Proxy

Кейт действительно не успевала за ним. Спустя полчаса беспрерывного бега, они добрались до трассы. А потом Брайан побежал вверх по ней. Сердце уже бешено колотилось, по лицу тек пот, легкие вымотаны, я часто дышала. Уже колит в боку. Что происходит? Почему он куда-то бежит? Почему со мной?

Вскоре, мы добежали до конца трассы, она кончалась в городе. Я осмотрелась: здесь все сильно изменилось спустя 7 лет. И неудивительно.

— Так зачем ты меня сюда привел? — спросила я, наконец переведя дыхание.

— В общем… я узнал все о том, почему ты видишь себя в зеркале такой. И узнал, что заклинание наложил Слендермен, и что за пределами леса оно не действует, — сказал Томас и достал из кармана маленькое зеркальце, — На, посмотри на себя.

Я спустя минуту раздумий, аккуратно взяла зеркало. То, что я увидела, привела меня в очень глубокий шок. Я была красива! Да! Кожа бледная, но на ней нет ни ожогов, ни ссадин, ни шрамов, ни синяков. Обычное лицо обычной девушки!

От волнения я завизжала и выронила зеркальце, в случае чего оно разбилось на осколки об асфальт. Я прикрыла рот руками, и виновато посмотрела на Худи.

Тот лишь усмехнулся и подошел ко мне.

— Почему ты не хочешь общаться со мной? — спросил вдруг Брайан.

— Я… мне кажется, что ты на меня плохо влияешь… — неуверенно ответила Кейт.

Брайан молча вздохнул.

— Ладно. Я пошел тогда. Просто если вдруг передумаешь, и захочешь погулять со мной по городу — скажи мне. Я никогда не буду против, — заявил Мистер Толстовка.

Я немного ошарашенно смотрела на него. Он почесал затылок, грустно поведя бровями, и направился обратно, вниз по трассе.

Я вздохнула. Сердце часто билось. Это, скорее всего, из-за того, что я долго бежала. Но у меня было время успокоиться и перевести дыхание. Странно.

Внезапно, Брайан обернулся, и подбежал ко мне вновь. Я только лишь открыла рот, чтобы возмутиться, но не успела, ибо меня опять перебили.

— Кейти! Я совсем забыл! — воскликнул Брайан, копошась в кармане худи, — С днем рождения!

Он протянул какой-то сверток. И убежал. Убежал прочь от меня, вниз по трассе. Спустя пару минут, он скрылся за поворотом. Я развернула сверток, и увидела там серебряный кулон в виде сердечка. Как мило. Это первый мой подарок на день рождения за все 7 лет. Я буду носить его, не снимая.

Глава 11

Спустя полгода.

POV Кейт (продолжение)

— Ты, сука. — выругалась я, лежа на сырой земле. Рана на ноге кровоточила и пульсировала.

— Вставай, и сражайся! — послышался хрипловатый мужской голосок. — Я слышал, что ты одна из сильнейших прокси. Встань и докажи это!

Эта фраза хоть и была понтовой, но все же заставила меня подняться на ноги. Я отряхнулась от листьев и попыталась стать ровно.

— Нападай! — Злобно хихикая, произнес человек-тень. Он выглядел как тень, силуэт, но только с яркими алыми глазами. Черт его знает, откуда он взялся, но он меня уже бесит.

Повертев в руке кастет, я надела его, и попыталась ударить существо. Но каким-то образом, в момент удара, он исчез, и я повалилась на землю вновь, разогнав всюду пыль.

— Это не честно, тупая мразь! Ты нематериален! — крикнула я, поднявшись.

— Это просто ты слабая. Хотя о тебе говорили иначе. — ухмыльнулся человек-тень.

— Я не слабая, — рыкнула я, повернувшись к нему лицом, — У нас с тобой общая слабость, не так ли?

— А все же напомни. — сказала тень. Я стала тянуть время.

— Мы… нас обоих можно ранить, если посветить фонарем.

— Но у тебя нет фонаря. — Вслед за этими словами послышалась усмешка, а после и какое-то странное шуршание.

— Но и ты теперь материален. — игриво произнесла я, увидев демонька на месте тени, и прыгнула на него с такой силой, что он повалился на пол. Еще секунда, и его нет в живых. Один прах.

Страх — наивысшая форма уважения, так же как и ненависть является наивысшей формой любви. Я не люблю говорить. Но это не значит, что я не хочу высказаться. Так или иначе… я здесь по воле Его. Мой единственный покровитель, который превратил меня в то, чем я являюсь. Лишь его я боюсь, но и он лишь мне мил.

— Твою мать, Кейт, что ты наделала?! — кричали со стороны.

Эти тупые крики, ужасающие возгласы… что за цирк? Все при жизни покрывали мою мать дерьмом, и тут вдруг «Какой ужас! Она была таким хорошим человеком… Что за бред, люди? С каких это пор вы стали так относиться к моей матери?»

— Она была хорошей женщиной, давайте почтим ее память.

«Почтить память»… Как это? Ааа, я теперь знаю. Это когда «О ней теперь либо хорошо, либо никак». Такая вот странная штука. Я давно думала об этом всем. Почему я в тот день убила свою мать? Почему я ее убила?

Почему я ее убила?

Горячая кровь, только что вытекшая из раны, и пробежавшая миллионы километров по артериям, теперь на моих руках. Капает. Мне от ее вида становится плохо, я только сейчас понимаю, что происходит. Она. Лежит, окровавленная на моих дрожащих руках. Не может быть…

И тут долгожданный возглас.

— О Боже, Кейт, что ты наделала?!