Проза не-жизни. Становление

Родители долго беседуют с учительницей и директором школы. У них с собой в полиэтиленовом пакете три ампулы с йодом: две разбитые, пустые, и одна целая. У них есть свидетель. Настя, ученица из параллельного класса, недавно подружилась с Людой, приходила к ним в гости. А на днях спасла их дочь. Она вовремя рассказала, как в школьной столовой болтала с девочками и заметила, что за соседним столом ученицы, названные в письменном обращении, вылили содержимое этих двух ампул в единственную оставшуюся миску с борщом. Учительницы рядом не было. Потом пришла Люда и взяла миску. Настя побоялась что-либо предпринять при отравительницах, но проследила за ними после уроков. Они закопали ампулы в сугроб около мусорного бака на заднем дворе и поругались из-за того, что одна струсила — не вылила весь яд. Позже Настя забрала вещественные доказательства, а когда утром Люда не появилась в школе, поняла, насколько всё серьёзно. Успела в последний момент. И ведь Людочка упомянула, что суп был на редкость невкусный, кислый.

Разговор длится не час и не два. Школа 90-х — загадочная вселенная. Авторитет учителя непререкаем, статус школы неприкосновенен. Свидетельница скрылась в тени. Ученики хором подтвердили, что борщ в тот день вообще не удался. Дело замяли, ограничились беседой с преступницами в кабинете директора.

Выйдя на занятия после болезни, Люда случайно слышит, как ученики о ней говорят.

— Жалко, что Жилину не отравили, — заключает школьница.

Настя с тех пор с Людой не общается.

Яркие проблески полосуют стекло.

Задний двор школы. Девочки толпятся вокруг их ровесницы. Они её избивают! Это отравительницы… и Настя! Так вот в чём причина её предательства — и того, почему в школе у меня не было друзей…

Вспышка.

Первый юбилей, 10 лет. Девочка порхает по квартире. Украшает гостиную, составляет меню, рисует приглашения родным и именные таблички на праздничный стол, делает маленькие ответные сувениры для гостей. Четыре изящных набора: маме, папе, бабушке, дедушке. Четыре яркие коробочки с поделкой, рисунком и стишком внутри каждой.

День торжества. Люда — настоящая принцесса в бархатистом белом платье с золотой оборкой, с ажурным золотистым ободком в мягких локонах, завитых по такому случаю. Она представляет, как совсем скоро распакует подарки, порадует близких людей своими сюрпризами, загадает желание, задувая свечи на торте. Ароматные свечки! Лишь пять раз в году, на днях рождения, удаётся насладиться их восхитительным запахом.

А ещё она обязательно исполнит особое давнее желание: тайком узнает у дедушки, чем на самом деле закончилась история о вампире на чердаке. Ведь точно по-другому… Этот вопрос смутно не даёт покоя, год от года тревожит всё сильнее. Правда, слово «вампир» девочка до сих пор отчего-то не может ни сказать вслух, ни написать. Охватывает неизъяснимое волнение, аж в глазах темнеет. Ладно, как-нибудь выкрутится. Главное, она готова вернуться к запретной теме.

Звонок в дверь. Где же дедушка?

Люда бежит встречать гостя — и замирает. Острый слух улавливает шелест обрывочных фраз:

— Докатился! Не стыдно? Пьяным к ребёнку не пущу!

— Дык, свать-юш-ка… Нельзя мне иначе… Оно ж верное сре… све… средство — во! От нечисти… Нечистый я… грязный? Да нет, чистый, вот, смотри… А, нет, не то… От вам… пфьюйи… тьфу!

— Срам-то какой! Сын не пьёт. Никто из нас не пьёт. Ни капли. А тут… Пошёл, пошёл отсюда!

Бабушка возвращается в гостиную.

— Дедушка заходил, — спокойно объясняет она.

— Сказал, что… плохо себя чувствует и вернулся домой.

Праздник омрачён. Сердце чует обман.

— Дедушка заболел? Но он был здесь… и даже меня не поздравил?

— Хм, хотел поздравить… Не смог.

Уже больше года дедушка не появляется на пороге их квартиры. И папа постепенно прекратил общение с отцом. А Люда скучает. Так неправильно, нехорошо! Наконец, она решается на отчаянный поступок.

Дома контролируют каждый шаг — боятся из-за обстановки в школе. Накануне намеченного дня девочка сообщает: завтра седьмым уроком поставили факультатив по английскому языку. Придёт на час позже.

Свободный час! Должна успеть.

После занятий Люда садится в автобус и едет в другую сторону, в другой район. Вот он, дедушкин дом. Знакомый подъезд… этаж… квартира.

Дверь не открывают, шагов за ней не слышно. Дедушки нет дома!

Время бежит. Внучка спускается на улицу, чтобы не терять драгоценных секунд. Ведь сейчас в озябшей дали, на дорожке, покажется любимый силуэт.

Минута, две, три. Дедуля!

Он? Или нет. Кажется, он. С кем-то гуляет.

Благообразный старичок степенно идёт с элегантной пожилой женщиной, рядом топает малышка. Иногда девчушка останавливается и колупает веткой ледяную корочку на лужах; пёстрый помпон на шапочке забавно покачивается в такт.

Точно он. Деда!

— Витя, пойдём домой, холодно, — ласково просит спутница.

— Эх, воздух-то какой, бодрит! Ладно, уговорила. Внученька, хочешь ко мне на ручки? Ну-ка!

С задорным визгом малышка мчится к дедушке, он подхватывает её и кружит.