Фандом: Доктор Кто. Попытка вернуть прошлое не может кончиться ничем хорошим. Таймлайн: после эпизода «Конец путешествия». Место: параллельный мир, в котором оказались Роза Тайлер и Метакризис Десятого Доктора.
30 мин, 57 сек 5954
— Ты… она не просто твоя галлюцинация. Ты умудрился загипнотизировать всех сотрудников Торчвуда, да и не только их, — Роза невпопад улыбнулась. — Ничего себе трюк, да? Это вам не телепатическая бумага! Джон, ты по-прежнему сильный гипнотизёр и сумел одной силой мысли создать плотную, осязаемую видимость. Это потрясающе!
Она снова улыбнулась, а он смотрел на неё и не мог понять, что такого смешного в её словах, что вообще может быть смешного. Почему она улыбается, чёрт подери! Наверное, что-то «такое» и вправду отразилось на его лице, потому что Роза снова стала серьёзной и продолжила всё тем же осторожным тоном — где-то посередине между заботливой мамочкой и переговорщиком, убеждающим террориста:
— Но ты должен понять. Она не настоящая. Мона… даже не призрак. Просто информационное эхо, поле, которое…
— Хватит! — Джон со всей силы ударил ладонью по столешнице. Пустые чайные чашки затанцевали по гладкой поверхности, готовясь упасть. — Не надо учить меня, что такое эхо. Не надо думать, что ты умнее меня Роза Тайлер. Даже после всего, что было. Не надо. И знаешь, что я тебе скажу? Она. Не. Эхо!
С этими словами он вскочил с кресла и, не оборачиваясь, даже не захватив в прихожей пальто, вышел из квартиры, хлопнув напоследок дверью. Ночной воздух был сырым и холодным, и Джон вдыхал его с наслаждением, пытаясь потушить бушующее где-то в районе солнечного сплетения пламя. Всего одно глупое и тёплое человеческое сердце, но почему оно умеет болеть так, как никогда не умели его прежние два?
Он шёл всё быстрее, не разбирая дороги. И только обнаружив, что ноги сами принесли его к офису Торчвуда, слегка притормозил. Прислонился лбом к холодной кованой решётке забора и прикрыл глаза. Он вспоминал, стараясь не упустить ни малейшей детали. Их встреча. Безумно-жёлтая машина. Летнее платье и короткая стрижка. То, как проводила её взглядом сотрудница отдела кадров. Заторможенное, словно бы недоумённое моргание водителя, смотревшего на Мону в зеркало заднего вида.
Галлюцинация? Иллюзия? Эхо… А он бессилен сделать её хотя бы немного более настоящей. И впервые за пять лет на этой чужой Земле под небесами, в которых парили дирижабли, Джон Смит, человек и бывший Повелитель Времени, расплакался, сжимая прутья холодной металлической ограды.
Он открыл двери офиса своим магнитным ключом. Возможно, ему просто надо было немного поработать. Какой-нибудь загадочный сигнал из космоса или непонятная железка. Что-нибудь, чтобы отвлечься. На этаже Торчвуда было темно, только дежурные лампы освещения выхватывали из мглы столы с оборудованием и компьютеры. Джон ощупью добрался до своего кабинета. Из-под соседней двери пробивался тусклый свет. Кто там мог быть в такое время? Инопланетяне или обычные взломщики? Только этого ему не хватало! Хотя, возможно, действительно не хватало… Джон нахмурился и тихо-тихо, совершенно бесшумно прокрался к дверной ручке и аккуратно повернул. Заглянул в щель…
— Мона?
Он едва не рассмеялся от облегчения. Она сидела на своём обычном месте и разбирала бумаги, задумчиво пожёвывая резинку на конце карандаша.
— Джон? — Мона подняла взгляд и заулыбалась. Рыжие волосы блеснули в свете настольной лампы. — Привет, проходи. Расшифровка с четвёртого блока — это нечто, вообще ничего не понятно! Ты, наверное, зашёл перед уходом? — она посмотрела на часы и охнула. — О боже, я не думала, что уже столько времени!
До чего же приятно было видеть человека, который так искренне радуется просто тому, что тебя увидел. Которому хорошо именно с тобой и который ни с кем тебя не сравнивает.
— Возможно, ты просто из тех, кому лучше работается по ночам, — улыбнулся Джон, проходя в кабинет и усаживаясь на стул напротив неё. — Никого нет… Тишина… — он повёл в воздухе рукой, словно изображая разлитый в воздухе покой и мечтательно прикрыл глаза. — Я вот тоже не устоял перед обаянием ночи.
Он думал, что она снова улыбнётся ему и отпустит какую-нибудь шутку. Но Мона выглядела встревоженной и обеспокоенной. Она прижала пальцы к вискам, словно мучительно пыталась что-то вспомнить.
— Два ночи! — продолжала повторять она, то шёпотом, то громче. — Я убила на эту писанину шесть часов — и сама не заметила. Раньше мне хватало часа! Что со мной происходит? Может, я старею…
— Стареешь? Что за глупости! — он отнял её руки от головы и взял в свои, пристально заглядывая ей в глаза. — Даже не думай. Слышишь? Кто угодно, только не ты!
