечкой ребристую поверхность. Гермиона вздрогнула, непроизвольно сжалась.
— Всё… нормально? — Гарри аккуратно вытащил палец, снова нащупывая им набухший клитор. Черт, если бы не пара нетрезвых посиделок с Фредом и Джорджем, он, возможно, и слова бы такого не знал! Но близнецы под воздействием алкоголя становились весьма словоохотливыми по части своих любовных похождений, и щедро раздавали советы… Гарри потряс головой, выгоняя непрошеные образы. Ему не нужны сейчас свидетели, даже если они сидят в подсознании.
— Нормально… Просто… Непривычно.
Даже в неясном свете Гарри видел, как Гермиона покраснела. Он понял, что не хочет причинять ей боль. Это должно произойти не так, не здесь, не посреди холодного, слабо освещенного коридора! Но ведь можно и по-другому…
Он наклонился и снова поцеловал Гермиону, отвлекая ее, тем временем вновь пробираясь к истекающему влагалищу. Осторожно провел пальцами по нежной коже, собирая смазку, и тут же переместился к напряженному бугорку. О напряжении в собственном паху он старался не думать, хотя абстрагироваться от болезненного возбуждения было очень сложно.
Думай о ней, думай о Гермионе!
Закрыв глаза, Гарри стал ритмично водить по клитору, иногда легонько надавливая. Гермиона извивалась, бездумно царапая его шею, впиваясь в плечи, подаваясь к нему бедрами. Гарри не удержался и посмотрел на подругу: она яростно закусывала губу, из последних сил сдерживаясь. Свободной рукой он сжал ее призывно торчащий сосок, от чего Гермиона резко распахнула затуманенные возбуждением глаза и громко судорожно вздохнула.
— Пожалуйста… не молчи! — пробормотал Гарри и тут же испугался своего напора.
— Нас… Нас могут услышать… — голос Гермионы звучал жалобно, но глаза уже закатились от новых ласк. Гарри очередным легким движением освободил ее губу и поймал слетевший с нее приглушенный стон. Вдохновленный, он немного ускорил свои движения.
— Чуть… выше… — выдохнула Гермиона, вцепляясь в его руку, которой он поглаживал грудь. Гарри повиновался и тут же получил благодарность в виде возбужденного вскрика. Гермиона все активнее подавалась к нему бедрами, отчего стало немного неудобно ласкать ее. Почти инстинктивно Гарри подхватил Гермиону под левую ягодицу, закидывая ее ногу на свою выступающую тазовую кость и чуть сильнее наваливаясь на нее.
Дрожащими руками Гермиона притянула Гарри к себе, уткнулась в плечо, заглушая тем самым свои постанывания. Гарри пришлось приноравливаться к этой не самой удобной позе, потому что он чувствовал: девушка близка к пику.
Ну же, хорошая моя, давай!
Гермиону ощутимо трясло, стоны сменились всхлипами. Гарри снова зажмурился, отдаваясь ощущениям, чувствуя, как в какой-то момент по телу Гермионы пробежала особо сильная волна дрожи, а через секунду она коротко всхлипнула в последний раз, оседая, буквально вжимаясь в его руку. Он поспешно отпустил левую ногу Гермионы, позволяя ей свести бедра и осторожно приобнимая дрожащую спину.
— Гарри, это… — она не смогла произнести больше не звука, просто прижалась к его обнаженному плечу, легко покусывая кожу. И это было лучше, громче, прекраснее любых слов.
Через пару мгновений дыхание Гермионы выровнялось, а потеплевшие ладони сжали плечи Гарри. Только сейчас он осознал, что его правая рука до сих пор находится у неё между ног. Гарри осторожно высвободился из плена сжатых бедер, ощущая липкую влагу на подушечках. Что с этим делать? Украдкой вытереть об штаны или поддаться животному порыву облизать пальцы?
Так и не решив, Гарри просто сжал руку и посмотрел на Гермиону. Она улыбалась. Смущенной, но все же искренней улыбкой. Разрывающей на хрен все сомнения. Гарри почти бездумно опустил на улыбающиеся губы легкий поцелуй. По телу прокатилась теплая волна — это было какое-то новое чувство, совершенно невероятное. И причиной тому была эта улыбка девушки, которую он только что удовлетворил. Совершенно не задумываясь о собственной разрядке, полностью растворившись в ее ощущениях. Это завораживало…
— Бог ты мой… невероятно… В какой-то момент я думала, что у меня голова взорвется, а из нее посыплются искры, — Гермиона вздохнула, прикрывая глаза. — Пить хочется…
Страница 79 из 110
