Proxy

— што.

Узнав это недоразумение, Худи очень долго ржал и не мог дышать. А потом очнулся Бен.

— Э? Че происходит? — спросил бедный Бен у всех.

Худи еще громче заржал.

— Короче, это, Бен. Ты теперь женат на Слендервумен, — просветила его Суицидная Сэди.

Бен упал обратно в кому. Худи так заржал, что у него в сердце закололо, и он решил присесть в кресло.

Когда Бена привели в чувства, Слендер ткнул ему в лицо свидетельство.

— ЧТО ЭТО ЗА ЧЕРТ?! — орал Слендер, изображая бедного ревнующего недо-мужа.

— Я не знаю! — орал Бен, флегматично размахивая руками.

Слендер вздохнул, успокоился и посмотрел на всех с видом кота Леопольда.

— Расходимся, господа. А вас, Бен, я попрошу остаться…

Все разошлись (вроде как), а Бен ожидал худшего. Слендер подошел к нему почти вплотную.

— Никогда не думал, что скажу тебе это, но спасибо. Короче, я не знаю, что со мной было, что это был за приступ, но я не хочу жениться на Слендер. Короче, ты разводишься с ней, а я драматично обижаюсь и бросаю ее. Усёк? — сказал Слендер.

Бен поспешно закивал.

— Вот и все. Буди Де-Женара.

— Э… Жорик… или как там тебя…? — шептал Бен, будя Де-Женара.

— Ммм… — мычал Де-Женар, от которого воняло по-хлеще любого алкоголика-бомжа, не моющегося 60 лет.

— Организуешь развод мне и Слендер? — шептал Бен, стараясь не будить его.

— Мм… агааа… — промычал «Жорик».

— Чел, еще одна просьба… подпиши это, а? — Бен протянул свидетельство о разводе.

Де-Женар немного проснулся.

— Че это? — спросил он.

— Это… это, роспись. На доставку почты, — соврал Бен.

Де-Женар быстро подписал, не читая, и лег дальше спать. Бен издал короткое «Ес!» и поперся к Слендеру.

— Итак, выпьем за мою женитьбу и развод, а также за девственную пока что свободу Слендера, — смеясь, произнес тост Бен.

Снова недельный пир и недельное протрезвление. Все пошло как по маслу. Слендервумен драматично покинула особняк, родители уехали домой, а остальные отмечали свадьбу Бена, его развод, и свободу Слендера.

Глава 10 (юбилейная)

Особняк Слендермена. 27 февраля. 05:32 am

POV Кейт

Ох, как я устала. Я не спала два дня. Это ужасное чувство, когда ты еле идешь, и вот-вот упадешь без сил, и просто уснешь. А до особняка еще метров 100 идти. Ужасно… а еще то, что у меня сегодня день рождения, да. Сегодня мне исполняется 21 год. Даа, эта старость. Не в радость, верно? Или как там говорится.

Кстати… тот день, когда мы с Брайаном почти поцеловались… это было неожиданно. Нет, я не знаю, что это было. Ничего не было, ничего. Абсолютно, мне же не нравится Брайан. Оно само как-то получилось, я не знаю. Что-то будто овладело мной, я же… мне же не интересны ни мальчики, ни девочки… я же асексуальна! Только не это.

Этот парнишка мне сразу не понравился. Вечно лез ко мне, с этим общением. Может, мне не нравится общаться с людьми! Серьезно… сначала, это было трудно — говорить с кем-то. А сейчас это вошло в привычку. Странно… люди все же меняются…

А еще тот факт, что… ну, Брайан назвал меня красивой. Я же вижу в зеркале, что это не так. Я же вижу…

Я взяла в руки зеркало, стала рассматривать свое уродское лицо, с множеством шрамов, синяков, ожогов. Я провела рукой по нему — оно было гладким, абсолютно! Я почувствовала лишь несколько маленьких прыщей. Это невозможно. Неужели, зеркала врут? Неужели, это все ложь? Неужели, Слендер все это время знал о том, что я красива, а не уродина, и молчал, и обзывал меня, и заставлял меня пахать на него семь лет?! Нет, ну, это…

Мои мысли прервал внезапно вошедший в комнату Брайан. Он был без маски, и по лицу было видно, что он взволнован.

— Что еще? — грубо спросила я, думая, что он все же просто ошибся дверью.

— Я хочу тебе показать кое-что, — сказал Худи, подойдя ко мне.

Он схватил меня за руку и побежал прочь из комнаты. Я лишь успевала перебирать ноги за ним. Он спустился со мной по лестнице со второго этажа, побежал к выходу. Я остановилась резко.

— Худи, что происходит? — спросила я, нахмурившись, но этого никто не заметил.

— Кейти, пожалуйста, пойдем… — сказал Брайан.

Кейти. Эта уменьшительно-ласкательная форма моего имени… я ненавижу ее. Почему? Я не люблю ее из-за того, что так называла меня моя мать. Я боюсь вспоминать о ней. Просто боюсь. Сразу перед глазами всплывает та картина, как она, окровавленная, лежала на моих руках. Это невообразимо страшно.

— Ладно… но, черт… Брайан, послушай, — попросила я его.

Он обернулся полностью ко мне. Лишь тогда я была уверена. Уверена на 100%. Он плохо влияет на меня. Нужно прекратить общаться с ним.

— После того, как ты мне покажешь то, что так сильно хочешь показать… больше не подходи ко мне. И не разговаривай, — кратко, ясно, и понятно объяснила я.

Я видела, как его зрачки сузились. Так, будто ему преподнесли какой-то страшный удар по его психике. Он опустил голову, кивнул ею, мол, «понятно». И вышел из особняка с Кейт под руку. Он побежал, что есть силы, со всех ног, как только мог побежать.