Фандом: Гарри Поттер. Все мы знаем Поттера, как спасителя магического мира и героя-одиночку. Но почему-то напрочь забываем о том, что он, в первую очередь, подросток со своими переживаниями и желаниями. Что, если совершенно внезапно одним из таких вот его желаний стала лучшая подруга? И сможет ли подростковая похоть, порожденная разбушевавшимися гормонами, перерасти в нечто большее?
404 мин, 12 сек 16256
— Она жаловалась, что Макгонагалл придирается к ней! А я говорила ей о том, что нет никого более справедливого, чем Минерва Макгонагалл, и что ей не стоит так драматизировать!
Гарри почувствовал себя обманутым и невероятно счастливым одновременно. Он притянул к себе Гермиону и в очередной раз с наслаждением закопался в густые волосы.
— Неужели ты считаешь, что я стала бы подбивать ее… завоевывать тебя? — голос Гермионы звучал глухо, но Гарри все равно уловил в нем нотки обиды.
— О, ну для этого ей не понадобилось твое благословение.
Блять, зачем? Зачем ты сказал это?!
Гарри в панике отпрянул от Гермионы, заглянул в лицо. Она смотрела с недоверием, приподняв одну бровь.
— Что это значит? — в голосе скорее растерянность, чем недовольство.
— Ну, знаешь… Она в последнее время настойчиво… — чем бы заменить слово «домогалась»? — Короче изо-всех сил проявляла свою заинтересованность во мне.
Гермиона нахмурилась, отвела взгляд и покивала каким-то своим мыслям. Гарри терпеливо ждал. Рассказывать о том, что происходило между ним и рыжей бестией, не хотелось: что, если Гермиона решит, что он распоследний кобель?
— Хм, я не удивлена.
Правда?!
Гарри чуть не издал вздох облегчения — вовремя проглотил его и уставился на сосредоточенное лицо подруги.
— Как-то в женском туалете я слышала ее разговор с одногруппницей. Она доказывала той, что в этом году непременно завоюет сердце Гарри Поттера. — Гермиона усмехнулась, кривя губы, — совершенно негрейнджеровский жест.
— Она не интересует меня, как девушка. Ты — единственная, о ком я могу… Кого я… — Гарри замялся. Куда только делся весь его напор?
— Я заметила. — Гермиона уткнулась в его плечо, а Гарри почувствовал непреодолимое желание рассказать ей всё, чтобы это однажды не всплыло в извращенной форме. Однако, что-то мешало ему.
Не трусость ли, Поттер?
— Ну всё, мне пора. Увидимся позже. — Гермиона бросила на Гарри прощальный смущенный взгляд и упорхнула. А его словно придавило к полу. Тяжело облокотившись на холодную стену, он прикрыл глаза. На опущенных веках тут же замелькали картинки, возвращая его в бездну страсти, которая совсем недавно разверзлась в этом темном коридоре.
— Судя по твоему блаженному виду, Поттер, ты своего добился.
Знакомый голос, искаженный злобой. Гарри резко открыл глаза и уставился на Джинни, стоящей в паре шагов от него.
— Какого черта ты тут делаешь? Что тебе нужно?! — Гарри почти захлебнулся последними словами.
Как давно она здесь? Она что, следила за ними?!
Его хриплый голос выдавал волнение, это не ускользнуло от Джинни — она ядовито улыбнулась.
— Судя по тому, какой отсюда выскочила Грейнджер, она уже не девочка, я права?
Гарри захлестнула ярость, растоптавшая неуверенность.
— Это не твое дело! Как ты здесь оказалась?
Джинни, похоже, не собиралась отвечать на вопрос, она лишь шагнула к Гарри, но почти сразу замерла в нерешительности.
— Что такое, Гарри? Тебе не понравилось? Может, хочешь попробовать чего-то другого? — Гарри сжал челюсть. Злость уже клокотала в горле, он едва сдерживался, чтобы не выплюнуть ее в лицо нахалке.
— Чего ты добиваешься, Джинни? Ты прекрасно знаешь, что я не испытываю к тебе чувств, на которые ты рассчитываешь.
— О, ну конечно, ты испытываешь их к заучке-Грейнджер! — показное спокойствие дало трещину, лицо в веснушках исказилось обидой и неприкрытой ненавистью.
— Джинни, лучше заткнись. Я очень прошу тебя — закрой рот, пока не наговорила лишнего!
— О, что, кинешься на меня с кулаками за свою Гермионочку? Изобьешь меня, как Малфоя?
— Откуда… Да, неважно. Просто молчи и дай пройти.
Джинни не двинулась с места, прожигая в Гарри кровотачащие дыры. Он же почувствовал, как из него тонкими струйками вытекает терпение.
— Чего ты сейчас от меня хочешь? Ты ведь сама… Черт, ты сама подтолкнула ее ко мне!
— Да! — выплюнула Джинни и в это мгновение сломалось то, что удерживало ее от срыва: из глаз побежали слезы. Гарри невольно отвернулся, он не мог смотреть на струящиеся по щекам капельки, как будто это было что-то неприличное.
Джинни громко всхлипнула, возвращая его внимание. Гарри поглядел на девушку исподлобья, судорожно ища слова, которые стоило бы сейчас сказать ей. Но мысли хаотично метались в мозгу и лишь путались в клубок.
— Я думала… — Джинни стерла слезинку, застывшую посреди щеки, кулаком, — думала, это же Гермиона! Она скорее учебник по нумерологии трахнет, чем… Я думала, она отошьет тебя, будет шарахаться, как и от идиотских нелепых подкатов моего братца.
