Фандом: Гарри Поттер. Все мы знаем Поттера, как спасителя магического мира и героя-одиночку. Но почему-то напрочь забываем о том, что он, в первую очередь, подросток со своими переживаниями и желаниями. Что, если совершенно внезапно одним из таких вот его желаний стала лучшая подруга? И сможет ли подростковая похоть, порожденная разбушевавшимися гормонами, перерасти в нечто большее?
404 мин, 12 сек 16254
Гарри улыбался. И не решался открыть глаза, цепляясь за слабые, призрачные пульсации по всему телу. Он все еще сжимал свой измазанный в сперме член, но на этот раз не было ощущения дыры в груди. В этот раз он был не опустошенным, а наполненным до краев чем-то восхитительно приятным.
— Дай, я… — Гермиона замялась и просто аккуратно отвела его руку, шепча очищающее заклинание. Гарри натянул трусы с джинсами и внимательно посмотрел на подругу: она озиралась вокруг, затем начала собирать одежду. Гарри только сейчас понял, что Гермиона почти голая, на ней была лишь смятая юбка и скромные школьные туфли. Подобрав свои вещи, она вся как-то сжалась, как будто ее снова окутывало смущение. Гарри, не задумываясь, сгреб маленькое тело в объятья, прижимая ее к своему собственному голому торсу.
— Теперь я тебя точно не отпущу, Гермиона Грейнджер, — прошептал он. Она тихо хмыкнула ему в плечо.
— Можно подумать, я после такого куда-то денусь, — пробормотала тихо, как будто себе. Гарри сдавил ее чуть сильнее и тут же отпустил. Помедлив мгновение, отвернулся, чтобы дать ей одеться.
— Ох, да не будь смешным! — Гермиона раздраженно втиснула ему в руки свою блузку и начала сосредоточенно застегивать лифчик. Гарри бросил на нее неуверенный взгляд и с удовольствием поймал подергивание уголков красивых губ.
Когда Гермиона справилась с бельем и забрала у него из рук блузку, Гарри наконец-то нагнулся за собственной футболкой. По остывающему телу пробежал озноб — только сейчас, когда горячая лава плескавшейся внутри страсти остыла, он заметил, как прохладно в этом коридоре.
— Подозреваю, что на ужин мы опоздали. — Гермиона нервно оправила юбку, не глядя Гарри в глаза. От этого неприятно засосало под ложечкой.
— Эй, — он мягко взял ее за подбородок, заставляя взглянуть себе в глаза. — Ты ведь не станешь шарахаться от меня… теперь, после…
— Ох, Гарри, я, конечно, не подхожу под понятие «нормальная девушка», но даже я не настолько конченная, — Гермиона закатила глаза, проводя ставшими привычно холодными пальцами по запястью руки, которая держала ее подбородок. — Просто это… Странно. И поэтому я смущена.
Пожалуй, нельзя было найти более точного определения ситуации: это просто странно. Гарри Поттер и Гермиона Грейнджер, лучшие друзья, питавшие друг к другу чувства, сравнимые с братскими, вдруг стали любовниками. Да, это определенно странно, но кто сказал, что это ненормально? Дружить с привлекательным представителем противоположного пола и не испытывать к нему влечения — вот что действительно странно! Гарри погладил Гермиону по гладкой щеке, получая в награду очередную едва уловимую улыбку.
— Мы привыкнем. Наверное…
Закрепив свое обещание почти целомудренным поцелуем, он отстранился и окинул Гермиону довольным взглядом.
Поверить не могу — моя! Моя девочка…
— Я пойду, мне после ужина нужно было встретиться с профессором Макгонагалл.
— Я провожу тебя.
— Нет, — Гермиона мягко, но настойчиво надавила на грудь Гарри. Какого черта?
— Слушай, — она верно растолковала его удивленно-возмущенный взгляд. — Я вовсе не стесняюсь тебя и того, что у нас тут произошло… Ну, почти. Но я не хочу, чтобы это стало достоянием школы в первые часы…
— Джинни в курсе. И Малфой, — Гарри выпалил это на автомате, чувствуя, как в нем закипает недовольство.
— Малфой? — глаза Гермионы не могли стать еще больше, но она превзошла сама себя. — А он какого черта в курсе?!
— Ну… Так вышло… Я не говорил ему прямым текстом… Просто недавно мы сцепились в коридоре, он снова начал оскорблять тебя, ну а я… Я выдал свои чувства… — пламя недовольства вмиг было затушено волной стыда. Возмущение во взгляде Гермионы сменилось удивлением, которое она стряхнула резким движением головы.
— Ох, ладно. Плевала я на хорька. Ну, а Джинни?
Гарри почувствовал, как горло сжимает знакомая ледяная рука страха. Как рассказать про осведомленность Джинни, не упоминая ее вульгарных домогательств? Гермиона смотрела на него выжидающе, а он просто не знал, что ответить. Вспомнились слова, которые, по уверениям рыжей чертовки, сказала ей Гермиона: «Не сдавайся, Джинни, однажды у вас все получится.» Это воспоминание разбавило страх Гарри негодованием! Им овладело желание немедленно разобраться во всем!
— Джинни… хм, она догадалась. А еще рассказала, как недавно плакалась тебе о том, что я не обращаю на нее внимания… Ты что, в самом деле посоветовала ей не сдаваться и вызвать мою ревность?
— Ч… чего?! — Гермиона посмотрела на него, как на последнего идиота, скривив губы и нахмурив выразительные брови. — Что за бред, Гарри? Не помню, чтобы я говорила что-то, хоть как-то напоминающее… это! И я, знаешь ли, не замечала за собой провалов в памяти!
