В старом парке моих предков есть мрачный, черный пруд, который привлекает меня своей темной, хрустальной глубиной. В те хмурые осенние дни, когда холодный воздух смертельно усталой природы, заставляет меня учащенно дышать, от непрерывно повышающегося внутреннего давления, я прихожу к нему и сажусь на маленькую скамейку, которую много лет назад поставил на краю воды мой дед.
21 мин, 9 сек 12564
— Ответ прост. Я умерла уже давно, в те далекие дни, когда утонула в пруду своей матери, а твой отец спас меня. Он уже тогда понял что дело нечисто, ведь сердце маленькой Катрин не билось. Однако я воскресла, благодаря демонической силе водоема. Отец думал, что ошибся и просто не расслышал пульса, но в душе он всегда знал, что я была мертва, поэтому и старался оградить тебя от меня. Послушай мое сердце сейчас, оно не стучит. Проклятье обойдет мое тело стороной, ведь мертвые не могут умереть второй раз. Когда ваш род исчезнет, я стану единственной хозяйкой особняка и смогу заботиться о черном пруду у болота. Я смогу ухаживать за могилой матери до самой старости, поддерживая темные силы, существующие в водоеме, бесконечно долгое время. Но довольно, мать ждет меня, нам осталось совершить последнее путешествие и завершить финальный акт нашей драмы.
Мы вышли в сад. Я шел за Катрин, повинуясь какому-то незримому приказу, чувствуя что таинственный призрак, наблюдает за тем как мы медленно подбираемся к зловещему водоему. Все что я видел и ощущал, было как в полусне, я не мог с твердой уверенностью сказать, что происходящее со мной не сон. Когда я топил несчастных девушек, мой разум испытывал те же самые ощущения, полной отстраненность от происходящих событий.
Я отошел от этого странного чувства только тогда, когда почувствовал, что задыхаюсь от нехватки воздуха. Распахнув глаза, я понял, что меня стараются утопить, удерживая руками под водой. Чужой демонический разум, кажется, покинул меня и не мешал сопротивляться, чем я и воспользовался. Собрав остатки сил, я протянул руку, и повинуясь какому-то неведомому чувству, вырвал из илистого дна водоема корень прекрасного белого цветка. Катрин, до этого нечеловеческой хваткой удерживающая меня под водой, дернулась, и я смог вынырнуть на поверхность.
Каким-то чудом мне удалось выпрямиться над гладью озерца и перехватить инициативу. Последовала не долгая, но яростная схватка, в результате которой я смог выбраться на берег. Катрин тоже не собиралась сдаваться и медленно, пошатываясь, стала приближаться ко мне. Перед тем как она набросилась на меня, пытаясь попасть остро отточенным ноготком в глаз, я успел оторвать еще несколько лилий, после чего белая блузка девушки оказалась залита кровью. Я не притронулся к Катрин даже пальцем, но сорванные мною цветы проделали за меня всю ужасную работу. Каким-то странным образом, на теле одержимой появилось множество ран, от которых Катрин рухнула в пруд. Некоторое время она пыталась бороться с холодной осенней водой, но силы были не равны. Когда мною был сорван последний цветок, плавающий на поверхности водоема, одержимая духом матери девушка сделала последнюю попытку спастись. Ей даже удалось всплыть и что-то простонать, но через мгновение над поверхностью пруда осталась лишь окровавленная рука, пытающаяся дотянуться до случайно упавшего в воду цветка болотной лилий.
Спустя долю секунды, и она пропала под черной гладью зловещего водоема.
Теперь, спустя много лет, я понимаю, что перед тем как вселиться в свою дочь, дух давно умершей родственницы покинул мое тело, которое было обречено утонуть в страшном водоеме и послужить пищей кошмарным демоническим тварям населяющим его. Мне удалось спастись и уничтожить инфернальное создание вместе с вмещающим его телом Катрин, но что мне действительно было не понятно, так это то, как одержимость овладела мною. Недавно, когда я сидел рядом с черной, водой болотного озерца, и наблюдала за тем, как по его поверхности медленно плывут осенние листья, я вспомнил.
Я вспомнил тот момент своего далекого детства, когда, нарушив приказ отца, нырнул в темноту водоема и увидел в его глубине, старую каменную плиту, как надгробье возвышавшуюся над илистым дном. Так вот из под этой плиты, до моего детского слуха, донеслись приглушенные водой размеренные удары, которые до сих пор звучат в моей голове, бессонными, осенними ночами.
Мы вышли в сад. Я шел за Катрин, повинуясь какому-то незримому приказу, чувствуя что таинственный призрак, наблюдает за тем как мы медленно подбираемся к зловещему водоему. Все что я видел и ощущал, было как в полусне, я не мог с твердой уверенностью сказать, что происходящее со мной не сон. Когда я топил несчастных девушек, мой разум испытывал те же самые ощущения, полной отстраненность от происходящих событий.
Я отошел от этого странного чувства только тогда, когда почувствовал, что задыхаюсь от нехватки воздуха. Распахнув глаза, я понял, что меня стараются утопить, удерживая руками под водой. Чужой демонический разум, кажется, покинул меня и не мешал сопротивляться, чем я и воспользовался. Собрав остатки сил, я протянул руку, и повинуясь какому-то неведомому чувству, вырвал из илистого дна водоема корень прекрасного белого цветка. Катрин, до этого нечеловеческой хваткой удерживающая меня под водой, дернулась, и я смог вынырнуть на поверхность.
Каким-то чудом мне удалось выпрямиться над гладью озерца и перехватить инициативу. Последовала не долгая, но яростная схватка, в результате которой я смог выбраться на берег. Катрин тоже не собиралась сдаваться и медленно, пошатываясь, стала приближаться ко мне. Перед тем как она набросилась на меня, пытаясь попасть остро отточенным ноготком в глаз, я успел оторвать еще несколько лилий, после чего белая блузка девушки оказалась залита кровью. Я не притронулся к Катрин даже пальцем, но сорванные мною цветы проделали за меня всю ужасную работу. Каким-то странным образом, на теле одержимой появилось множество ран, от которых Катрин рухнула в пруд. Некоторое время она пыталась бороться с холодной осенней водой, но силы были не равны. Когда мною был сорван последний цветок, плавающий на поверхности водоема, одержимая духом матери девушка сделала последнюю попытку спастись. Ей даже удалось всплыть и что-то простонать, но через мгновение над поверхностью пруда осталась лишь окровавленная рука, пытающаяся дотянуться до случайно упавшего в воду цветка болотной лилий.
Спустя долю секунды, и она пропала под черной гладью зловещего водоема.
Теперь, спустя много лет, я понимаю, что перед тем как вселиться в свою дочь, дух давно умершей родственницы покинул мое тело, которое было обречено утонуть в страшном водоеме и послужить пищей кошмарным демоническим тварям населяющим его. Мне удалось спастись и уничтожить инфернальное создание вместе с вмещающим его телом Катрин, но что мне действительно было не понятно, так это то, как одержимость овладела мною. Недавно, когда я сидел рядом с черной, водой болотного озерца, и наблюдала за тем, как по его поверхности медленно плывут осенние листья, я вспомнил.
Я вспомнил тот момент своего далекого детства, когда, нарушив приказ отца, нырнул в темноту водоема и увидел в его глубине, старую каменную плиту, как надгробье возвышавшуюся над илистым дном. Так вот из под этой плиты, до моего детского слуха, донеслись приглушенные водой размеренные удары, которые до сих пор звучат в моей голове, бессонными, осенними ночами.
Страница 6 из 6
