Прохладный утренний ветер разгонял по пустым обочинам мусор. Машина бежала легко. Мерно гудела печка, пытаясь осушить запотевшие в длинной дороге окна. Пассажиры тихо похрапывали, а Леха отчаянно боролся с желанием остановиться и тоже немного поспать. Когда вечером они двинулись в путь, термос с кофе был полон и, казалось, его хватит надолго. Но напиток кончился очень быстро, не дав нужного эффекта и только прибавив количество зеленых стоянок.
59 мин, 28 сек 20470
Мясники переглянулись и один, в руках у которого были пакеты, стал опускать их на пол. Прогремел выстрел, показавшийся в замкнутом помещении взрывом артиллерийского снаряда, после чего боров тяжело рухнул на пол.
— Тогда ты говори и лучше не шевелись, паскуда!
От неожиданности второй уронил стулья и машинально поднял руки.
— Говори, тварь, замочу!
Вероятно выражение лица у мясника в фартуке было более чем испуганное. Но разглядеть его было нельзя, так как оно было плотно закрыто безобразной маской. Он только аккуратно отошел в сторону и повернул голову назад. Из-за его спины открылся вид, дававший более чем исчерпывающий ответ на поставленный вопрос. На окровавленном полу лежала голова Димы в окружении его же рук и ног, туловища не было, но чуть в стороне валялась пропитанная кровью и грязью одежда, в которую бедняга был одет. Всё стало ясно — Леха опоздал.
— Были ли ещё двое сегодня?! Да или нет?! Где они?! — уже орал он, с трудом сдерживая кипящий в нём гнев и желание нажимать на курок, пока этот урод в маске не превратиться в такую же гору мяса, которая лежала на улице.
В ответ садист только едва заметно кивнул и показал в сторону стены, у которой лежали руки и ноги остальных товарищей. Конечно, опознать по этой горе мяса Алексей уже никого бы не смог, но и без этого было ясно, что Валеру и Сеню постигла та же участь.
Кровь прилила к лицу и, сквозь головокружение и застлавшую глаза пелену парень планомерно стал нажимать на курок. Один за другим последовали выстрелы, которые быстро и точно достигали цели. Боров только молча вздрагивал и отступал назад, гонимый попадающими в него пулями. Если бы Леха ограничился одним выстрелом, он услышал бы, как сзади распахнулась дверь и в неё быстро вошли четверо в балахонах. В руках у них были топоры и обрезы. Но они не стали применять оружие, а спокойно дождались, когда обойма у стреляющего опустеет.
Когда патроны кончились, а вместо выстрелов в пространстве стали раздаваться только беспомощные щелчки, парень почувствовал, что в затылок ему упирается ствол. Он замер. Спокойно со спины его обошел один из балахонов, который тоже был в маске и сквозь неё пристально посмотрел на Алексея.
— Боец. Уважаю, — проговорил он, оглядываю обстановку вокруг. — Не то, что дружки твои, даже пикнуть не смогли толком. Садись, ствол только положи на пол, на всякий случай, — балахон указан на один из мокрых от крови стульев. Леха подчинился.
— Молодец, что этих уродов завалил, нам всё равно не хватало на завтра, а за недоработку, знаешь, три шкуры сдирают. Ну а теперь хватит.
— Палыч, — из двери пришел ещё один в маске и обратился к разговаривавшему с Лехой, — Колю тоже завалили, только он его в гниль бросил.
— Очистить никак нельзя?
— Не вариант, я посмотрел.
— Эх, — балахон снова обратился к Алексею, — видишь, судьба — не испортил бы тушу, может быть оставили тебя в живых, а так, опять нехватка получается, придется тобой прорехи заделывать! Я тебе честно скажу, ты тут первый такой попался, мы бегунков либо в лесах потом отлавливали, либо все-таки в городе находили. А ты к разделке сам явился, да ещё и всех мясорубов положил, молодец! Да не смотри ты на меня так! Мне ведь все равно, ты пойми! Вам говорили, чтобы из города вы валили? Говорили. Мы просто так никого не забиваем, каждому шанс даем уехать, ну уж, кто этим шансом не пользуется, тогда извините.
С этими словами он встал, взял топор и с силой, молча ударил Алексея в живот. Парень почувствовал, резкую боль, а ноги стала заливать горячая жидкость. Больше он ничего не видел, так как вслед за ударом к его голове был поднесён обрез и всё её содержимое, пролетев несколько метров, распласталось кровавым фаршем на полу мясного цеха.
Остальные балахоны как по команде тоже взяли топоры и начали разделывать убитых товарищей. Палыч вышел на улицу и, вытащив из кузова канистру, обильно полил кишащую червями кучу, в которой валялся ещё один мясник, после чего всё это поджег.
На окраине города, который готовился к пробуждению в нежных лучах едва показавшегося солнца, ещё не успевшего разогнать мрак с пустынных улиц, вспыхнуло зарево. Но оно не было заметно обитателям. Город готовился к большому празднику и встрече уважаемых гостей.
Маленькая территория, огороженная забором из трухлявых досок, так же как и накануне включала в себя одноэтажное здание, несколько крытых беседок и расположенный рядом с ними большой мангал, который, едва забрезжил рассвет, уже во всю чадил березовыми дровами. Чуть в стороне рядом с деревянным туалетом и большой кучей дров стоял большегруз. Водитель, только что выбравшийся из кабины, тяжело потягивался, утомленный долгой дорогой, но, в то же время, улыбался и прищуренными глазами смотрел на мягкое осеннее солнышко.
