Мистическая социально-психологическая драма. Она — обычная девочка с сердцем, открытым миру. Она — рождённый вампир. Это искренняя история жизни Люды Жилиной с раннего детства до осознания её сущности в 13 лет.
25 мин, 30 сек 3997
Люда сильнее кутается в капюшон. Счастливые люди проходят мимо и скрываются в подъезде.
Назойливый ветерок пронизан сыростью; сочится в рукава, студит горячие капли на ресницах. Девочка сидит на скамейке с безучастным взглядом. За что? Сколько можно издеваться над одним человеком? Ведь она никому не желает зла, не знает зависти и сплетен. Вопреки всему, доверяет людям и стремится к ним. Но чего ожидать от остальных, если самые близкие способны на такое?
Люда ищет в портфеле носовой платок, нащупывает что-то и достаёт коробочку с юбилейными сувенирами. Думала, подарит их дедушке: лучше поздно, чем никогда. Никогда…
В мутном мареве перед глазами маячит тёмная точка. Кошка. Снуёт за кустами. Вторая живая душа в этом промозглом мире. Словно уловив мысль, кошечка поворачивается, мгновение стоит, поджав переднюю лапку, затем бежит к скамейке.
— Так хочется согреть её, погладить, — воображает уютную картинку девочка.
Помедлив, кошка легко запрыгивает на скамейку и ложится на колени. Спустя минуту чёрный комочек мерно посапывает.
— Неужели я и вправду не как все, — изумлённо размышляет Люда, — если дружить со мной сразу соглашается лишь чёрная кошка?
Грустная улыбка.
— Что, что во мне не так?
Пора ехать домой.
Не успевает девочка пошевелиться, как кошечка вздрагивает (будто не проснувшись, а очнувшись), быстро спрыгивает на землю и убегает прочь.
Вспышка.
— Шестьдесят семь, шестьдесят восемь, шестьдесят девять…
Малыш увлечённо следит за странной походкой.
— А почему ты смешно идёшь?
Девочка не отвечает, чтобы не сбиться со счёта. Она ступает осторожно, словно по канату, ставя пятку перед носком. Таким шагом до подъезда не близко.
Сейчас эта линия для неё действительно канат над пропастью, куда она упадёт, едва вернётся домой. Там на сегодня лежит талон к стоматологу — на удаление.
Врач избавил Люду от молочных зубов, продолжая удивляться форме постоянных. Созывал коллег возгласами:
— Смотрите! Вы когда-нибудь видели подобные зубы!
Заострённые зубы. Ну и что? У папы такие же.
Тревогу врач забил, когда выросли клыки: удлинённые, вне рядов. Срочно удалять, исправлять прикус!
Сегодня вырвут первый. Новенький, белый, здоровый. Сердце сжимается, чувствуя, что решение неправильно, поспешно.
Девочка пытается придумать вескую причину для подчинения воле врача и родителей.
Если отказаться, бабушка расстроится и, наверное, умрёт. Будет долго плакать, не станет кушать…
Не действует. Грядущая операция ужасает девочку сильнее.
Мамочка ждёт дома в её любимом платье — том самом, голубом, узорчатом. Оно хранится для особых случаев, когда нужно успокоить и порадовать дочку.
И умиление не способно противостоять безотчётному страху.
В ход идёт последний довод:
— Иначе суженый меня не полюбит!
Любовь. Чистая заветная мечта. Её будущий возлюбленный — единственный, в кого верит Люда, разочаровавшись в друзьях и семье. Ради него стоит покориться судьбе.
Стоматолог весело подмигивает:
— Ничего, сделаю из тебя человека!
Вспышка.
Хэллоуин! Диковинный заграничный праздник. В гуманитарной школе его ежегодно отмечают с размахом, но только в этом году, когда классным руководителем стала девушка-энтузиастка, без оглядки любящая детей, карнавал-ужастик грянет и в их разобщённом восьмом классе.
Мама подбирает Люде маскарадный костюм — такой, чтобы исключить всякий повод для насмешек. Чёрная Кошка!
Девушке 13 лет. На год меньше, чем одноклассникам (к концу октября всем уже исполнилось 14), однако это вполне сознательный возраст для того, чтобы адекватно воспринять мистику. К тому же под контролем учителя. Ничего предосудительного.
Пятница, 31 октября. Корчат рожицы тыквы, с плакатов на стенах скалятся чудища всех мастей, по коридорам рыщут привидения, ведьмы и скелеты.
В бальный зал (ещё днём бывший классом) грациозно входит Чёрная Кошка. Единственная среди гурьбы разношёрстных «монстров» — и она неотразима. Бархатный брючный костюм, пушистые перчатки, роскошный меховой воротник и хвост, эффектная маска из фольги.
От восхищения Люда потеряла дар речи. Здесь вовсе не страшно; наоборот — как в сказке, как… Глаза разбегаются. И всё же что-то притягивает взгляд. Девушка полагается на интуицию…
Чудо, жар, вихрь!
Перед ней на портрете — он. Вампир. Неуловимый прекрасный незнакомец. Брюнет, ярко-голубые глаза, бледное лицо, заострённые черты. Высокий, статный. В чёрном плаще с алым подбоем.
Так вот ты какой!
Осознание наступает стремительно. Девушка смотрит на портрет, как в зеркало.
Праздник завершается дискотекой в рекреации. Рогато-крылатая компания пускается в пляс, и только Чёрная Кошка остаётся в классе — в сладком забытьи.
— У тебя хорошее настроение, да?
Люда приходит в себя. Рядом три ведьмы (похоже, одноклассницы явили своё истинное лицо).
— Сейчас мы его испортим. Это ты нарисовала?
Самая безобразная карга сдирает плакат-портрет со стены.