Она практически дымилась от негодования. Однако для Гарри это было подобно признанию в своих чувствах!
— Значит, Джинни обманула? И на днях в столовой ты утешала ее не из-за меня?
Гермиона фыркнула:
— Дай, я… — Гермиона замялась и просто аккуратно отвела его руку, шепча очищающее заклинание. Гарри натянул трусы с джинсами и внимательно посмотрел на подругу: она озиралась вокруг, затем начала собирать одежду. Гарри только сейчас понял, что Гермиона почти голая, на ней была лишь смятая юбка и скромные школьные туфли. Подобрав свои вещи, она вся как-то сжалась, как будто ее снова окутывало смущение. Гарри, не задумываясь, сгреб маленькое тело в объятья, прижимая ее к своему собственному голому торсу.
— Теперь я тебя точно не отпущу, Гермиона Грейнджер, — прошептал он. Она тихо хмыкнула ему в плечо.
— Можно подумать, я после такого куда-то денусь, — пробормотала тихо, как будто себе. Гарри сдавил ее чуть сильнее и тут же отпустил. Помедлив мгновение, отвернулся, чтобы дать ей одеться.
— Ох, да не будь смешным! — Гермиона раздраженно втиснула ему в руки свою блузку и начала сосредоточенно застегивать лифчик. Гарри бросил на нее неуверенный взгляд и с удовольствием поймал подергивание уголков красивых губ.
Когда Гермиона справилась с бельем и забрала у него из рук блузку, Гарри наконец-то нагнулся за собственной футболкой. По остывающему телу пробежал озноб — только сейчас, когда горячая лава плескавшейся внутри страсти остыла, он заметил, как прохладно в этом коридоре.
— Подозреваю, что на ужин мы опоздали. — Гермиона нервно оправила юбку, не глядя Гарри в глаза. От этого неприятно засосало под ложечкой.
— Эй, — он мягко взял ее за подбородок, заставляя взглянуть себе в глаза. — Ты ведь не станешь шарахаться от меня… теперь, после…
— Ох, Гарри, я, конечно, не подхожу под понятие «нормальная девушка», но даже я не настолько конченная, — Гермиона закатила глаза, проводя ставшими привычно холодными пальцами по запястью руки, которая держала ее подбородок. — Просто это… Странно. И поэтому я смущена.
Пожалуй, нельзя было найти более точного определения ситуации: это просто странно. Гарри Поттер и Гермиона Грейнджер, лучшие друзья, питавшие друг к другу чувства, сравнимые с братскими, вдруг стали любовниками. Да, это определенно странно, но кто сказал, что это ненормально? Дружить с привлекательным представителем противоположного пола и не испытывать к нему влечения — вот что действительно странно! Гарри погладил Гермиону по гладкой щеке, получая в награду очередную едва уловимую улыбку.
— Мы привыкнем. Наверное…
Закрепив свое обещание почти целомудренным поцелуем, он отстранился и окинул Гермиону довольным взглядом.
Поверить не могу — моя! Моя девочка…
— Я пойду, мне после ужина нужно было встретиться с профессором Макгонагалл.
— Я провожу тебя.
— Нет, — Гермиона мягко, но настойчиво надавила на грудь Гарри. Какого черта?
— Слушай, — она верно растолковала его удивленно-возмущенный взгляд. — Я вовсе не стесняюсь тебя и того, что у нас тут произошло… Ну, почти. Но я не хочу, чтобы это стало достоянием школы в первые часы…
— Джинни в курсе. И Малфой, — Гарри выпалил это на автомате, чувствуя, как в нем закипает недовольство.
— Малфой? — глаза Гермионы не могли стать еще больше, но она превзошла сама себя. — А он какого черта в курсе?!
— Ну… Так вышло… Я не говорил ему прямым текстом… Просто недавно мы сцепились в коридоре, он снова начал оскорблять тебя, ну а я… Я выдал свои чувства… — пламя недовольства вмиг было затушено волной стыда. Возмущение во взгляде Гермионы сменилось удивлением, которое она стряхнула резким движением головы.
— Ох, ладно. Плевала я на хорька. Ну, а Джинни?
Гарри почувствовал, как горло сжимает знакомая ледяная рука страха. Как рассказать про осведомленность Джинни, не упоминая ее вульгарных домогательств? Гермиона смотрела на него выжидающе, а он просто не знал, что ответить. Вспомнились слова, которые, по уверениям рыжей чертовки, сказала ей Гермиона: «Не сдавайся, Джинни, однажды у вас все получится.» Это воспоминание разбавило страх Гарри негодованием! Им овладело желание немедленно разобраться во всем!
— Джинни… хм, она догадалась. А еще рассказала, как недавно плакалась тебе о том, что я не обращаю на нее внимания… Ты что, в самом деле посоветовала ей не сдаваться и вызвать мою ревность?
— Ч… чего?! — Гермиона посмотрела на него, как на последнего идиота, скривив губы и нахмурив выразительные брови. — Что за бред, Гарри? Не помню, чтобы я говорила что-то, хоть как-то напоминающее… это! И я, знаешь ли, не замечала за собой провалов в памяти!
Она практически дымилась от негодования. Однако для Гарри это было подобно признанию в своих чувствах!
— Значит, Джинни обманула? И на днях в столовой ты утешала ее не из-за меня?
Гермиона фыркнула:
Страница 81 из 110