Он вошел внутрь кафе, довольно огляделся и подошел к стойке.
— Валюха! Эй, Валюха! Ты где? Встречай гостей!
Из подсобного помещения появилась вчерашняя кассирша и улыбнулась гостю беззубым ртом и «боевым раскрасом».
— Тогда ты говори и лучше не шевелись, паскуда!
От неожиданности второй уронил стулья и машинально поднял руки.
— Говори, тварь, замочу!
Вероятно выражение лица у мясника в фартуке было более чем испуганное. Но разглядеть его было нельзя, так как оно было плотно закрыто безобразной маской. Он только аккуратно отошел в сторону и повернул голову назад. Из-за его спины открылся вид, дававший более чем исчерпывающий ответ на поставленный вопрос. На окровавленном полу лежала голова Димы в окружении его же рук и ног, туловища не было, но чуть в стороне валялась пропитанная кровью и грязью одежда, в которую бедняга был одет. Всё стало ясно — Леха опоздал.
— Были ли ещё двое сегодня?! Да или нет?! Где они?! — уже орал он, с трудом сдерживая кипящий в нём гнев и желание нажимать на курок, пока этот урод в маске не превратиться в такую же гору мяса, которая лежала на улице.
В ответ садист только едва заметно кивнул и показал в сторону стены, у которой лежали руки и ноги остальных товарищей. Конечно, опознать по этой горе мяса Алексей уже никого бы не смог, но и без этого было ясно, что Валеру и Сеню постигла та же участь.
Кровь прилила к лицу и, сквозь головокружение и застлавшую глаза пелену парень планомерно стал нажимать на курок. Один за другим последовали выстрелы, которые быстро и точно достигали цели. Боров только молча вздрагивал и отступал назад, гонимый попадающими в него пулями. Если бы Леха ограничился одним выстрелом, он услышал бы, как сзади распахнулась дверь и в неё быстро вошли четверо в балахонах. В руках у них были топоры и обрезы. Но они не стали применять оружие, а спокойно дождались, когда обойма у стреляющего опустеет.
Когда патроны кончились, а вместо выстрелов в пространстве стали раздаваться только беспомощные щелчки, парень почувствовал, что в затылок ему упирается ствол. Он замер. Спокойно со спины его обошел один из балахонов, который тоже был в маске и сквозь неё пристально посмотрел на Алексея.
— Боец. Уважаю, — проговорил он, оглядываю обстановку вокруг. — Не то, что дружки твои, даже пикнуть не смогли толком. Садись, ствол только положи на пол, на всякий случай, — балахон указан на один из мокрых от крови стульев. Леха подчинился.
— Молодец, что этих уродов завалил, нам всё равно не хватало на завтра, а за недоработку, знаешь, три шкуры сдирают. Ну а теперь хватит.
— Палыч, — из двери пришел ещё один в маске и обратился к разговаривавшему с Лехой, — Колю тоже завалили, только он его в гниль бросил.
— Очистить никак нельзя?
— Не вариант, я посмотрел.
— Эх, — балахон снова обратился к Алексею, — видишь, судьба — не испортил бы тушу, может быть оставили тебя в живых, а так, опять нехватка получается, придется тобой прорехи заделывать! Я тебе честно скажу, ты тут первый такой попался, мы бегунков либо в лесах потом отлавливали, либо все-таки в городе находили. А ты к разделке сам явился, да ещё и всех мясорубов положил, молодец! Да не смотри ты на меня так! Мне ведь все равно, ты пойми! Вам говорили, чтобы из города вы валили? Говорили. Мы просто так никого не забиваем, каждому шанс даем уехать, ну уж, кто этим шансом не пользуется, тогда извините.
С этими словами он встал, взял топор и с силой, молча ударил Алексея в живот. Парень почувствовал, резкую боль, а ноги стала заливать горячая жидкость. Больше он ничего не видел, так как вслед за ударом к его голове был поднесён обрез и всё её содержимое, пролетев несколько метров, распласталось кровавым фаршем на полу мясного цеха.
Остальные балахоны как по команде тоже взяли топоры и начали разделывать убитых товарищей. Палыч вышел на улицу и, вытащив из кузова канистру, обильно полил кишащую червями кучу, в которой валялся ещё один мясник, после чего всё это поджег.
На окраине города, который готовился к пробуждению в нежных лучах едва показавшегося солнца, ещё не успевшего разогнать мрак с пустынных улиц, вспыхнуло зарево. Но оно не было заметно обитателям. Город готовился к большому празднику и встрече уважаемых гостей.
Маленькая территория, огороженная забором из трухлявых досок, так же как и накануне включала в себя одноэтажное здание, несколько крытых беседок и расположенный рядом с ними большой мангал, который, едва забрезжил рассвет, уже во всю чадил березовыми дровами. Чуть в стороне рядом с деревянным туалетом и большой кучей дров стоял большегруз. Водитель, только что выбравшийся из кабины, тяжело потягивался, утомленный долгой дорогой, но, в то же время, улыбался и прищуренными глазами смотрел на мягкое осеннее солнышко.
Он вошел внутрь кафе, довольно огляделся и подошел к стойке.
— Валюха! Эй, Валюха! Ты где? Встречай гостей!
Из подсобного помещения появилась вчерашняя кассирша и улыбнулась гостю беззубым ртом и «боевым раскрасом».
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 17 из 18