— Нет, не я, — невозмутимо отвечает Кошка. Выдержке она превосходно научилась.
— В классе трогать ничего нельзя. Положи плакат.
— Ага, уже! Помешай мне!
Назойливый ветерок пронизан сыростью; сочится в рукава, студит горячие капли на ресницах. Девочка сидит на скамейке с безучастным взглядом. За что? Сколько можно издеваться над одним человеком? Ведь она никому не желает зла, не знает зависти и сплетен. Вопреки всему, доверяет людям и стремится к ним. Но чего ожидать от остальных, если самые близкие способны на такое?
Люда ищет в портфеле носовой платок, нащупывает что-то и достаёт коробочку с юбилейными сувенирами. Думала, подарит их дедушке: лучше поздно, чем никогда. Никогда…
В мутном мареве перед глазами маячит тёмная точка. Кошка. Снуёт за кустами. Вторая живая душа в этом промозглом мире. Словно уловив мысль, кошечка поворачивается, мгновение стоит, поджав переднюю лапку, затем бежит к скамейке.
— Так хочется согреть её, погладить, — воображает уютную картинку девочка.
Помедлив, кошка легко запрыгивает на скамейку и ложится на колени. Спустя минуту чёрный комочек мерно посапывает.
— Неужели я и вправду не как все, — изумлённо размышляет Люда, — если дружить со мной сразу соглашается лишь чёрная кошка?
Грустная улыбка.
— Что, что во мне не так?
Пора ехать домой.
Не успевает девочка пошевелиться, как кошечка вздрагивает (будто не проснувшись, а очнувшись), быстро спрыгивает на землю и убегает прочь.
Вспышка.
— Шестьдесят семь, шестьдесят восемь, шестьдесят девять…
Малыш увлечённо следит за странной походкой.
— А почему ты смешно идёшь?
Девочка не отвечает, чтобы не сбиться со счёта. Она ступает осторожно, словно по канату, ставя пятку перед носком. Таким шагом до подъезда не близко.
Сейчас эта линия для неё действительно канат над пропастью, куда она упадёт, едва вернётся домой. Там на сегодня лежит талон к стоматологу — на удаление.
Врач избавил Люду от молочных зубов, продолжая удивляться форме постоянных. Созывал коллег возгласами:
— Смотрите! Вы когда-нибудь видели подобные зубы!
Заострённые зубы. Ну и что? У папы такие же.
Тревогу врач забил, когда выросли клыки: удлинённые, вне рядов. Срочно удалять, исправлять прикус!
Сегодня вырвут первый. Новенький, белый, здоровый. Сердце сжимается, чувствуя, что решение неправильно, поспешно.
Девочка пытается придумать вескую причину для подчинения воле врача и родителей.
Если отказаться, бабушка расстроится и, наверное, умрёт. Будет долго плакать, не станет кушать…
Не действует. Грядущая операция ужасает девочку сильнее.
Мамочка ждёт дома в её любимом платье — том самом, голубом, узорчатом. Оно хранится для особых случаев, когда нужно успокоить и порадовать дочку.
И умиление не способно противостоять безотчётному страху.
В ход идёт последний довод:
— Иначе суженый меня не полюбит!
Любовь. Чистая заветная мечта. Её будущий возлюбленный — единственный, в кого верит Люда, разочаровавшись в друзьях и семье. Ради него стоит покориться судьбе.
Стоматолог весело подмигивает:
— Ничего, сделаю из тебя человека!
Вспышка.
Хэллоуин! Диковинный заграничный праздник. В гуманитарной школе его ежегодно отмечают с размахом, но только в этом году, когда классным руководителем стала девушка-энтузиастка, без оглядки любящая детей, карнавал-ужастик грянет и в их разобщённом восьмом классе.
Мама подбирает Люде маскарадный костюм — такой, чтобы исключить всякий повод для насмешек. Чёрная Кошка!
Девушке 13 лет. На год меньше, чем одноклассникам (к концу октября всем уже исполнилось 14), однако это вполне сознательный возраст для того, чтобы адекватно воспринять мистику. К тому же под контролем учителя. Ничего предосудительного.
Пятница, 31 октября. Корчат рожицы тыквы, с плакатов на стенах скалятся чудища всех мастей, по коридорам рыщут привидения, ведьмы и скелеты.
В бальный зал (ещё днём бывший классом) грациозно входит Чёрная Кошка. Единственная среди гурьбы разношёрстных «монстров» — и она неотразима. Бархатный брючный костюм, пушистые перчатки, роскошный меховой воротник и хвост, эффектная маска из фольги.
От восхищения Люда потеряла дар речи. Здесь вовсе не страшно; наоборот — как в сказке, как… Глаза разбегаются. И всё же что-то притягивает взгляд. Девушка полагается на интуицию…
Чудо, жар, вихрь!
Перед ней на портрете — он. Вампир. Неуловимый прекрасный незнакомец. Брюнет, ярко-голубые глаза, бледное лицо, заострённые черты. Высокий, статный. В чёрном плаще с алым подбоем.
Так вот ты какой!
Осознание наступает стремительно. Девушка смотрит на портрет, как в зеркало.
Праздник завершается дискотекой в рекреации. Рогато-крылатая компания пускается в пляс, и только Чёрная Кошка остаётся в классе — в сладком забытьи.
— У тебя хорошее настроение, да?
Люда приходит в себя. Рядом три ведьмы (похоже, одноклассницы явили своё истинное лицо).
— Сейчас мы его испортим. Это ты нарисовала?
Самая безобразная карга сдирает плакат-портрет со стены.
— Нет, не я, — невозмутимо отвечает Кошка. Выдержке она превосходно научилась.
— В классе трогать ничего нельзя. Положи плакат.
— Ага, уже! Помешай мне!
Страница 7 из 8