Джон попытался улыбнуться, но у него не получилось. Увидев Мону, он было совсем позабыл, что привело его сюда. Но сейчас воспоминания снова накрыли его, заставляя улыбку застыть на губах нервным оскалом. «Она не помнит, что делает, когда я на неё не смотрю. Она оказалась в запертом на ночь офисе, хотя охрана должна была всё проверить». Нет, у этого наверняка найдётся другое объяснение, простое и понятное. Она ведь и правда могла заработаться, а охранники часто ленятся обходить каждый этаж.
Она снова улыбнулась, а он смотрел на неё и не мог понять, что такого смешного в её словах, что вообще может быть смешного. Почему она улыбается, чёрт подери! Наверное, что-то «такое» и вправду отразилось на его лице, потому что Роза снова стала серьёзной и продолжила всё тем же осторожным тоном — где-то посередине между заботливой мамочкой и переговорщиком, убеждающим террориста:
— Но ты должен понять. Она не настоящая. Мона… даже не призрак. Просто информационное эхо, поле, которое…
— Хватит! — Джон со всей силы ударил ладонью по столешнице. Пустые чайные чашки затанцевали по гладкой поверхности, готовясь упасть. — Не надо учить меня, что такое эхо. Не надо думать, что ты умнее меня Роза Тайлер. Даже после всего, что было. Не надо. И знаешь, что я тебе скажу? Она. Не. Эхо!
С этими словами он вскочил с кресла и, не оборачиваясь, даже не захватив в прихожей пальто, вышел из квартиры, хлопнув напоследок дверью. Ночной воздух был сырым и холодным, и Джон вдыхал его с наслаждением, пытаясь потушить бушующее где-то в районе солнечного сплетения пламя. Всего одно глупое и тёплое человеческое сердце, но почему оно умеет болеть так, как никогда не умели его прежние два?
Он шёл всё быстрее, не разбирая дороги. И только обнаружив, что ноги сами принесли его к офису Торчвуда, слегка притормозил. Прислонился лбом к холодной кованой решётке забора и прикрыл глаза. Он вспоминал, стараясь не упустить ни малейшей детали. Их встреча. Безумно-жёлтая машина. Летнее платье и короткая стрижка. То, как проводила её взглядом сотрудница отдела кадров. Заторможенное, словно бы недоумённое моргание водителя, смотревшего на Мону в зеркало заднего вида.
Галлюцинация? Иллюзия? Эхо… А он бессилен сделать её хотя бы немного более настоящей. И впервые за пять лет на этой чужой Земле под небесами, в которых парили дирижабли, Джон Смит, человек и бывший Повелитель Времени, расплакался, сжимая прутья холодной металлической ограды.
Он открыл двери офиса своим магнитным ключом. Возможно, ему просто надо было немного поработать. Какой-нибудь загадочный сигнал из космоса или непонятная железка. Что-нибудь, чтобы отвлечься. На этаже Торчвуда было темно, только дежурные лампы освещения выхватывали из мглы столы с оборудованием и компьютеры. Джон ощупью добрался до своего кабинета. Из-под соседней двери пробивался тусклый свет. Кто там мог быть в такое время? Инопланетяне или обычные взломщики? Только этого ему не хватало! Хотя, возможно, действительно не хватало… Джон нахмурился и тихо-тихо, совершенно бесшумно прокрался к дверной ручке и аккуратно повернул. Заглянул в щель…
— Мона?
Он едва не рассмеялся от облегчения. Она сидела на своём обычном месте и разбирала бумаги, задумчиво пожёвывая резинку на конце карандаша.
— Джон? — Мона подняла взгляд и заулыбалась. Рыжие волосы блеснули в свете настольной лампы. — Привет, проходи. Расшифровка с четвёртого блока — это нечто, вообще ничего не понятно! Ты, наверное, зашёл перед уходом? — она посмотрела на часы и охнула. — О боже, я не думала, что уже столько времени!
До чего же приятно было видеть человека, который так искренне радуется просто тому, что тебя увидел. Которому хорошо именно с тобой и который ни с кем тебя не сравнивает.
— Возможно, ты просто из тех, кому лучше работается по ночам, — улыбнулся Джон, проходя в кабинет и усаживаясь на стул напротив неё. — Никого нет… Тишина… — он повёл в воздухе рукой, словно изображая разлитый в воздухе покой и мечтательно прикрыл глаза. — Я вот тоже не устоял перед обаянием ночи.
Он думал, что она снова улыбнётся ему и отпустит какую-нибудь шутку. Но Мона выглядела встревоженной и обеспокоенной. Она прижала пальцы к вискам, словно мучительно пыталась что-то вспомнить.
— Два ночи! — продолжала повторять она, то шёпотом, то громче. — Я убила на эту писанину шесть часов — и сама не заметила. Раньше мне хватало часа! Что со мной происходит? Может, я старею…
— Стареешь? Что за глупости! — он отнял её руки от головы и взял в свои, пристально заглядывая ей в глаза. — Даже не думай. Слышишь? Кто угодно, только не ты!
Джон попытался улыбнуться, но у него не получилось. Увидев Мону, он было совсем позабыл, что привело его сюда. Но сейчас воспоминания снова накрыли его, заставляя улыбку застыть на губах нервным оскалом. «Она не помнит, что делает, когда я на неё не смотрю. Она оказалась в запертом на ночь офисе, хотя охрана должна была всё проверить». Нет, у этого наверняка найдётся другое объяснение, простое и понятное. Она ведь и правда могла заработаться, а охранники часто ленятся обходить каждый этаж.
Страница 6 из 9