Упоминание о Роне, подкатывающем к Гермионе, пусть и неумело, слегка резануло, но лишь слегка. Гарри просто сжал плотнее пальцы, которыми совсем недавно ласкал её, как будто желая спрятать это ни с чем не сравнимое чувство в кулаке.
Гарри почувствовал себя обманутым и невероятно счастливым одновременно. Он притянул к себе Гермиону и в очередной раз с наслаждением закопался в густые волосы.
— Неужели ты считаешь, что я стала бы подбивать ее… завоевывать тебя? — голос Гермионы звучал глухо, но Гарри все равно уловил в нем нотки обиды.
— О, ну для этого ей не понадобилось твое благословение.
Блять, зачем? Зачем ты сказал это?!
Гарри в панике отпрянул от Гермионы, заглянул в лицо. Она смотрела с недоверием, приподняв одну бровь.
— Что это значит? — в голосе скорее растерянность, чем недовольство.
— Ну, знаешь… Она в последнее время настойчиво… — чем бы заменить слово «домогалась»? — Короче изо-всех сил проявляла свою заинтересованность во мне.
Гермиона нахмурилась, отвела взгляд и покивала каким-то своим мыслям. Гарри терпеливо ждал. Рассказывать о том, что происходило между ним и рыжей бестией, не хотелось: что, если Гермиона решит, что он распоследний кобель?
— Хм, я не удивлена.
Правда?!
Гарри чуть не издал вздох облегчения — вовремя проглотил его и уставился на сосредоточенное лицо подруги.
— Как-то в женском туалете я слышала ее разговор с одногруппницей. Она доказывала той, что в этом году непременно завоюет сердце Гарри Поттера. — Гермиона усмехнулась, кривя губы, — совершенно негрейнджеровский жест.
— Она не интересует меня, как девушка. Ты — единственная, о ком я могу… Кого я… — Гарри замялся. Куда только делся весь его напор?
— Я заметила. — Гермиона уткнулась в его плечо, а Гарри почувствовал непреодолимое желание рассказать ей всё, чтобы это однажды не всплыло в извращенной форме. Однако, что-то мешало ему.
Не трусость ли, Поттер?
— Ну всё, мне пора. Увидимся позже. — Гермиона бросила на Гарри прощальный смущенный взгляд и упорхнула. А его словно придавило к полу. Тяжело облокотившись на холодную стену, он прикрыл глаза. На опущенных веках тут же замелькали картинки, возвращая его в бездну страсти, которая совсем недавно разверзлась в этом темном коридоре.
— Судя по твоему блаженному виду, Поттер, ты своего добился.
Знакомый голос, искаженный злобой. Гарри резко открыл глаза и уставился на Джинни, стоящей в паре шагов от него.
— Какого черта ты тут делаешь? Что тебе нужно?! — Гарри почти захлебнулся последними словами.
Как давно она здесь? Она что, следила за ними?!
Его хриплый голос выдавал волнение, это не ускользнуло от Джинни — она ядовито улыбнулась.
— Судя по тому, какой отсюда выскочила Грейнджер, она уже не девочка, я права?
Гарри захлестнула ярость, растоптавшая неуверенность.
— Это не твое дело! Как ты здесь оказалась?
Джинни, похоже, не собиралась отвечать на вопрос, она лишь шагнула к Гарри, но почти сразу замерла в нерешительности.
— Что такое, Гарри? Тебе не понравилось? Может, хочешь попробовать чего-то другого? — Гарри сжал челюсть. Злость уже клокотала в горле, он едва сдерживался, чтобы не выплюнуть ее в лицо нахалке.
— Чего ты добиваешься, Джинни? Ты прекрасно знаешь, что я не испытываю к тебе чувств, на которые ты рассчитываешь.
— О, ну конечно, ты испытываешь их к заучке-Грейнджер! — показное спокойствие дало трещину, лицо в веснушках исказилось обидой и неприкрытой ненавистью.
— Джинни, лучше заткнись. Я очень прошу тебя — закрой рот, пока не наговорила лишнего!
— О, что, кинешься на меня с кулаками за свою Гермионочку? Изобьешь меня, как Малфоя?
— Откуда… Да, неважно. Просто молчи и дай пройти.
Джинни не двинулась с места, прожигая в Гарри кровотачащие дыры. Он же почувствовал, как из него тонкими струйками вытекает терпение.
— Чего ты сейчас от меня хочешь? Ты ведь сама… Черт, ты сама подтолкнула ее ко мне!
— Да! — выплюнула Джинни и в это мгновение сломалось то, что удерживало ее от срыва: из глаз побежали слезы. Гарри невольно отвернулся, он не мог смотреть на струящиеся по щекам капельки, как будто это было что-то неприличное.
Джинни громко всхлипнула, возвращая его внимание. Гарри поглядел на девушку исподлобья, судорожно ища слова, которые стоило бы сейчас сказать ей. Но мысли хаотично метались в мозгу и лишь путались в клубок.
— Я думала… — Джинни стерла слезинку, застывшую посреди щеки, кулаком, — думала, это же Гермиона! Она скорее учебник по нумерологии трахнет, чем… Я думала, она отошьет тебя, будет шарахаться, как и от идиотских нелепых подкатов моего братца.
Упоминание о Роне, подкатывающем к Гермионе, пусть и неумело, слегка резануло, но лишь слегка. Гарри просто сжал плотнее пальцы, которыми совсем недавно ласкал её, как будто желая спрятать это ни с чем не сравнимое чувство в кулаке.
Страница 82 из 110
